Брак Ивана Грозного с Марфой Васильевной был самым коротким в его жизни и, пожалуй, во всей истории России. Он продлился всего пятнадцать дней. Мы уже писали, что еще до свадьбы здоровье Марфы Собакиной пошатнулось. И вот всего через две недели после бракосочетания, 13 ноября 1571 года, третья жена Ивана Васильевича скончалась в Александровской слободе. Ее похоронили рядом с Марией Темрюковной в Вознесенском соборе, а в 1930 году ее останки были перенесены в Архангельский собор.

История повторилась – уже в третий раз. Вновь царица умирает по неизвестным причинам, вновь Иван Грозный неистовствует, обвиняя бояр в том, что извели его жену. И в данном случае нет, пожалуй, никаких подозрений, что сам царь мог быть причастен к смерти своей супруги. Да, Грозный быстро уставал от своих женщин, но не за две же недели! Такое даже для него было бы чересчур.

Речи о смерти по естественным причинам тоже не шло. Официально было объявлено, что царицу извели ядом. Иван Васильевич учинил расследование и старательно покарал тех, кто мог, по его мнению, быть причастным к этой загадочной смерти. В расследовании ему активно помогал Малюта Скуратов. Вот уж кто был в ярости! Только-только породнился с самим царем – и такая оказия. Так что рекой потекли допросы, дознания, пытки… Ну, как всегда.

По окончании следствия Иван Грозный казнил двадцать человек, среди которых были братья царицы и, вероятно, ее мать. А ее отец, Василий Собакин, был насильно пострижен в монахи и сослан в монастырь.

Такое решение, если вдуматься, выглядит довольно странным. Почему Грозный ополчился на родственников своей третьей супруги? Ведь они-то менее всего были заинтересованы в ее смерти. Напротив: этот брак, как было отмечено, принес им возвышение и всяческие выгоды и почести. Ну мог ведь царь ограничиться удалением недавних родственников от двора или ссылкой! Зачем убивать?

Возможное объяснение выглядит так. Иван Васильевич мог заподозрить мать Марфы Собакиной в причастности к смерти третьей жены. Посол Священной Римской империи в Русском царстве, Даниил Принтц фон Бухау, писал:

«В третий раз он сочетался браком с одной Боярыней, которая вскоре умерла, выпивши какое-то питье, пересланное ей матерью чрез придворного; этим питьем она, может быть, хотела приобресть себе плодородие; за это и мать, и придворного он казнил».

То есть могла иметь место простая случайность. Мать царицы Марфы передала ей снадобье, которое должно было способствовать повышению фертильности. Но оно навредило царице: может, началась аллергия, а может, просто рецепт был плохой. Так что мать могла чисто случайно способствовать смерти дочери. Ну, случайно или нет – это Грозного не волновало. Виновата – значит, умрет. А заодно и родственники попадут в опалу.

Исследование останков царицы Марфы Васильевны, произведенное в 1990-х годах, не выявило никаких следов тяжелых металлов и прочих устойчивых ядов. Однако существуют и растительные яды, не оставляющие следов. И такой яд вполне мог убить Марфу. Это говорит в пользу версии о «зелье для чадородия», ведь почти наверняка оно готовилось именно из растительных компонентов.

К слову, по легенде, когда гроб с останками царицы был вскрыт, ее тело не было тронуто разложением, она выглядела как живая. Но уже через несколько секунд лицо женщины почернело, а тело рассыпалось в прах. Но это лишь слухи, в официальных документах этот случай не отражен.

Случайная гибель от растительного яда – одно возможное объяснение смерти Марфы Собакиной. Но есть и другое, более вероятное. К ее трагической и ранней кончине могли быть причастны различные боярские кланы. И в этом случае основное подозрение падает на родственников двух первых жен царя: Захарьиных-Юрьевых и Черкасских (на тот момент Михаил Темрюкович еще был жив и находился при царском дворе).

В самом деле, что Захарьины-Юрьевы, что Черкасские имели причины быть недовольными очередным браком царя. Ведь усиление рода Собакиных неизбежно способствовало ослаблению их собственных позиций: так работали придворные «качели». Да и не будем забывать про Малюту Скуратова: его и без того прочное положение и огромное влияние на царя многим действовало на нервы. Недоброжелателей и завистников у жестокого опричника хватало и до того, как он породнился с царем.

Так что решение проблемы было вполне очевидным для тех времен: извести Марфу Васильевну и ждать, как будут развиваться события. Расчет, если он имел место, был верным. Собакины оказались в опале и больше не угрожали положению родственников двух первых жен. Малюта, подойдя к зениту славы, вновь откатился на прежние позиции.

Кстати, в пользу этой версии говорит и то, что здоровье Марфы начало ухудшаться сразу после помолвки, еще за несколько месяцев до свадьбы. Возможно, недоброжелатели сразу взялись за дело и начали подкладывать яд будущей царице. Просто не успели умертвить ее до бракосочетания. В любом случае, официальных обвинений ни Захарьиным-Юрьевым, ни Черкасским предъявлено не было.

Падало подозрение и на Сабуровых – родственников снохи Ивана Васильевича. Но Евдокии Сабуровой смерть Марфы ровным счетом ничего бы не дала. Если уж кого и травить – то самого царя, чтобы на престол взошел его сын Иван, новоиспеченный муж Евдокии. Так что Сабуровы вскоре были очищены от подозрений за неимением мотивов для убийства.

Могла ли Марфа быть больна еще на момент смотра невест? Это крайне маловероятно. Ведь девушек тщательно осматривали лекари. Малейший намек на нездоровье исключил бы саму вероятность брака. Ведь женихом-то был сам государь всея Руси! Нет, судя по всему, причины ее недуга крылись в окружении царской семьи. Очередная несчастная жертва политических интриг того времени, хрупкая птичка в золотой клетке, чье пение кому-то досаждало, и он насыпал ей отравленного зерна…

Каковы были последствия этого несчастливого события? А тоже несчастливые. Про опалу и казни подозреваемых уже сказано. Но хуже было то, что смерть третьей жены стала очередным стимулом для роста паранойи и мнительности у Ивана Васильевича, усилению его жестокости. В частности, он убедился, что даже наличие безраздельно преданного ему опричного войска – еще не гарантия безопасности, ведь смерть опять пробралась в его семью, в его собственную опочивальню.

Другой человек на его месте, возможно, остановился бы на этом. Три жены, каждая погибает в муках при загадочных обстоятельствах. Может, достаточно? Нет, недостаточно, решил Грозный. И, не успев даже толком оплакать Марфу Васильевну Собакину, он выбрал себе четвертую жену.