Статистика разводов в нашей стране неумолимо высока. Причин раскола может быть множество, на целую отдельную книгу. Для нашего разговора важен сам факт развода и то, что для семьи с детьми далее жизнь должна продолжиться, и не «как-то»! Она должна выстраиваться осознанно, и, прежде всего, самими родителями. Они перестали быть супругами, но статус родительства с них никто снять не может.

ПРО ребенка

Каждый ребенок – это 50 % генов мамы и 50 % генов папы. Именно соединение в нем двух физических наследственностей дало ему жизнь. А далее, опираясь на маму и папу, при их непосредственном участии, под их чутким присмотром ребенок растет, развивается и становится личностью. Когда родители – это полноценная опора, ребенок чувствует, будто стоит на двух ногах, то и его развитие протекает благополучно, без перекосов и застреваний.

Если же остается только одна нога, или ноги разъезжаются так, что опираться на них нет никакой возможности, что происходит с психикой ребенка? Как и в случае с физической травмой, когда остается одна нога, или ноги не держат, не ходят, не бегают, не скачут, со всем организмом происходит колоссальная перестройка. Так и ребенком, который оказался вдруг без одного из родителей, или каждый тянет его в свою сторону, то ему приходится заново учиться жить, справляться со своими чувствами, приспосабливаться к новым обстоятельствами, искать баланс.

Как бы интеллигентно и полюбовно ни расстались родители, их развод – это всегда травма для ребенка, в большей или меньшей степени. Последствия будут вне зависимости от того, проявятся ли они сразу и ярко или тихо засядут в глубине психики до поры до времени (до очередного возрастного или ситуационного кризиса).

В большинстве случаев психика ребенка страдает в двух направлениях:

Первое – это ощущение безопасности. Возвращаясь к метафоре с ногами, легко представить: оставаясь с одной ногой, гораздо легче шмякнуться на пол, чем стоя полноценно на двух. Так кардинальная перемена в привычной жизни, когда как минимум папа больше не живет в семье, наносит серьезный удар по ощущению безопасности ребенка.

А когда есть угроза безопасности, развитие притормаживается, и психика ребенка начинает решать более насущные проблемы, связанные с попытками эту безопасность восстановить: вместо того, чтобы развиваться (учиться ездить на велосипеде или покорять многоборье), ребенок заново учится ходить, как после серьезной травмы или болезни (учится верить своему телу и миру, верить, что земля снова не уйдет из-под ног).

Второе – ребенок может неосознанно начинать спасать то маму, то папу, а чаще – их отношения. С одной стороны, это не его функционал ввиду возраста и незрелости психики: он – не взрослый и не профессиональный психолог. С другой стороны, и взрослым-то не под силу склеить разбившуюся чашку, а тем более ребенку, который неудачные попытки записывает на свой счет, думая, что это он – плохой мальчик/девочка, из-за него родители ссорятся, он что-то сделал, что мама и папа обиделись и т. п.

Выбранная психикой ребенка роль миротворца с детства втягивает его в знаменитый треугольник Карпмана, где последовательно отыгрываются роли Спасателя, Жертвы и Преследователя. Выйти из той игры очень сложно, опыт закрепляется, и по жизни человек играет и проигрывает, играет и проигрывает.

Когда в жизни становится меньше безопасности, то на освободившееся место приходит ощущение опасности, а вместе с ним обычные спутники некомфортного чувства – тревога, стремление все и всех контролировать. Ребенок, пытающийся хоть как-то закрыть прорехи в своей безопасности самостоятельно, автоматически взрослеет раньше времени. Это обязательно влечет за собой негативные последствия: психически он еще не созрел ни для полноценного взятия ответственности за себя, ни для принятия решений. Экстренное взросление будет забирать на себя всю энергию, предназначение которой другая, актуальная для его возраста деятельность. Соответственно, страдает эмоциональная сфера, блокируется игровая и теряется интерес к познавательной деятельности.

Кроме того, способы детской помощи родителям из-за незрелости психики также оставляют желать лучшего. Для начала это будут поведенческие перегибы, где, как правило, две крайности.

Например, подсознательное решение: «Я буду самым хорошим и полезным на свете для мамы и папы». С одной стороны, это удобно в быту для родителя, с которым он живет. Однако теневая сторона – эмоциональные срывы и соматические симптомы, потому что ребенок не должен быть хорошим для родителей, он должен развиваться и получать любовь. А вместо этого свою покладистость он будет создавать за счет колоссального внутреннего напряжения.

Или, наоборот, ребенок будет вести себя из рук вон плохо, чтобы родителей отвлекать: «Может, они объединятся на почве, чтобы спасти меня, непутевого». Тогда что ни день, то жди новых «достижений». В дошкольном возрасте – одного ребенка укусил, у другого игрушку забрал и сломал, третьего до слез довел, с четвертым подрался. В школе: перестал выполнять домашние задания, хватает двойки, дерзит учителям, задирает одноклассников.

