Признаюсь, эта фраза синтетическая. Дословно такого я не слышал ни разу. Но в эту схему можно подставить любые слова. И формулируется это примерно так: «…это будет комедия. Ведь один из героев толстяк». Или: «…это будет драма. Ведь один из героев мать-одиночка».

Увы, дорогие киноспециалисты. Жанр определяется не так.

Эта глава далась мне особенно сложно, так как внутри неё переплетаются три равнозначные темы. Впрочем, после прочтения изложенных размышлений молодой кинопроизводитель вполне может позволить себе гордо выпрямить спину и считать себя чуть умнее, чем пресловутый продюсер, сидящий за дверью с потертой золотой ручкой. К сожалению, зачастую именно продюсеры склонны к прямым логическим связям. И мы им это прощаем. Они живут на стыке творчества и продаж, что и является их профессией. У вас в сюжете есть демон? Отлично, я продам это на канал ужастиков. У вас есть брошенная женщина с ребёнком? Этому фильму дорога на фестиваль ромкомов или мелодрам. Но истинно талантливые авторы способны придумывать нетривиальных героев, которые идут к понятным и привычным нам целям.

Я вряд ли открою что-то новое в своих рассуждениях и просто повторю мысли, озвученные уже не раз. Формирование героев в литературе, театре и кино прошло большой исторический путь. Да, когда-то священник был олицетворением добра, колдуны и демоны были ответственны за зло, пьяницы и карлики заставляли людей смеяться, а прекрасные принцессы ждали своих рыцарей в блестящих доспехах и намекали на то, что за их взгляд неплохо бы и рискнуть жизнью. Но в конкурентной борьбе авторов, в океане развлекательного контента, потребителя приходилось все чаще удивлять. Зритель – или раньше читатель – требовал новых эмоций. Новых сюжетов. И вот уже монах Тук, верный друг Робина Гуда, перестал быть просто добрым священником, а стал довольно эксцентричным алкоголиком, ловко дерущимся с вооружёнными солдатами. И вот уже Черная Курица в произведении Антония Погорельского превращается в министра королевства карликов и уводит мальчика Алёшу в мир масонских ритуалов (да-да, почитайте предысторию). А затем и вовсе наступит двадцать первый век, расцвет телевидения, и маньяк-убийца начнёт бороться с преступностью («Декстер» 2006–2013), наркоман станет лечить людей («Доктор Хаус» 2004–2012), а дьявол спустится на землю, чтобы помогать людям («Люцифер» 2016–2021).

«То есть вам кажется, что пришло время героев-перевёртышей? – скромно тянет руку девочка в очках, с которой мы познакомились в предыдущей главе. – То, что было добром, должно стать злом? И наоборот?» Не совсем так. И начинать этот разговор нам нужно вовсе не с героя…

Свои размышления на тему нестандартных героев, я думаю, стоит начать с фундамента. С того, что во всех кинопроизведениях главный жанр – драма. Все истории – изначально драма. И в этой главе мы поговорим о самом важном – о чём стоило бы, конечно, поговорить с самого начала – драма лежит в основе всех жанров. Комедия, детектив, хоррор, байопик – это просто набор инструментов. Это сменные наконечники древка под именем «драма».

А в драме главное – это цель героя и путь к этой цели. Ну вот, например: некий абстрактный (бесполый, без возраста и пока в неопределенной эпохе) главный герой мечтает стать успешным, богатым и знаменитым. Он хочет покорить большой город, не имея даже гроша в кармане. Зафиксируем.

Понимаем ли мы его цель? Понимаем. Понимаем ли мы его путь? Если немного подумать, да. Он наверняка встретит противодействие тех, кто уже застолбил за собой место в этом городе. Он наверняка столкнется с обычаями и устоями, о которых не знал ранее. Он наверняка встретит друзей и тех, кто ими только притворяется. Скорее всего, так? Настоящая драма. Хотя о герое мы на данный момент не знаем ничего. А теперь подумаем: может этот покоритель большого города быть кадровым военным? Может (Д’Артаньян). Может он быть аферистом? Может (Остап Бендер). Может он быть брошенной женщиной с ребёнком? Может (Катя Тихомирова из «Москва слезам не верит» 1979). На одну и ту же драматическую цель мы можем, как на шампур, нанизывать совершенно разных героев. А ведь жанры, в которых существуют эти герои, совершенно разные. Приключенческий боевик, сатирическая комедия и мелодрама. А возвращаясь к сказочным примерам, мы видим, что так было всегда.

Допустим, наш герой хочет, чтобы в нём разглядели красоту и полюбили. Он живет в мире, где его унижают, но не хочет драться за счастье, он просто хочет мирного решения своих проблем. Понятна ли нам драма героя? Да. Понятен ли его пацифистский путь? Да. И каким же тогда персонажем он может быть? Может он быть приёмной девочкой, которую грузят черной работой, но однажды дарят шанс встретиться с принцем на балу («Золушка»)? Может этот герой быть птенцом лебедя, случайно подброшенным в стаю уток («Гадкий утенок»)? Может герой с подобной драмой быть превращённой в лягушку принцессой («Царевна-лягушка»)? Как видите, с одной и той же целью и структурно одинаковым путем Герой может быть совершенно разным. Разве страшный монстр в «Аленьком цветочке» не мечтает о том же, что и Гадкий утенок? Они оба мечтают, чтобы заметили их красоту, но не готовы сражаться за это любыми средствами. Разве у них не одна и та же драма?

«Так как это придумывать?! – в один голос всхлипывают юный спорщик и скромная девочка в очках. – У нас совсем скоро встреча с продюсером, что сидит за дверью с потёртой золотой ручкой. А вы нас сильно запутали». Они даже соглашаются, что главное – это драма. И что даже коварному дьяволу иногда нужен адвокат («Адвокат дьявола» 1997). Но они не понимают, как генерировать такую идею.

