Мы строили, строили и наконец построили. Светлое будущее, капитализм, современное производство и прочее, прочее. Пришли эффективные менеджеры (рекомендую две первых «е» произносить мягко), и ка-а-ак всё заработало. Станки закрутились, прессы не успевали штамповать заготовки, отгрузка вообще не справлялась с объёмами продукции… Как мы докатились до положения заложников на собственном заводе, непонятно. И кто позволил случиться захвату?

Когда рейдеры приходят на новую территорию, они первым делом ищут, чем бы поживиться. Находят, присасываются к полезному источнику, а после его истощения следуют дальше своим захватническим планам. И плевать, что там остались люди, земли. Карман набит – пора вновь добывать дичь.

Вот есть градообразующее предприятие – завод. Помогал жителям в своём маленьком родном городке, давал им работу и даже жильё.

Грянули перемены. Большие, необратимые. Мотало завод, людей, городок. Только выплывут – опять беда.

И пришли они – эффективные менеджеры. Полетели головы, оборудование, традиции. Во главу угла поставили выполнение плана продаж, если его составили. А то ж у руководства кругом враги: никому ничего не продадим.

А качество… да как бог на душу положит. Сделали по технологии – отлично, не сделали – тоже ничего. Вытянут. Лишь бы дань в столицу вовремя платилась.

Я уже молчу про покупку нового оборудования. Это событие случалось очень редко. А прессы, молоты и станки стояли на последнем издыхании, скрипели шестерёнками и поршнями.

Так и погряз чебаркульский завод в болоте крепостного права и средневековых устоев.

Что-то видели родители, что-то видела я. Сердце щемило от одной лишь мысли, что родной Чебаркуль пропадёт из-за чьих-то амбиций. Если нет металла, город погибнет…

* * *

Нина Викторовна работала на заводе всю жизнь. Неопытной девчонкой она пришла в отдел спецэлектрометаллургии заниматься электрошлаковым переплавом – ЭШП. Тонкая, звонкая хохотушка Нина гордилась копной каштановых кудрей. Небольшого роста, но шустрая, она с энтузиазмом взялась покорять как промышленные, так и научные высоты.

Трудилась Нина Викторовна за двоих, а то и за троих. Успевала всё: и в цех сходить, и исследование написать, и технологические документы разработать. И начальник, конечно же, поощрял её рвение. Грамотами, благодарственными письмами. В то время как другим её коллегам, преимущественно мужчинам, выплачивались премии и повышались должности. Считалось, что женщина выйдет замуж, и муж станет её содержать. Зачем платить лишнее? И столько хватит. Кем считалось, кто это придумал?

Нина Викторовна – женщина не робкого десятка. Молчать она не стала. Ходила, просила, уговаривала, как могла. Старалась, заслуживала доверие.

Однажды зимой на восьмом месяце беременности (а в советское время декретный отпуск длился всего пару месяцев) ходила по льду в дальний цех. Тот самый начальник её и отправил, даже зная о том, что ей скоро рожать. Никто не вступился. Скользила Нина Викторовна туда и обратно долго. Береглась. Слава богу, обошлось. И никаких извинений, опущенных глаз. Если начальник питает неприязнь к женщинам-инженерам, нет смысла брыкаться.

– Что же вам, Василий Иванович, сложно мне оклад повысить? Смотрите, я инструкцию составила по ЭШП новую. План, опять же, перевыполнили, – Нина Викторовна пыталась рассказать начальнику о своих достижениях.

– Потерпите, Нина Викторовна, не время ещё, – отвечал Василий Иванович, открывая перед ней дверь кабинета. – Теперь идите работайте.

– Да когда же оно наступит! – отчаянно возмущалась Нина Викторовна, пятясь к двери.

Видимо, никогда.

– Вот гад! – воскликнула она, оставшись в коридоре.

Шло время, начальника сменили. И Нина Викторовна добилась должности старшего инженера. Ведь работала-то она на совесть, контролировала, чтобы на ЭШП всё было по технологии.

Не стало Союза, не стало отдела спецэлектрометаллургии. Разогнали народ. В новом столетии в уже просто технологическом отделе осталось всего девять человек вместе с начальником. Эффективные менеджеры решили, что этого достаточно.

Нина Викторовна управлялась с ЭШП одна. Потихоньку писала технологические инструкции для цеха, обязательные стандарты. Коллеги помогали, чем могли: кто-то копался в архивах, кто-то корректировал готовые тексты. Документы выпустили.