При всей негативности ситуации такой формат поведения безопаснее с точки зрения психики, ведь тут как на ладони видно: с ребенком происходит что-то нехорошее, требующее внимания взрослых.

Менее активные дети могут бессознательно выбирать другую тактику – начинают болеть. Особенно, если развод – это не факт, а продолжающийся мучительный процесс ссор, конфликтов, разборок, и ребенок застрял в центре всего этого ада.

Непрекращающиеся вирусные заболевания могут быть половиной беды. Однако повторяющееся воспаление одних и тех же органов и частей тела может нести родителям информацию о том, что особенно болезненно для ребенка с психологической точки зрения:

• отиты – это усталость психики от криков и ругани;

• горло – возможно, субъективная невозможность ребенка высказываться и проявиться.

Самое печальное, если по каким-то причинам психика ребенка в качестве помощи для воссоединения родителей или же как реакция на происходящее, включает механизм действительно страшных заболеваний, излечение от которых может оказаться безуспешным или кардинально менять жизнь и ребенка, и родителей в худшую сторону.

Как страдает ощущение безопасности ребенка, мы обсудили. Теперь важно сказать о следующем: при разводе может сильно пострадать САМООЦЕНКА ребенка. Объяснение кроется в уже упомянутой ранее эгоцентричности ребенка. Для него нормально быть центром Вселенной, которой как раз и являются папа и мама. Если родители разводятся, то и Вселенная разрушается. Для психики здесь вполне логичным является вывод: «Все из-за меня» или:

• «Я недостаточно хороший, чтобы папа остался со мной»;

• «Мама ушла от меня»;

• «Я разрушил все».

При любой формулировке смысл один: «я плохой». А при таком самоощущении самооценка не может быть не то, что высокой (что является нормой для дошкольников), но даже здоровой и адекватной. Плохо о себе думать или не видеть в себе ценности в такой семейной ситуации будут дети в любом возрасте, даже в подростковом.

Если развод произошел до года, то малыш практически никак не реагирует на то, что одного родителя не хватает. Особенно, если мама справляется со своими чувствами и ее поддерживают, и ей помогают другие родственники.

Однако, несмотря на видимое благополучие, психика ребенка фиксирует перемены. В лимбической системе малыша останется след, и в дальнейшем он будет неуловимо присутствовать в ощущении неполноценности до тех пор, пока ощущение не будет названо, объяснено и отработано с психологом.

Дети старше двух лет не способны понять, почему родители больше не вместе, но испытывают горестные чувства очень выраженно.

По статистике, тяжелее всего развод переживают дети в возрасте 5–7 лет, особенно мальчики. В это время дети проходят кризис половой идентификации с освоением и присвоением себе гендерных ролей. Если в этот момент мама плачет, а папа бесследно исчезает, психика ребенка болит беспощадно.

Дети с 8–9 лет и старше могут по-разному переживать развод родителей: с агрессией в их сторону, с обвинениями, с уходом в депрессивное состояние и полной апатией к учебе, друзьям и оставшемуся родителю.

Уход одного из родителей в более поздний, подростковый, возраст ребенка чаще всего приводит к разрыву отношений между ним и покидающим семью родителем. Возраст, близкий к окончанию школы, самый сложный для того, чтобы не только объяснить ребенку причины развода, но и заручиться его пониманием.

Неоднократно клиентки рассказывают: «Когда мне было 13–15 лет, отец ушел из cемьи. У меня с ним были очень доверительные и хорошие отношения. Я была в шоке. Я плакала каждый день и каждый день обвиняла маму в том, что папа ушел: «Все из-за тебя! Это он не выдержал твоей ревности и истерик! Ты всегда думала только о себе, а он все время был один. Это ты виновата, что папа со мной теперь не общается».

Или, например, мальчики-подростки при разводе устраивают бойкот папе, оставаясь с мамой. Причем маме совсем необязательно вести себя враждебно или хоть как-то способствовать напряжению между некогда такими близкими мужчинами. Подростковый возраст – это время, когда дети особенно остро трактуют и переживают понятие справедливости, верности и предательства, поэтому сами решают не общаться, избегать общения, бойкотировать общение с родителем, которого считают виноватым, даже если плачут и тоскуют по нему.

Иногда дети, лет с семи, даже сами просят родителей развестись, если в семье постоянно происходят скандалы или рукоприкладство, слезы и обвинения. Так ребенок старается спасти одного из родителей. Скрывать от детей несчастье родителям невозможно. Но даже в том случае, когда развод приветствуется и сопровождается меньшей душевной болью, например, из семьи уходит родитель-алкоголик, абьюзер, изменщик, даже в этом случае неминуемо страдает идентичность и самооценка ребенка. Ведь «если мой папа или мама (половина меня) – такой никчемный человек, то как же я могу быть хорошим на все 100 %?»

