Инженер Георгий Макаренко позвонил мне в неурочное время, вечером в четверг, сообщив, что все силы их частного охранного предприятия перебросили на стройку в Святошинский переулок, где уже неделю шла какая-то мутная возня между застройщиком и националистами из батальона «Азов». По слухам, националисты требовали с застройщика миллион евро, обещая в противном случае погромы, застройщик жаловался в мэрию и требовал поддержки и порядка на одобренной властью стройплощадке.

– Не мог бы ты, мил человек, если, конечно, тебя не затруднит, привезти мне смену чистого белья и одежды. Всё лежит в шкафу в коридоре, в нижнем ящике, там любой комплект сгодится, все расфасовано по пакетам. Мне вот срочно понадобилось, сам в таком виде никуда ехать не могу, понимаешь, нет? – попросил Георгий Степанович.

Оказалось, что инженер второй день охраняет эту скандальную стройку вместо супермаркета, и вот сегодня туда явились нацики буквально с дерьмом в пакетах, атакуя несчастных охранников таким вот омерзительным способом.

Я, конечно, согласился помочь. В ящиках шкафа действительно нашлось огромное количество комплектов одежды, аккуратно расфасованных по пластиковым пакетикам, а также прочего добра вроде запасов каких-то ржавых металлических крюков, отрезов истлевшей от старости ткани и даже противогазов – пенсионер оказался необычайно запасливым. Я взял на всякий случай два комплекта белья и рабочих комбинезонов, захватил свою камеру без штатива и отправился в Святошинский переулок.

Уже на подходе к территории стройки стало ясно, что власти готовятся к серьёзному противостоянию – я насчитал больше десяти автобусов с полицией и столько же грузовиков с национальной гвардией, припаркованных по периметру забора, окружающего стройку. Кроме того, с той стороны забора встали рабочие в строительных касках с убедительными инструментами в руках – я рассмотрел молотки, разводные ключи и даже одну бензопилу.

Но и противная сторона представляла собой внушительную силу – в вечернем сумраке было видно не меньше тысячи спортивного вида молодых людей, многие из которых были в синих майках с надписью жёлтым: «Азов».

Боевики вели себя развязно – громко орали матерные лозунги, демонстративно отливали, когда приспичит, на строительный забор, не стесняясь камер репортёров, хамили и прямо угрожали полицейским и строителям.

– Ты пойдёшь домой, сволочь, а мы тебя здесь встретим и отметелим, как свинью. Что смотришь, глазёнками своими лупаешь? Эти глазёнки у тебя повыколупаем сейчас! Прямо сейчас тебя кончим здесь, скотиняка!

Я не представляю страны, где подобное обращение к полицейскому осталось бы безнаказанным, но на Украине после февральского переворота это стало нормой. Полицейские откровенно боялись отвечать даже словесно на такие вызовы, они опускали глаза, стыдливо теребили свои форменные балаклавы и чаще всего отступали как минимум на шаг от агрессора. Таким нехитрым способом боевики легко отжимали любую занятую полицией территорию, даже не утруждая себя физическими упражнениями.

Я быстро нашёл будку охраны, но в ней оказалось пусто. Впрочем, охранников я тут же нашёл по запаху – они стояли возле уличного пожарного крана неподалёку, пытаясь под тонкой струйкой воды очиститься от националистического дерьма. Я разглядел Георгия Степановича и окликнул, протягивая пакеты с одеждой.

– О, спасибо, Игорь. Видишь, что у нас тут творится. Совсем охренели, скоты, – он сказал это во весь голос, и на него тут же испуганно шикнули все трое других охранников, занятых тем же.

– Да срать я на них хотел, скоты они есть скоты, – разошёлся Георгий Степанович.

– Пока мы срём на тебя, дед, – насмешливо крикнул один из нациков, стоящий неподалёку. Вокруг раздался весёлый гогот, но снова атаковать пожилых охранников нацики не стали, ограничившись тошнотворными оскорблениями.