Мне видится, что для рождения уникального героя кинотворцу нужно быть готовым пройти по пути своего персонажа несколько раз. Как минимум дважды. Возможно, больше. Идти вперёд, но снова и снова возвращаться назад. Оговорюсь, как делал это уже не раз, что, вообще-то, вы не обязаны придумывать уникального персонажа. Никто не запрещает вам писать историю путевого обходчика или очередного полицейского. Таких историй большинство. И многие из них прекрасны. Но если вы поставили перед собой цель во что бы то ни стало создать нечто уникальное или даже революционное – готовьтесь к творческому челночному бегу «вперёд-назад».

Итак, для начала придумайте героя «в принципе». Простого и, возможно, ранее кем-то уже описанного. Ну, например, подростка с привычными для своего возраста комплексами и желанием жить самостоятельно. Было такое? Думаю, миллионы раз. Но не стоит на этом циклиться. Просто зафиксируем его образ в голове и лучше займемся тем, что поймем его цель и путь – его драму. Это важнее. Допустим, этот подросток решается на побег из дома от любящих родителей. Он проходит ряд препятствий и, кажется, до поры до времени всё у него получается. Но в финале он погибает… Простите за жуткий пример… Зато драма понятна. Она цепляет и заставляет переживать. Мы видим его взлеты и падения. Вот только уникального в этой истории ничего нет. Продюсер, сидящий за дверью с потёртой золотой ручкой, вновь погружается в сметы предыдущего проекта… И вот тут мы должны записать на бумагу сложившиеся цель и путь нашего героя. А после этого – резко вернуться назад! Теперь нам нужно попробовать насадить на этот сформированный шампур нечто принципиально новое, чего еще никогда не было. А что, если этот подросток, мечтающий о сепарации, был не просто ребёнком… а фантастическим существом без рук и ног? Только голова! И создан он был из остатков муки! Он говорящий кусок хлеба! А? Каково?! И пусть зовут его странно, но мило – Колобок. Это будет детская история! Хотя в основе неё лежит глубокая драма… Продюсер зашевелился и предложил вам кофе. Кажется, у вас есть тема для разговора.

Пытливый молодой спорщик немедленно листает несколько страниц назад и читает начало этой главы. «То есть все же жанр определяет Герой?» Нет. Жанр определяют препятствия и способы их преодоления.

К этому моменту мы с вами примерно сформировали методику рождения уникальных героев на базе драмы. Как минимум мы уже догадываемся, какие шаги стоит сделать, чтобы получить неожиданный образ. Но жанр определяется тем, как герой действует в одной и той же ситуации.

Не будем уходить от «Колобка», раз уж он стал хрустящим лейтмотивом этой темы. Промежуточный итог: мы создали уникального героя с понятной целью – самостоятельная жизнь. А также со сложным путем к этой цели и с грустным финалом. Очевидно, что это жанр «детской сказки». Как сделать из этого, например, хоррор? Структурно – это неё меняет ничего. Мы просто перепишем средства, которыми действует наш Герой. На каждом этапе то волк, то заяц будут пытаться убить Колобка. Но он будет сжигать их, произнося ритуальное заклинание. И только Лиса обманет его, и наш персонаж не успеет чиркнуть спичкой… Как сделать из этой истории комедию? Мы сделаем Колобка наивным и излишне открытым. Он будет искренне соглашаться на дружбу и с волком, и с зайцем. Его навязчивая болтовня будет их так бесить, что они будут сами убегать прочь. Да и лиса съест его только потому, что он достал её своими рассказами о морщинистых людях и сусеках… Триллер? Мы просто заберём у этой очаровательной выпечки память. Он будет скитаться по миру в попытке вспомнить, откуда он идёт и куда. Каждый раз в его сознании будут всплывать лица двух загадочных стариков, но он никак не может вспомнить, почему они засели в его памяти. Он будет терзать расспросами и волка, и зайца. Будет пить, чтобы заглушить боль под корочкой. А погибнет он от лап лисы, которая мечтала отомстить деду и бабке по личным причинам…

Жанр определяют методы действия героя.

Возвращаясь к заголовку, вы вполне можете предлагать тому самому продюсеру и комедию с демоном в главной роли. И ромком с тем же демоном. И даже байопик о нисхождении Люцифера с небес. Теперь вы знаете, каким образом можно искать нетривиального главного персонажа. И как двигать его в разных жанрах. Как минимум теоретически…

УПРАЖНЕНИЕ К ГЛАВЕ:

1. Придумайте историю, в которой герой – это обычный человек средних лет без особых примет. Но у него должны быть интересные цель и путь. Получиться у вас должно примерно так: «Обычный человек мечтает покорить Северный полюс, но у него нет средств на экспедицию. Ради мечты он идет на обман».

2. А теперь зафиксируйте цель и путь. И попробуйте придумать героя, которого не было никогда. «Девяностодевятилетняя старушка мечтает покорить Северный полюс, но у неё нет средств на экспедицию. Ради мечты она идет на обман».

3. И когда вы влюбились в героя и решили, что это то самое, придумайте его действие (тот самый «обман»). Оно и определит жанр. «Девяностодевятилетняя старушка мечтает покорить Северный полюс, но у неё нет средств на экспедицию. Ради мечты она идет на обман – ложится в гроб и пишет завещание, по которому похоронить её нужно во льдах Северного полюса».

Смело делайте ваши истории уникальными. Но не забывайте, что цель и путь героя должны быть понятны и привычны зрителю. Пусть по вашему сюжету бродит девочка с трусливым львом и металлическим дровосеком, но пусть каждый зритель понимает, что она просто хочет домой.