Ребенок после развода чаще всего продолжает расти в неполной семье, что в будущем создает у него ощущение уязвимости, неполноценности по сравнению с людьми, которые росли с двумя родителями.

Такая уязвимость может невербально транслироваться во вне. Дети попадают в группу риска тех, кого задирают, травят в детских коллективах. Пережив ад подобного опыта, еще больше подрывается ощущение безопасности, падает до нуля самооценка вплоть до полного обесценивания человеком себя, формируется внутреннее согласие быть жертвой или мальчиком для битья для всех вокруг.

ПРИМЕР

Обычная семья, где со временем родители все сильнее отдаляются друг от друга. Муж активный, любит спорт и играет в музыкальной группе. Жена любит заботиться о детях и заниматься огородом; любимое занятие – готовить и делать закрутки. В семье растут погодки: мальчик и девочка. Отец работает, мама восемь лет в декрете.

Развитие обоих родителей сдерживает наличие друг друга, муж постоянно проводит выходные вне семьи. Жена злится, ревнует и плачет, что ее бросят.

Вариант№ 1 действия родителей

Все остается, как есть, «ради детей». Папа заводит отношения на стороне, но из семьи не уходит, однако и все свободное время проводит вне дома. Мама плачет и срывается на детях, понимая, что выходить на работу ей трудно, квалификация потеряна, да и детей не хочется сдавать бабушке на полный пансион, не для того рожала. Мама терпит, но иногда все же закатывает папе скандал. Папа обижается и уходит, хлопнув дверью.

ВЫВОД для детей: «Я постоянно ожидаю бурю, а после нее гадаю, вернется папа или не вернется после очередного скандала. Очень жалко маму, она постоянно плачет, и даже когда кричит, все равно ее жалко». Когда дети вырастут, будут пенять матери: «Почему не развелась, зачем все время унижалась?» Будет и обида на отца: «Почему так обошелся с матерью и с нами: никогда не был дома?»

Вариант № 2 действия родителей

Родители сели и поговорили, что их ничего кроме детей не связывает. Муж, может, и готов обеспечивать семью, но ему хочется от жизни драйва, а не сельской идиллии. Жена признается, что готова переехать в дом с участком земли в черте города и заниматься выращиваем рассады. Согласна подумать про развод, если муж будет помогать с детьми, забирать на выходные, проводить отпуск с ними хоть иногда.

ВЫВОД для детей: «Очень грустно, что родители живут отдельно, но они такие разные», «Мама перестала кричать, а с папой теперь видимся чаще, ходим в кино и кафе. Ездим с папой на футбол и не боимся, что вернемся, а мама дома плачет», «Надо внимательно присматриваться к тому, кто нравится, есть ли с ним общие интересы?»

ПРО родителей

Развод для взрослых людей несет боль расставания. Чувствуя себя уязвимым, порой, трудно быть опорой и себе самому, не говоря уже о детях. Однако родитель обязан, что бы ни случилось, обеспечить безопасность, в том числе эмоциональную, своему ребенку. Это базовая функция обоих родителей, и она призвана отрезвлять их отношения и друг к другу, и к детям.

Основная задача родителей в ситуации развода состоит в том, чтобы:

1. Не скрывать наличие проблем.

Не надо лгать детям, что все хорошо, после того как все в доме слышали, как они ругались и о чем. Любая ложь выдает себя невербально: в атмосфере, в движениях, во взгляде, в экспрессии поставленной на стол чашки. Особенно трудно обмануть членов одной семьи, где все, как единый механизм, тесно связаны друг с другом.

Желание скрыть правду, чтобы уберечь детей от негативных эмоций, только учит детей соглашаться себя обманывать, не верить своим ощущениям и не делиться переживаниями с близкими, боясь обидеть или вызвать другие эмоции, с которыми человек не умеет справляться.

Кроме того, впоследствии отношения, построенные на лжи или полуправде, обязательно дают трещину, потому что подрывают доверие и предают близость.

Какая бы горькая правда ни была, о ней важно говорить. Важно честно, но аккуратно отвечать детям о своих чувствах. Вместо: «Меня предали, я так и знала, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться. Твой отец такой-то и такой-то», стоит сказать: «Да, мне плохо, я огорчена, мне хочется плакать».

Очень важно говорить именно о себе! А не о том, какой мерзавец отец или какая истеричка мать. Как бы партнер ни обидел, он навсегда останется вторым родителем ребенка, для которого важно иметь светлый образ родителя. Когда малыш вырастет, он сам сделает выводы, но в детском возрасте родителям важно разделять отношения между собой и роли отца и матери. Для ребенка папа и мама – лучшие ДЛЯ НЕГО. По возможности, положительное представление малыша о родителях важно сохранить даже после развода.