И работали бы спокойно, но начальником технического управления, куда входил отдел, поставили эффективного менеджера Зудина. Первым делом тот решил всех реорганизовать, то есть перетасовать должности. Нину Викторовну это не коснулось, но она помнила Зудина ещё по работе в прежнем отделе. Он какое-то время руководил и там. Не самым лучшим образом.

Дела огромной группы компаний шли очень плохо. Набрали многомиллионных долгов, не зная, как их потом отдавать. И высокое начальство, видимо, начитавшись книг про эффективный менеджмент (иначе это не объяснить), не придумало ничего умнее, чем сократить число простых работяг.

Первыми должны были уйти пенсионеры. А что, они и так пенсию получают, зачем им ещё зарплата? Господа даже придумали акцию. «Напиши заявление “по собственному” – получи три оклада!» Отличный план. Откупились, выставили и забыли.

Зудин выбрал Нину Викторовну первой жертвой. Она была старейшей сотрудницей отдела, почему бы ей не уйти? ЭШП занялся бы кто-нибудь другой.

Зудин долго её уговаривал:

– Ты меня подставляешь! – сетовал он ей по телефону. – Нина, пойми, так нужно. Тебе же столько денег заплатят!

– А я хочу ещё поработать, Дима. Как ЭШП без меня? Ты об этом подумал?!

Нина Викторовна боролась. Здоровья ездить на работу через весь город у неё хватало. Трудиться она любила. Ну и что, что ей под семьдесят. Ходили легенды, что она по молодости в трёх огородах копалась на грядках и прекрасно себя чувствовала. Силы и желание – всё при ней.

Но ей всё же пришлось сдаться и написать заявление. Зудин додавил-таки. Да и со внуком сидеть надо было, дочь просила. И деньги нелишние.

Уже потом в телефонных разговорах Нина Викторовна вздыхала:

– Понимаешь, Саша, я бы ещё поработала. Что дома делать? Садовый сезон закончился. Овощи продала, теперь вот девушка поправилась, – нравилось ей называть себя девушкой, будто молодость никуда не уходила.

– Вы поправились? – удивлялась бывшая коллега Александра. – А как же внук ваш, зайка?

– Да, зайка… С ним тоже много хлопот. Ты пойми, силёнок у меня достаточно. Жаль, что оно так вышло.

* * *

Виктор Кириллович Маслов верой и правдой служил на заводе тридцать лет. Нормальная практика для советских времён, сейчас же – редкое явление. Он даже в отпуск не ходил. Не хотел. Работал, работал, работал. Кузнечный передел находился в надёжных руках.

Шло время, и Маслова назначили начальником кузнечной лаборатории.

Коллеги говорили: «Маслов метит в начальники отдела. Маслов хочет руководить». Чужие домыслы Виктор Кириллович никак не комментировал. Казалось, ему всё равно. Хотя уши всё слышали, глаза всё видели.

Пришла молодая поросль инженеров. Тут бы Маслову забеспокоиться, но нет. Он учил, раздавал поручения, направлял, помогал. Разве что в цех перестал ходить. И об этом коллеги судачили тоже. Сложно им было с Масловым, сложно. На рабочие вопросы отвечал порой с ехидством, мог и послать интеллигентно. А уж что-то ему доказать – невыполнимая миссия.

И тут начальника отдела Андрея Анатольевича повысили до начальника управления. Но он почему-то не захотел сразу принимать бразды правления, а стал исполняющим обязанности – и. о. А на своё прежнее место поставил Маслова. Два и. о.

«Маслов власть почувствовал, – болтали коллеги. – Добился своего!» Так оно и было. А он крепко схватился за должность и не собирался её никому отдавать. Заслужил.

Шло время, работа спорилась. Приходили новые инженеры. Правда, в последний раз только одна девушка, сразу после института, я. Ничего не умела, но рвалась работать. Он тяжело сходился с новыми людьми, предпочитая наблюдать за ними со стороны.

Неожиданно отдел настигла беда: Андрей Анатольевич начал часто болеть. Возраст надавил на старые болячки и обнажил слабые места. И снова кадровые перестановки. Алексея, подопечного Маслова, забрали наверх. Молодой да рьяный и, самое главное, лояльный сотрудник был очень нужен высокому руководству. Алексей надолго там прописался, пока Андрей Анатольевич не вернулся с затянувшегося больничного.