Георгий Степанович ушёл переодеваться, и я попрощался с ним, придерживая камеру свободной рукой за спиной. Не то чтобы я решил скрывать свою профессиональную принадлежность – это было бессмысленно, рано или поздно он увидит меня по телевизору – а просто, чтобы избежать ненужных сейчас расспросов.

Через пару минут началась первая атака на ворота стройки, и я потерял охранников из виду. Толпа националистов, доселе аморфная, пришла в организованное движение, подчиняясь командам невидимых десятников. Выстроившись клином, несколько сотен боевиков пошли к воротам, скандируя неизбывное: «Слава Украине! Смерть ворогам!»

Вороги выглядели убедительно: не меньше сотни полицейских в чёрных блестящих шлемах с защитным забралом и бронежилетах, ещё несколько десятков национальных гвардейцев в камуфляже, тоже в бронежилетах, а также десятка два строителей.

Все эти мощные силы встали друг напротив друга, и я поднял камеру на плечо, надеясь снять эпическую битву, но внезапно ряды полиции дрогнули и внушительного вида мужчины в чёрных блестящих шлемах побежали что есть силы к спасительным автобусам, стоящим неподалёку.

Боевики встретили эту победу разочарованным гулом оскорблений. Те, кто дотягивался, успевал пнуть ногой пробегающего мимо полицейского, остальные просто орали всё, что придёт в голову.

Уже через минуту толпа националистов стояла перед воротами, возле которых осталась символическая горстка национальных гвардейцев – преимущественно офицеры. Солдаты, как и только что полиция, разбежались, как дети перед грозой.

– Ну что, служивые, хотите получить от нас по морде? Сейчас получите, готовьтесь, твари! – раздалось из толпы.

Несколько рослых офицеров неожиданно ответили на этот вызов, выхватив из толпы нациков ближайшего наглого молодчика и жестоко отдубасив его дубинками прямо на глаза у толпы. Они били его профессиональными, точными движениями, строго по болевым точкам, в несколько секунд обездвижив юного боевика.

Я снял эту сцену с неожиданным для себя удовольствием. Молодчик громко скулил, лёжа на земле со сломанной или вывихнутой ногой и прикрывая руками окровавленную голову, а толпа его соратников вдруг застыла рядом в молчаливом ужасе.

– Ну что, твари, готовы получить ответку?! – с весёлым бешенством спросил один из офицеров, обращаясь к ближайшим к себе нацикам, и те вдруг сделали непроизвольный шаг назад, настолько яростно блестели глаза у офицера, сжимавшего резиновую дубинку в огромных мускулистых руках.

Но тут под софиты этой сцены вышел рослый бородатый молодой человек, тоже в фирменной майке «Азова». В свете строительных прожекторов я опознал Андрея Билецкого, лидера националистического батальона.

– Братва! Перед нами стоят гнусные вороги, защитники продажных властей. Они хотят распродать всю нашу родную Украину нашим извечным врагам, русским хамам, ватникам и прочей сволочи, а ещё донецким сепаратистам. Не позволим врагу топтать родную землю, обрушим свой святой украинский кулак на морды наших врагов! Вперёд, слава Украине, смерть ворогам!

Он пошёл первым, и за ним тут же пошла тёмная злая масса, легко смяв десяток офицеров, пытавшихся держать строй перед воротами.

Ворота раскрылись, и там, уже на стройплощадке, толпу встретили два десятка строителей. Как ни странно, разводные ключи и прочие подручные инструменты, а, скорее всего, отчаянная злоба работяг, помогли остановить боевиков. Те не смогли пройти дальше створа ворот, оттаскивая контуженых соратников с поля боя, но падая рядом под ударами разозлённых донельзя строителей. А когда один крепкий на вид строитель завёл свою бензопилу и вышел к центру воротам с той стороны, толпа юных националистов снова отхлынула назад.

