Оказавшись в своём номере спустя почти час (были пробки на обратном пути), первым делом я полез в сервис авиабилетов. Как назло, прямых перелётов не было. А перспектива восемнадцатичасового рейса с пересадкой в каком-то китайском захолустье не улыбалась. Был билет на завтра. И даже денег на него хватало. Но вот только имелся один нюанс – все средства у меня были с собой, наличкой. Нужно было найти кого-то из друзей, кто мог бы заплатить за билет и был бы при этом готов подождать, пока я прилечу и отдам долг на руки. Перебирая в голове знакомых, я сам не заметил, как уснул. На сей раз крепко и глубоко. Проснулся, когда за окном начинало смеркаться. Какое-то время ушло на то, чтобы вспомнить, кто я и где нахожусь. Неожиданно в голову пришла догадка насчёт билетов. Почему бы не попросить Ирину их купить для меня? Ну или кого-то из её сотрудников. В таком случае мне даже не придётся одалживаться и можно будет передать всю сумму сразу же. От этой идеи даже немного поднялось настроение. Что-то насвистывая, я вызвал байк-такси. Это популярная в Азии услуга. Приезжает по вызову не автомобиль, а мопед. Ты садишься за водителем, и тот везёт тебя объезжая все пробки – быстрая и дешевая доставка.

Мой байк приехал через шесть минут. Я как раз успел выйти в лобби. Сумерки в этой части света, как выяснилось, очень короткие. Это у бабушки в деревне, когда начинало смеркаться, ты знал, что ещё добрый час можно гулять с пацанами. Темнота входила во власть медленно, степенно, шаг за шагом. А тут, в Юго-Восточной Азии, всё происходило как по щелчку пальцев. Успеваешь заметить первые признаки сумерек, и бац – ночь на дворе. Районы, между которыми я гонял по маршруту «отель – Бодирога», были развитыми, там хотя бы стояли фонарные столбы. Мой водитель оказался профессионалом. Он умудрялся, подрезая автомобили и другие байки, огибать кочки с оврагами. Ехать было неприятно, я отбил себе всю задницу, зато передвигались мы в хорошем темпе.

В какой-то момент, уже проделав больше половины пути к вилле Ирины, мы выехали на пустынную часть дороги. Одинокие огни слабо освещали трассу. Водитель добавил газа. Но через несколько мгновений впереди показался какой-то свет. Сначала малый, словно игольное ушко, еле различимый. А затем, по мере приближения, он становился всё больше и ярче. Ещё секунда, и я уже смог разглядеть очертания. Это был большой мотоцикл, стоявший поперёк улицы и развёрнутый рулём в нашем направлении – отсюда и свет фары. Рядом с байком находился человек, перекрывая свободную часть дороги. Водитель сбавил ход. Возможно, он прикидывал, стоит ли попробовать обогнуть препятствие по обочине. Та была в низине, и можно было навернуться, но при определённом уровне сноровки могло и получиться. Если бы я умел говорить по-индонезийски, то непременно пообещал бы дополнительных денег за то, чтобы он обязательно ехал дальше и не останавливался. Шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего от байкера-незнакомца ждать не придётся. Тогда я не знал, что водители на Бали кое-как говорят по-английски, и поэтому промолчал. Наш скутер затормозил в трёх метрах от человека, державшего руки в карманах. Я присмотрелся: это та самая водитель из ненастоящего такси! Женщина, что держала меня на мушке сегодня рано утром.

Она достала пистолет и скомандовала:

– А ну слезай.

Я послушно сполз с мопеда. Не чувствуя ног, словно мёд, растёкся по дороге, еле держась на своих двоих и немного разведя руки в стороны на манер канатоходца – лишь бы не завалиться наземь.

– Геть! – она резко вскинула руку с пистолетом в бок, глядя на водителя моего байка. Тот всё понял и через мгновение, мощно газанув, всё-таки выполнил трюк с объездом по обочине. Я подумал о том, какова вероятность того, что у него получилось бы провернуть то же самое, будь за спиной пассажир вроде меня. А потом подумал, что как-то обидно перед смертью размышлять не о чём-то великом, а о навыках вождения индонезийских таксистов.

– Значит, решил поиграть в героя? – женщина в водительской униформе сделала шаг навстречу. – Очень недальновидное решение, сучонок.