Руководство не устраивали частые больничные, и они приставили ко власти в техническом управлении эффективного менеджера Зудина. Старожилы помнили, что именно Зудин раньше пакостил Андрею Анатольевичу, подставлял его, вынуждал брать ответственность за свои неудачные решения. Вот и вернулись шахматные фигуры на прежние должности. И Маслов тоже.

Зудин убрал Нину Викторовну, с которой они проработали бок о бок больше тридцати лет. Жалко. Маслов опасался, что следующим может стать он. Ну не было в нём желания лебезить перед начальством. Только дело.

Зудин на этом не успокоился и затеял реорганизацию в рядах управления. И всё бы ничего, но только он решил сделать Алексея начальником кузнечной лаборатории, а Маслова сместил на позицию ведущего инженера. Не нравился Зудину Маслов – молодой Алексей удобнее и сговорчивее.

Не выдержал Виктор Кириллович, закрылся в своём футляре ещё больше. Ни поговорить с ним нормально, ни задание получить. Столько лет отдал заводу, и вот она, благодарность. Затаил он обиду на начальство. С Алексеем общался Маслов с трудом. Коллеги всё понимали, но помочь не могли. А я удивлённо восприняла перемену настроений:

– Виктор Кириллович, всё в порядке? – спрашивала я, не догадываясь о буре в душе Маслова. Даже любимые The Beatles не могли его успокоить.

– Да, всё в порядке, работай.

Но новый начальник лаборатории будто ничего не замечал. Много времени утекло после реорганизации. Маслов попривык, освоился. Но ничего не забыл. Уходили люди, менялись названия отдела, но суть оставалась прежней.

Грянул коронавирус. Маслова как человека возрастного перевели на удалённую работу. Дома ему было настолько хорошо, что он решил уволиться. А что: пенсия есть, жильё есть. Нервничать не надо. Красота же.

Зря все надеялись, что Маслов обучит новую сотрудницу всему, что знает. Нет. После несправедливого понижения в должности Маслову даже общаться с коллегами не хотелось.

* * *

Мария пришла на завод вслед за отцом. Он давно работал там заместителем главного энергетика, в Чебаркуле его уважали, что накладывало на Марию огромную ответственность. Ведь в случае промаха добрые люди с лёгкостью доложат об этом отцу. Мария с отцом были очень похожи: оба умные, ответственные, трудолюбивые, порой бескомпромиссные. Но на заводе так и надо порой: жёстко и системно. И внешне Мария пошла в отца: те же голубые глаза, заострённый нос… Все замечали сходство. А вот младшая сестра Таисия была в маму. Поэтому Мария надеялась продолжить трудовую династию. Да и трудиться в лаборатории ей нравилось. Исследование структуры металлов – интереснейшая тема. Именно от структуры порой зависит технология производства тех или иных изделий.

В центральной заводской лаборатории[2] Марию любили и ценили. Таких ответственных сотрудников, как она, ещё поискать. Все задачи выполняла в срок, помогала коллегам по разным, иногда нерабочим, вопросам. Никогда не отказывала. Всегда можно обратиться.

Однажды к ней пришёл начальник отдела технического контроля[3]:

– Маша, выручай! Мы вчера вернулись из командировки, а Бочкарёв с Котовым забыли на служебном задании печати поставить. Прибухнули вечерком – и всё, чистый лист с утра, лишь бы уехать. Сделай, пожалуйста, что-нибудь, а? Я тебе своё задание принёс для примера, – он неловко заёрзал на стуле.

– Давайте, Андрей Леонидович, я посмотрю.

Мария отсканировала документы начальника ОТК, пытаясь выковырять оттуда заветную печать. Она долго колдовала над копией в «фотошопе». Сначала получалось кривенько: то цвет никак не хотел совпадать, то буквы путались. Наконец, она вычленила печать и начала примерять её к документам Бочкарёва и Котова. Извела вагон черновиков, но в итоге всё получилось.

Вот Бочкарёв – технический директор, большой человек, а забывает такие элементарные вещи. Ведь часто же ездит. И Котов, главный технолог, туда же. Конечно, важнее посидеть за рюмкой чего-нибудь крепкого. А документы сами собой сделаются. И зачем Андрей Леонидович за них просит? Отвечали бы перед бухгалтерией сами.

