Понемногу Петровы привыкали к успеху. Дома бывали не больше месяца. Но наступил 2014 год, и выезжать стало труднее. Обычно они летали на гастроли через аэропорт Харькова. Но с появлением на дорогах блокпостов путь до него из Донецка вместо пяти часов стал занимать почти сутки. А в 2020 году пандемия и вовсе поставила крест на поездках. Когда ковид наконец ослаб, снова начались гастроли: Крым, Турция, Франция…

– 22 января 2022 года мы прибыли из Марселя и должны были опять выезжать на контракт, – говорит Игорь. – Но наш отъезд совпал с СВО, и нас развернули на границе. Сказали: «Возвращайся домой. Скоро будет войнушка». Я вернулся и стал ждать повестку.

Многие коллеги-артисты постарались быстренько любыми путями покинуть Донецк. Игорь не слышал, чтобы кто-то из них в итоге служил. Знакомые циркачи осели за границей и не стремились вернуться. В отличие, например, от музыкантов. Из них многие попали на фронт, и многие погибли.

Повестка не заставила себя долго ждать. Игорь сразу пошел в военкомат и в тот день домой уже не вернулся. Стал одним из тех, кого потом в новостях называли донецкими «мобиками».

– Нам не говорили, куда нас везут. По прибытии целую неделю спали на холодном бетоне. Но потом приспособились. Ходили по свалкам, искали материалы, из которых можно было соорудить что-то похожее на кровати. Однажды нас собрали в три часа ночи и сказали, что мы едем под Харьков. Боевые задачи не озвучивали. Сначала просто стояли в поселке Веселое (между Изюмом и Балаклеей) как комендатура. Ну а потом нас потихонечку начали дергать на передовую.

На фронт!

Фото предоставлено семьей Петровых

Игорь признается, что все его мысли на фронте были о доме, о близких. Жены и матери бойцов собирались в определенном месте Донецка, где была связь, и пытались дозвониться до мужей и сыновей. Хотя это место и было опасным – часто обстреливалось. То же самое делали и сами бойцы – искали связь, уходили куда-нибудь в поле.

– Не могу передать свои ощущения, когда в первый раз наконец удалось созвониться. У меня аж дыхание перехватило, – говорит Игорь. – Представьте, ты изо дня в день слышишь только ор, крики, взрывы, выстрелы, и вдруг на этом фоне звучит ласковое слово родного человека. Я стоял со слезами в глазах и думал: «Господи, увидимся ли мы еще?» Этот вопрос терзал меня постоянно. Потом появились возможности созваниваться чаще. И стало как-то полегче.

Игорь служил в 115-м полку ДНР. В его составе погибло много молодых парней. Запомнился один из них по имени Кирилл. Дело было уже на Горловском направлении. Шел украинский штурм, их подразделение отступало. А Кирилл вызвался прикрывать товарищей – остался на пулемете. Пуля попала ему прямо в сердце.

В другой раз они штурмовали укрепрайон, рядом с его товарищем разорвалась мина. Он получил ранение и от болевого шока перестал себя контролировать, встал в полный рост. Тут же прилетела вторая мина, и ему взрывом оторвало голову.

После отступления в Харьковской области их полк расформировали и разбросали по другим частям. Он попал в Новобахмутовку, что под Авдеевкой. Там под коксохимическим заводом и раньше был подземный эвакуационный путь, чтобы люди могли спастись при аварии. А в ходе конфликта противник проложил уже не одну дорогу, по которым техника приезжала, отстреливалась и возвращалась назад.

– Там было очень жарко. Но я решил для себя: раз уж ты на войне, надо идти до конца, ввериться Богу и не бояться. Жена дала мне с собой пояс с молитвой. Я знал, что она молится за меня каждый день. Сам тоже стал просить своими словами Божьей помощи. И заметил, что или мы выходили почти без потерь, или штурм оказывался удачным. А однажды меня увезли в госпиталь с температурой под сорок. И в это время враг нанес удар по нашим позициям – многие погибли.

Человек, который попадает на фронт, переосмысливает свою жизнь. Игорь раньше хоть и считал себя верующим, но в церковь почти не ходил. Теперь ходит. Благодарит Бога за то, что жив. Он теперь хорошо понимает, что главное в жизни – близкие люди, здоровье и крыша над головой.