После года войны Игорь Петров вернулся домой живым и здоровым. Вот только цирк в Донецке уже не работал. ВСУ били по любым скоплениям людей, например, обстреливали рынки по выходным дням, когда дончане ходили за продуктами. И уж конечно, не упустили бы возможность ударить по цирку во время представления. Примерно так же вели себя фашисты во время блокады Ленинграда – били по проходным заводов и остановкам в то время, когда люди ехали на работу.

Игорь вернулся с фронта в свой пустующий ццрк.

Фото предоставлено семьей Петровых

Петровы стали полноправными жителям фронтового города, который был уже мало похож на прежний Донецк. Вода – раз в три дня, рынки закрывались рано: успел купить – хорошо. Рынок рядом с их домом вообще разбомбили, многие магазины были на замке – хозяева не рисковали их открывать, потому что в любой момент мог прилететь снаряд – как потом покрывать убытки? А интернет-магазины были ненадежны – часто не доставляли заказанный товар.

Дочь Петровых пишет картины.

Фото предоставлено семьей Петровых

Из-за отсутствия цирковой работы Игорь по возвращении с фронта трудился водителем, а Александра – официанткой: надо же было на что-то жить. Но мыслей покинуть Донецк, как сделали многие коллеги-циркачи, у семьи не возникало. В цирке во время исполнения номеров часто нужно отключать голову, ни о чем не думать, работать на автоматизме. И, видимо, у многих привычка жить с «отключенной головой» стала второй натурой.

– Они сидели за границей, но даже не говорили где, – говорит Игорь о своих бывших коллегах. – Боялись со мной контактировать, ведь я воевал. Боялись, что их из-за этого депортируют из тех стран, куда они сбежали. Я лично так не смог бы – бросить семью и стоять в стороне, когда идет такая война. Здесь же твой дом. Каким бы он ни был, нельзя в трудную минуту его оставлять. В итоге общение с ними пришлось оборвать.

Оставалась и в самом Донецке прослойка людей, с которыми контактировать не было никакого желания. Наживавшиеся на выживавших – те, для кого даже во время войны главным оставались деньги.

Но, по наблюдениям Петровых, большинство жителей Донецка изменились к лучшему, опасность сплотила – люди стали дружнее, старались радоваться жизни вопреки всему. И еще в Донбассе в годы войны выросла замечательная молодежь.

– С одной стороны, их жалко, ребята нормальной жизни не видели, и что у них в будущем, тоже неизвестно. А с другой стороны, эти подростки вообще ничего не боятся. Разговариваешь с ними по телефону, слышишь канонаду, а у них «все нормально». Могут даже сказать тебе, куда летит и откуда, – рассказывает Игорь.

К этим подросткам относится и их дочь Лера. Она устроилась на работу в 16 лет да еще была вынуждена ходить в сильно обстреливаемый район, который в Донецке называют «Изумрудом» по одноименному магазину. У дочки дефект руки, но, несмотря на это, Лера – отличный художник.