– Маша, как будто там и было! – восхитился он. – А теперь не в службу, а в дружбу. Измени, пожалуйста, надпись на печати с «Для командировок» на «Для командированных придурков» и распечатай копии с ней. Я себе заберу на всякий случай.

Делать нечего, пришлось Марии снова колдовать. «Командированные придурки, это ж надо», – думала она, посмеиваясь. Но всё сделала, как просили. Андрей Леонидович заносил потом конфеты. Взяла, хоть и не любила такие. Куча исследований, командировок и бесконечные походы в цех – трудовые будни Марии в течение двадцати пяти лет. Инженер-исследователь – звучит гордо! Даже зарплата соответствующая. А ещё направление перспективное: титановые поковки. Они шли в основном на авиацию. Поэтому, наблюдая за Парадом Победы на Красной площади, Мария смело говорила: «Вот мои самолёты полетели!» Гордилась. Ещё бы кто-то это отмечал не только словами, но и рублём.

Надо сказать, что начальник ЦЗЛ был мерзопакостным человеком. Он очень боялся потерять своё кресло, поэтому устранял перспективных сотрудников, даже в ущерб рабочему процессу. Одних выпроваживал в соседние подразделения, других долго не повышал, а третьих попросту выживал с завода. Так Бочкарёв ушёл к технологам, а впоследствии дорос до технического директора. Одновременно пришедшая с ним Таисия засиделась в лаборантах. Вернее как: должность была инженерная, а график лаборантский, сменный. Долго она ждала перевода на пятидневку.

Конечно, были у начальника ЦЗЛ и любимчики, вернее, любимицы. Лаборантки, смотревшие ему в рот. Кому-то из фавориток он надеялся оставить свою должность в наследство. И плевать, что нет профильного образования. Главное, что юная леди внимает и беспрекословно выполняет все поручения.

Но пенсия к начальнику ЦЗЛ подкралась незаметно. Там объявилась новая начальница, одна из его фавориток. Она раньше работала лаборанткой в подчинении у Таисии. Потом заочно отучилась и стала инженером. Без высшего образования в начальники не берут.

И вроде бы смена власти Марию не тревожила, но вот Таисия очень переживала.

Беда пришла, откуда ждали – из Москвы. Высокое начальство решило подчинить лабораторию отделу технического контроля. Лаборатория переставала быть независимой. То есть любые цифры, полученные ЦЗЛ в ходе испытаний, могли быть изменены по приказу начальника ОТК. Не то чтобы раньше такого не было. Но теперь это закреплялось официально.

Вот измерят в ЦЗЛ свойства металла, ОТК оценит, а цифры не проходят по ГОСТу. И начальник ОТК сможет приказать изменить результаты на проходные. Дальше металл поедет на следующий завод. Повезёт – забракуют там, нет – готовая деталь на выходе может спровоцировать аварию, например. Вот тебе и независимая лаборатория.

Ещё высокое начальство убирало инженерные должности. Действительно, зачем в лаборатории инженеры? Всё равно. Эффективный менеджмент.

Марии сообщили, что по новым директивам она становится лаборантом, но обязанности и, вроде как, зарплату ей сохраняют прежние. Она была в шоке. Её, инженера с высокой квалификацией и огромным опытом, – и в лаборанты?! Это невозможно. А ведь она уже пенсионного возраста, и кто знает, что руководству взбредёт в голову потом? Руки опускались. Хотелось сидеть и смотреть в стену.

В лаборанты брали без высшего образования. Их на месте обучали выполнять простейшую работу: проводить испытания, заносить данные в специальный журнал и так далее.

Мария чуть ли не плакала от несправедливости. Даже хотела уволиться. Её звали работать в Челябинск на кузнечно-прессовый завод. Даже там знали об её успехах на исследовательском поприще.

– Переходи к нам, Маша, – настаивал бывший коллега Виктор Иванович. – У нас работа интересная. Да платят сильно больше, чем здесь. Мотаться приходится, да. Но я привык.

– Спасибо за предложение, я подумаю, – Мария не привыкла сразу отказывать.

Не могла она уезжать далеко и надолго из-за больной мамы. Бросить работу она тоже не могла.

И пришлось оставаться. Хорошо, сестра рядом. Переделывать стандарты под свою новую должность и молчать, надеясь, что хотя бы с зарплатой не обманут. И работать, пока есть силы. Выбор без выбора.

Да, мне не победить систему. Но я могу рассказать, как она устроена.