Вера в существование людей, способных превращаться в волка или медведя и затем возвращаться в изначальный облик, – одна из самых древних и широко распространенных в мировой культуре. Эта идея уходит корнями в глубокую древность и встречается практически у всех народов, где бы они ни жили, – от северных лесов Европы до степей Азии. Подобные верования отражают тесную связь человека с природой, его страх перед дикими зверями и одновременно восхищение их силой, выносливостью и свободой.

Образ берсерка – символ двойственной природы человека: сочетания человеческого разума с животной мощью, а также напоминание о тонкой грани между цивилизацией и дикостью.

Способность принимать облик зверя по желанию – это мотив, который мы уже встречали в мифах о богах. Например, Фрейя, владеющая соколиным оперением, могла превращаться в птицу и путешествовать между мирами. Однако главным «оборотнем» среди богов был, безусловно, Один. Он мастерски менял как человеческие облики, так и звериные, чтобы достичь целей или получить скрытые знания.

В облике зверя часто воплощалась сама душа Одина, что позволяло ему перемещаться между мирами, оставаясь незаметным для посторонних глаз. То же касалось и шаманов, способных, по сюжетам легенд, надевать шкуру животного и обращаться в зверя.

Шкура становилась не просто маской или символом, а проводником между человеческим и животным началом, позволяя человеку черпать силы тотемного зверя.

Такие практики часто описывались как способ общения с духами, путешествий в иные миры или получения сверхъестественных знаний и навыков.

Среди упомянутых героев Беовульф ближе всех к состоянию оборотничества: будучи сильным и могучим, как десяток мужчин, он не терял рассудок благодаря внутреннему стержню и моральному кодексу. Неспроста его имя трактуется как «медведь» – символ силы, мужества и дикой природы. Беовульф – олицетворение гармонии между человеком и зверем, совмещающий необузданную мощь с благородством. Именно эта двойственность делает его одной из самых значимых мифологических фигур.

В германо-скандинавском фольклоре и легендах встречаются образы воинов, способных в ярости принимать звериную форму. Среди классических представлений о подобном явлении популярны мифы об обротнях, или вервольфах, – людях, становящихся волками и нападающих на скот. По народным поверьям, вервольфы по ночам надевают шкуру волка, а наутро снимают ее. [11]

Берсерками же называли вполне реальных воинов, которые впадали в звериную ярость во время сражений и не имели равных в бою. У древних германцев берсерками именовали викингов с уникальными способностями в воинском деле: вместо доспехов они надевали шкуры животных. Причем, в зависимости от животного, менялся род войск: берсерками в первую очередь называли «медвежьих» викингов. Воинов, надевающих волчьи шкуры, именовали ульвхеднарами, что относит их к иному культу.

Само слово «берсерк», предположительно, происходит от древнескандинавского berserkr и состоит из двух частей: ber («медведь») и serkr («шкура» или «ткань»). Так, берсерк дословно переводится как «медвежья шкура», что описывает берсерков-викингов согласно историческим свидетельствам Тацита («Германия») или Снорри Стурлусона («Круг Земной»).

В мифологическом контексте берсерки воспринимались как личный отряд Одина, беспрекословно выполняющий его поручения. Считалось, что перед боем берсерк возносил хвалу Одину и взамен получал его благословение.

Несмотря на мифологическую принадлежность к культу Одина, в эпических сюжетах берсерки часто выступали в роли наемников или разбойников, которые притесняют мирных жителей. Вызывая противника на поединок, они отнимали у него жену, дочерей и все добро. Тацит в описании германских племен пишет о них следующее:

А теперь о гариях: превосходя силою перечисленные только что племена и свирепые от природы, они с помощью всевозможных ухищрений, используя темноту, добиваются того, что кажутся еще более дикими: щиты у них черные, тела раскрашены; для сражений они избирают непроглядно темные ночи и мрачным обликом своего как бы призрачного и замогильного войска вселяют во врагов такой ужас, что никто не может вынести это невиданное и словно уводящее в преисподнюю зрелище.[79]

Притом Тацит не называет викингов берсерками, а заменяет слово формой harier («гарии»), этимология которого неясна. Это объясняется тем, что «Германия» Тацита писалась в I веке н. э. и слова «берсерк» просто могло не существовать в скандинавском языке.

Снорри Стурлусон в сборнике саг «Круг Земной» делает пометку, что берсерками называли воинов, подверженных приступам бешенства, что, вероятно, являлось психическим заболеванием, похожим на ликантропию или амок (у малайцев). По-видимому, в приступе заболевания человек делался нечувствительным к боли и верил в то, что превратился в волка или медведя.

Многие исследователи предполагают, что берсерки употребляли перед боем галлюциногенные отвары из грибов или трав (возможно, из белены). Подобные настойки выполняли функцию стимуляторов, под воздействием которых притуплялись чувства и человек впадал в неистовство. Стурлусон, описывая воинов викингов, употребляет оборот «впасть в ярость берсерка» и поясняет, что такого воина невозможно одолеть ни железом, ни огнем.

В «Круге Земном» описывается история, по сюжету которой потомок знаменитого викинга Рагнара Лодброка – конунг Сигурд Олень из Хрингарики – во время поездки по дремучим лесам встретил отряд берсерка Хаки. В прошлом Сигурд Олень уже сражался с берсерком Хильдибрандом и победил, благодаря чему снискал славу. Как и великий предок, Сигурд Олень совершил множество подвигов.

Но вот ему не посчатливилось повстречать Хаки и его отряд из 30 людей. Будучи великим воином, Сигурд Олень вступил в битву с Хаки и в одиночку перебил 12 воинов, а самому Хаки отрубил руку. В итоге Сигурд пал от руки берсерка, а его детей – дочь Рагнхильд и сына Гутхорма – забрал Хаки в качестве добычи. Позже детей славного Сигурда Оленя спас конунг Хальвдан Черный, который отправил отряд Харека Волка в усадьбу Хаки и наказал изничтожить берсерка. Позже Хальвдан Черный возьмет в жены Рагнхильд, и от их союза родится знаменитый король Норвегии – Харальд Прекрасноволосый (см. «Харальд Прекрасноволосый – первый король Норвегии»). [8]

Здесь можно предположить, что Харек Волк, возможно, принадлежал к берсеркам. А так как Хаки долго страдал от ран, нанесенных Сигурдом, Хареку удалось не только спасти детей, но и сжечь усадьбу недруга. Смерть Хаки при этом не следствие участия в битвах: он напоролся на собственный меч во время погони за Хареком.

Считалось, что кровь от собственного оружия – проклятие Одина, и воин, заслуживший такое наказание, вероятно, разгневал богов своими деяниями.