Билецкий ещё вещал что-то бодрое, настойчиво призывая идти вперёд, но в шуме бензопилы его было не очень и слышно. Под прикрытием работающей бензопилы рабочие снова закрыли ворота, встав с той стороны в угрожающих позах.

Потом к воротам снова вернулась нацгвардия и даже полицейские, числом до взвода, после чего националисты пошли в обход вдоль забора, выискивая там слабые места в свете своих ручных фонарей.

Я, как и другие репортёры, пошёл вслед за нациками и, как оказалось, не зря – метрах в тридцати в стороне от ворот они обнаружили ущербную, обломанную сверху плиту забора, над которой не было колючей проволоки. С радостными воплями толпа полезла на штурм, карабкаясь по торчащей из бетона арматуре. Когда на место добежали полицейские с этой стороны и строители изнутри, плиту уже уронили, быстро подкопав её основание сапёрными лопатками. Да, у нациков были с собой даже сапёрные лопатки – вот что значит профессиональная подготовка к операции.

В проломе снова, как ранее в воротах, сошлись две противоборствующих силы, но в этот раз националисты, видимо, обратив внимание на множество телекамер, применили гнусный приём – они выставили вперёд невесть откуда взявшуюся белокурую девушку и седого старика. И девушка, и старик принялись надсадно орать, что им ломают руки и всячески делают больно, хотя, стоя в шаге от них, я видел, что силовики к ним даже не прикасаются.

– Стоять! Не давить меня! – надрывался фальшивым криком старик.

– Женщину давят! – кричала девушка.

– Куда вы старого человека давите, подонки! – кричали вокруг погромщики.

Девушка и старик принимали красивые жертвенные позы. Было видно, что они понимают – им ничего не грозит, кроме попадания на обложки журналов и первые полосы новостных сайтов.

Тем временем на полицию снова начались атаки – под жалостливые крики деда и белокурой бестии молодчики принялись их по-настоящему пинать, пробивая с ноги разнообразные удары, буквально отрабатывая лоукики, маваши гери и прочие популярные в единоборствах атаки на нижнем уровне.

Очень быстро стало ясно, что защитных раковин на полицейских не было, поэтому удары в район паха быстро деморализовали правоохранителей. Через десять минут после начала этой атаки я услышал команду «по машинам», и все силовики, включая нацгвардию, быстро отступили в автобусы.

Потом пришёл черед строителей и охранников – их просто задавили массой. Дальше мы все, непричастные, просто наблюдали за разгромом стройки – нацики обливали бензином строительную технику и тут же поджигали её, рушили забор там, где это было легко, и вообще, развлекались на стройплощадке, как могли.

Интересно, что часть стройплощадки занимала парковка для автомашин местных жителей, от имени которых якобы действовали националисты. При этом боевики на моих глазах облили бензином и подожгли несколько автомобилей этих самых местных жителей.

Я доснимал сюжет до полной разрядки аккумуляторов, а потом, уже в такси, дослушал по радио эту историю до конца.

«В отделе коммуникации ГУНП Киева сообщают, что вечером в Святошинском районе возник конфликт между группой лиц в камуфляже и представителями застройщика. В ход пошли камни, петарды и взрывпакеты. Горели шины.

– На месте между конфликтующими сторонами находятся правоохранители, которые пытаются урегулировать ситуацию и не допустить эскалации конфликта и тяжёлых последствий. Дежурят пожарные и бригады „скорой“. Информация о пострадавших уточняется, – сообщила журналистам начальник отдела коммуникации полиции Киева Оксана Блищик. Также Блищик напомнила, что полиция уже расследует два уголовных производства в связи с событиями в Святошино. Дела расследуются по части второй статьи 296 (хулиганство) и части первой статьи 279 (блокирование транспортных коммуникаций) уголовного кодекса Украины. – Все виновные будут строго наказаны, – подчеркнула Блищик».