И тут дорога побелела от ещё одного источника света. На большой скорости со стороны спины моей убийцы к нам приближался ещё один то ли мопед, то ли мотоцикл. Женщина успела обернуться и приложить руку к голове, как козырёк. Она даже сделала первое движение, чтобы отпрыгнуть, но в этот миг её сбил выставленной ногой человек за рулём чего-то двухколёсного. Получив удар, женщина отлетела метра на полтора и рухнула прямо перед моими ногами. А тот, кто отправил её в нокдаун, ещё пару секунд тормозил, пытаясь справиться с управлением, но не сумел и тоже упал.

Я быстро взял себя в руки и инстинктивно понял, что нужно скрыться где-то в темноте. В три шага пересёк улицу и буквально нырнул в небольшой овраг, лежащий сбоку от дороги. Дальше мне оставалось только вспоминать первые строчки молитвы «Отче наш» и повторять их про себя (целиком текст я не помнил). Передо мной, словно на помосте причудливого театра, развернулось представление. Человек, упавший с мотоцикла, поднялся, пришёл в себя за несколько секунд и побежал со всех ног к женщине-убийце. Та тоже была уже на ногах и оглядывалась по сторонам – очевидно, в поисках пистолета, который, как я понял, выпал при падении. Но, увидев приближающегося мужчину, который подбегал на большой скорости и уже замахнулся рукой, она перегруппировалась, подсела и, отшагнув в сторону, провела мощный апперкот, прямо тому в подбородок. Кулак достиг цели, но не потряс человека. На удивление легко перенеся это, мужчина в ответ тут же двинул коленом по направлению к лицу противника. У женщины хоть и получилось заблокировать рукой это движение, но не до конца – частично она пропустила удар, отчего её немного «повело». В свете фары мотоцикла, всё так же преграждавшего дорогу к вилле Ирины, я разглядел мужчину. Это Гуан-Донг!

Я наблюдал за боем, от которого, вполне вероятно, зависела моя жизнь. Это были достойные соперники. Владея непохожими техниками рукопашного боя, они сплетались в необычном и в каком-то смысле красивом «танце». Пропуская чувствительные удары, каждый находил в себе силы отвечать, а падая – вставать. Через пару минут, сцепившись в жёстком клинче, они на секунду замерли. И тут Гуан-Донг, как будто не считаясь с законами физики, выпрыгнул неправдоподобно высоко и, развернувшись в воздухе, нанёс пяткой чудовищный по силе удар в подбородок оппоненту. Женщина рухнула на землю и даже проехала по ней немного, оказавшись прямо около своего мотоцикла. Я не знаю, откуда у неё взялись силы, но она, опираясь на своего стального коня, уже не так быстро, но всё же поднялась. Мне показалось, что женщина готова продолжить бой, хоть её движения уже лишились прежней свежести. Она всё ещё была опасна. Гуан-Донг стоял спокойно и смотрел на неё в упор. Казалось, начнётся ещё один раунд уличной схватки, но в эту секунду послышались сирены. С каждым мгновением звуки всё приближались. Женщина поменяла планы, встреча с копами (а это, должно быть, именно они) в них явно не входила, – она вскочила на свой мотоцикл и посмотрела в сторону оврага, как будто пытаясь разглядеть меня в темноте. Через мгновение, поняв, что увидеть ничего не получится, она лишь пригрозила пальцем, злобно стиснув зубы. Ещё секунда, и женщина со свистом шин развернулась и сорвалась с места.

Гуан-Донг проводил её взглядом. Убедившись, что угроза миновала, он достал из сапога полицейский фонарь и озарил овраг светом. Мужчина обнаружил меня в позе эмбриона – не моргающего, ошалевшего от увиденного и помянувшего Христа так много раз, как никогда до этого в жизни. Поняв, что я жив и в порядке, он рухнул на землю без сил. Полицейские, а это действительно были они, приехали через полминуты. Подняв Гуан-Донга, они о чём-то с ним поговорили. Тот указывал рукой в сторону оврага, но к этому моменту я сам уже выбрался обратно на дорогу. Сотрудник Ирины ещё какое-то время говорил с копами, явно из последних сил. В итоге нас усадили в машину и отвезли на виллу блогерши.

– Значит, ты встретил Генеральшу… Я всё верно просчитала, – Бодирога выслушала мой сбивчивый рассказ и хмыкнула.