2. Рассказать о ситуации в приемлемой для возраста ребенка форме и словах.

В идеале родители договариваются друг с другом, как и что они говорят ребенку, когда общаются с ним один на один. Пусть не сразу после расставания, а по прошествии какого-то времени, но каждый может спокойно объяснить ребенку свою позицию из формулы «Я – сообщение»: «Мне не хватало», «Мне хотелось, «Я думал». Также каждый родитель должен заверить ребенка в том, что любовь к нему не проходит с разводом, и что формат общения поменяется, но оно продолжится, и ребенок всегда может рассчитывать на встречи и разговоры с ушедшим из семьи родителем.

3. Постараться сохранить дружеские отношения с бывшим партнером после развода.

С одной стороны, это возможно, когда супруги не доводят неразрешимые противоречия до максимальной точки кипения и расходятся, не успев натерпеться и причинить максимальную боль и страдания и себе, и другим членам семьи.

С другой стороны, родители, выходя так из супружеских отношений, показывают ребенку:

• здоровый паттерн поведения, при котором вовремя предпринимаются попытки объясниться, если что-то существенно нарушает комфорт брачных и семейных отношений;

• твердость соблюдения условий и договоренностей, при которой каждый из супругов определяет границы дозволенного в отношениях и семейной жизни;

• готовность родителя сохранить свою личность и право на достойную жизнь, если договориться не получается или обозначенные границы дозволенного продолжают нарушаться.

Как было сказано выше, развод – это всегда стресс для ребенка. Еще больший стресс накрывает, когда не любящие друг друга взрослые продолжают оставаться вместе в атмосфере вражды, ненависти или безразличия друг к другу, что еще больше ранит ребенка.

4. Не переносить негативные чувства к партнеру на ребенка.

Даже в разговоре с мамой, подругами, друзьями семьи нельзя пренебрежительно отзываться о матери или отце ребенка, обзывать, унижать, высмеивать и т. п. Это не поможет вернуть или наказать обидевшего супруга, а ребенку подобная оценка любимого родителя наносит глубочайшую психологическую травму, бьет по самооценке и формирует ограничивающие установки. Например, не быть счастливой, ведь когда мама несчастна, как я могу радоваться и наслаждаться жизнью? Не добиваться успеха, ведь папа вон кем стал и сразу нас бросил и т. п.

5. Не манипулировать ребенком и через него пытаться досадить или отомстить бывшему партнеру.

Ни в какой форме нельзя ребенка ставить между собой и другим супругом: от безобидного на первый взгляд «передай ему» до «пусть тебе даст денег» или «скажи ему, чтобы вещи свои забрал, иначе выброшу» и другое.

Соблюдение этих правил показывает зрелость людей и степень их ответственности перед ребенком. Никаких передачек через ребенка быть не должно. Взрослые люди выясняют отношения только друг с другом напрямую или не общаются, если это бессмысленно.

Подводя итог, важно сказать, что развод – это сложный период, но не смертный приговор. Сохранятся отношения между супругами, или они разойдутся, разъедутся в разные стороны – не столь важно, если они будут вести себя по-взрослому, с уважением к своему выбору или выбору партнера.

Если развод полюбовно не получается, то тем более важно оградить ребенка от постоянных скандалов, ссор, сцен или тревожного эмоционального фона безразличия или пассивной агрессии.

Последующие отношения и браки разведенных супругов могут стать и для детей важным опытом, когда на смену одному хорошему приходит другое, даже если и после череды испытаний. Важно, чтобы любовь и безопасность всегда гарантировались ребенку со стороны его родителей. А если ответственным и осознанным является только один родитель, значит, именно он опора и источник любви для ребенка. Бывает и так.

Когда семья проживает кризис развода, трудно найти положительные стороны. Однако, жизнь – не порция сахарной ваты, проходя через трудности и испытания, родители получают важный личный опыт, который также способствует взрослению и обретению уверенности ребенком, если они сами все сделали правильно.

РОДИТЕЛЬ:

• прокачивает навык быть опорой и себе, и ребенку. Новый состав семьи – это возможность пересмотреть обязанности ребенка, дать ему в чем-то больше свободы, а где-то уделить внимание, проявить заботу. Здесь тренируется гибкость, которая помогает самопроявлению и наработке опыта психологической самопомощи.

РЕБЕНОК:

• получает опыт, что при любых переменах мама и папа его любят. Жизнь может меняться, но рядом всегда есть близкие, которые поддержат и помогут это пережить.

СОЦИУМ:

• получает людей, которые не боятся трудностей, готовы менять свою жизнь, чтобы сохранить свою личность, продолжать делать то, что важно, и не цепляться за прошлое.