Кто мог стоять за смертью Анастасии Романовны? Мы вряд ли узнаем это точно. Но кое-какие подозрения имеются.
Во-первых, тайным отравителем царицы мог быть, как ни парадоксально, сам Иван Грозный. Да, внешне он глубоко скорбел и пребывал в отчаянии в связи с ее смертью. Но не будем забывать, что царь был человеком умным, расчетливым и хитрым, отлично умел играть на публику. Он вполне мог сам извести поднадоевшую жену, чтобы вступить в новый брак (что он, кстати, очень скоро и сделал). А заодно, ловко переложив ответственность за ее смерть, расправиться и со своими бывшими союзниками – боярами Избранной рады.
Конечно, можно было сослать Анастасию в монастырь, как царь поступил с некоторыми последующими женами. Но не было оснований: обычно постригали в монахини или за серьезные прегрешения (а царица, как мы знаем, была особой кроткой и богобоязненной), или за отсутствие детей (что тоже не наш случай). Так что освободить себе дорогу к новому браку, на сей раз политическому, можно было и таким нехорошим способом.
Далее, подозрение, конечно, падает на двух главных недоброжелателей Анастасии Романовны – Алексея Адашева и священника Сильвестра, которые подобным образом стремились ограничить влияние ее родственников и собственных противников Захарьиных-Юрьевых. Сам Иван Грозный придерживался того же мнения – во всяком случае, напоказ. Именно Адашева и Сильвестра он обвинил в том, что разлучили его с женой.
Но все же сомнительно, чтобы Алексей Адашев и священник прибегли к столь грязному способу разделаться с политическим противником. Во всяком случае, они не были замечены в подобных делах ранее. Пожалуй, на такой шаг мог бы в крайнем случае пойти отец Алексея Адашева – Федор. Но он скончался за четыре года до этого.
Да и доказательств вины Алексея Федоровича и Сильвестра никаких не было, за исключением показаний польки Магдалены, жившей в доме Адашева. Но эти показания были добыты обычным для тех времен способом допроса – под пыткой. Так что доверять им мы не возьмемся.
Да и сам Грозный не стал полностью полагаться на свидетельства Магдалены, иначе тут же демонстративно расправился бы с бывшими приближенными. Вместо этого царь пошел другим путем.
Мы помним, что охлаждение между Иваном Васильевичем и Адашевым началось после кризиса 1553 года. Еще до смерти Анастасии, весной 1560 года Алексей Адашев добровольно отправился в ссылку в Ливонию в качестве воеводы Большого полка. Должность была почетной, учитывая отсутствие у него военного опыта. Почему же ссылка? Потому что фактически это означало его отстранение от реальной власти.
А уже после смерти первой супруги царь отправил своего бывшего приближенного в Юрьев (ныне Тарту, Эстония) и приказал взять под стражу. Находясь в заключении, Алексей Федорович заболел «огненным недугом» (предположительно, водянкой) и два месяца спустя ушел из жизни.
Но можно не сомневаться: если бы даже Адашев остался в живых после болезни, то царь все равно разделался бы с ним. В пользу этого говорит то, что все родственники Алексея были казнены в скором времени. Эта расправа стала концом династии Адашевых.
Впрочем, память об их заслугах не забыта: скульптура, изображающая Алексея Федоровича, помещена на памятник «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. Кстати, на том же памятнике есть и Анастасия Романовна: интересно, что фигуру Адашева скульптор установил слева от нее.
Судьба священника Сильвестра была немногим лучше. Иван Грозный не решился убить его (тогда у него еще оставалось какое-никакое почтение к духовному сану), но сослал его в Кирилло-Белозерский монастырь, где Сильвестр принял монашеский постриг, взяв себе имя Спиридон. Позднее был переведен в Соловецкий монастырь.
Остаток жизни бывший деятель Избранной рады провел в северных монастырях, причем исповедовал философию нестяжательства. Скончался Сильвестр, точнее, уже Спиридон, около 1566 года. Его изображение тоже есть на памятнике «Тысячелетие России», по правую руку от Анастасии.
Есть и другие версии таинственной смерти первой жены. Возможно, к отравлению причастны придворные женщины царицы. Правда, мотив тут найти сложновато, ведь Анастасия вроде бы со всеми поддерживала добрые отношения. Разве что зависть или ревность…
Тайна смерти Анастасии будоражит умы по сей день. Свои версии выдвигают и деятели искусства. В 1944–1945 годах вышел на экраны биографический фильм «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна. В нем ответственность за смерть царицы возложена на Ефросинью Старицкую, мать удельного князя Владимира. Мотивом преступления выступает желание возвести на царский престол своего сына (которого в кинокартине почему-то изобразили умственно неполноценным).
Но отметим, что эта версия – скорее художественный вымысел авторов кинокартины: историки не считают, что в этой таинственной смерти могла быть замешана княгиня Старицкая. Хотя, разумеется, мотив у нее был, да и желание видеть сына на престоле – тоже.
Мы, вероятно, так и не узнаем, кто был виноват в смерти первой жены Ивана Грозного. Но это печальное событие нарушило то подобие хрупкого равновесия, что царило в его душе в годы их брака. Он стал гневлив, пустился в прелюбодейства.
Тогда же у него усилились мнительность и подозрительность, уже составлявшие часть его личности, но теперь постепенно переходящие в открытую манию преследования. И недолго уже оставалось до самого страшного его начинания, с которым прочно ассоциируется имя и внутренняя политика Ивана Грозного – опричнины.