От её приветливости не осталось и следа. Быстрым движением ствола женщина показала, чтобы я сел. Не сводя взгляда с дула, что целилось мне в голову, я тихо, как пушинка, приземлился на стул. Водитель осталась стоять.

– Теперь слушай быстро и внимательно, сучонок, – она ослабила свободной рукой узел галстука. – Одно из двух: ты либо делаешь в точности то, что я тебе сейчас скажу, либо отправляешься на тот свет.

Она говорила медленно и холодно, каким-то металлическим голосом. Первые мысли о том, что это всё шутка и розыгрыш, улетучились быстро. Никто не придёт и не скажет: «Чувак, это пранк!» Я постарался взять себя в руки и хотя бы начал дышать. Водитель продолжала:

– Ты идёшь к Бодироге и делаешь следующее. Первое – отдаёшь товар, который она ждёт. Пергу эту. Второе – когда она спросит о том, как идут дела, говоришь, что всё плохо. Никто Осокина не поддержал, его охваты упали, Анна Бледор явно выигрывает. Ничего ей не предлагаешь – никакого сотрудничества, ни в каком виде. Ясно? Теперь говори, что там ты должен ей на словах передать от Яна?

Я не пытался геройствовать и, сглотнув слюну так громко, что, наверное, это было слышно даже на улице, рассказал про все условия, которые планировал озвучить Ирине. Женщина выслушала это и как будто расслабилась. Вероятно, скорее по привычке, чем по соображениям безопасности, она неслышно подошла к окну и аккуратно выглянула из него. После этого улыбнулась, убрала пистолет в кобуру под пиджаком и села напротив меня на другой такой же стул. Сняв фуражку, она протерла лоб белым платком, взятым из наружного кармана, и заговорила. Как будто бы примирительно.

– Не знаю, насколько тебе это важно, но вы уже проиграли. У Максимилиана нет поддержки, он слаб. Если его глупости хватит на то, чтобы продолжать, это будет величайшее фиаско.

Меня как молнией ударило. Я так удивился своему открытию, что даже забыл о том, что пару мгновений назад в меня целился пистолет.

– Погодите-ка! Я же вас помню!

Женщина недовольно скривила губы. Это, похоже, не входило в её планы по развитию событий. Она хмыкнула.

– Хорошая память на лица? Да, я была, кхм… «медсестрой» в больнице, когда ты навещал Владлена Пороса.

– Мы с ним тогда договорились.

– Да что ты говоришь? – женщина откинулась на спинку стула, тот издал при этом отчаянный скрип. – Ну посмотри тогда на это.

С этими словами она достала телефон из кармана брюк, разблокировала его, что-то понажимала и кинула мне. Я поймал его обеими руками, как ребёнок впервые в жизни ловит мячик, брошенный матерью. В смартфоне были скриншоты сторис, где Владлен рассказывал о величии Анны Бледор и призывал всех добавляться в список предзаписи к продающему эфиру. Последней сторис был репост самой Бледор, где она говорила, что у неё уже есть десять тысяч человек в листе ожидания курса, а она даже ещё не объявила его название. «Спасибо за доверие!» – гласила подпись.

Я кинул телефон обратно. Женщина поймала его одной рукой, она смотрела на меня безучастно.

– Только что вышло, два часа назад. Теперь становится яснее?

Мысли путались. Как же так получилось…

– Ему тоже оружием угрожали?

– Что-то ты много болтаешь. Лучше скажи, всё ли понятно о том, что надо сделать?

– Да.

Она велела повторить, в чём состояла моя задача. Женщина внимательно слушала и в конце удовлетворённо кивнула.

– Да, можешь также добавить, что Порос тоже поддержал Анну. А теперь поехали, а то не успеешь. Опаздывать некрасиво.

Я направился к машине, думая только о том, зачем мне всё это надо. Можно ли прямо сейчас улететь назад и забыть о том, что здесь происходит, как страшный сон? Водитель отработанным движением заняла своё место и посмотрела в зеркало заднего вида. Я отметил, что, несмотря на не очень спортивную форму, двигалась она легко и плавно.

– От тебя требуется мелочь, – женщина завела машину и неторопливо двинулась с места, – сделаешь то, что нужно, и на этом всё. Бодирога остаётся нейтральной – это единственное, что требуется. Да и что с тебя ещё взять-то? И да, Порос сам переметнулся.

– Как это?

– Осокин ваш выдал рекламу Мамы Вики. Тем самым нарушил договорённости. Дальше было дело техники.

Какое-то время я сидел в прострации в лобби отеля, куда меня вернули. Мыслей не было – только туман в голове, пустота в теле и чемодан перги рядом. Сотрудники гостиницы, видя моё не совсем адекватное состояние, участливо спрашивали, не нужна ли какая-то помощь. А что мне может быть надо? Если только как-то отвлечься. Была изначально идея – сообщить о случившемся как минимум в рабочий чат или напрямую Натали (которая каждый день спрашивала, не выходил ли на связь Клоп или ещё кто-то). А максимум – просто заявить в местную полицию, или как тут органы правопорядка называются. Но, подумав, обе эти идеи я отмёл. Любое разглашение такой информации привлечёт ко мне ещё больше внимания. Так что я решил, что нужно выходить из игры. Проще всего это сделать следуя инструкции этой женщины – сказать то, что должен, Ирине, а затем отчалить обратно домой и залечь на дно.

Слабо помню, как меня ещё раз пригласили к автомобилю. Теперь уже ехать пришлось заметно дольше. В результате я оказался у больших ворот, лестница за которыми вела вниз. Жилище Ирины представляло собой не классическую виллу коттеджного типа. Это скорее был эдакий змей-питон, занявший своё место в уютной долине, вдалеке от лишних глаз. И питон этот состоял как бы из разных частей. Я так и не понял, были ли это небольшие домики, которые плавно узкими коридорами перетекали один в другой, или я наблюдал одно-единственное строениее причудливой формы. Если так – то клянусь, впервые в жизни моему взору предстал дом, который построили не вверх, а вдаль. Поглядев на всё это с лестницы, я наконец обратил внимание на человека, который открыл мне дверь.

Передо мной стоял невысокий мужчина азиатской внешности. Сухой, поджарый, спину держал прямо. Сказать уверенно про него что-то ещё было затруднительно, кроме того, что ему не менее пятидесяти лет. Глубокие морщины на лбу и пряди волос с проседью, что показывались из-под конусовидной вьетнамской шляпы, указывали на то, что у их обладателя уже вполне могут быть внуки. При этом он довольно легко управлялся с тяжеленным чемоданом, который я, надеюсь уже навсегда, передал. Путь был один, и я какое-то время спускался по лестнице. Наконец увидел какое-то движение впереди. В одном из «узлов» дома-питона явно что-то происходило. Заглянув внутрь, я заметил людей, которые вставали из-за стола и собирались на выход. Они обувались и прощались с хозяйкой. Впервые я смотрел на Ирину Бодирогу вживую.

Высокая, с распущенными объёмными рыжими волосами, она выглядела настоящей птицей феникс из древних преданий – очень красивая, с утончёнными чертами лица. О её беременности говорил только выдающийся вперёд большой живот. Наверное, это минимум седьмой месяц. В остальном она будто бы и не носила ребёнка – никакого округлого лица, лишних килограммов на бёдрах и всего того, о чём так часто пишут женщины в соцсетях. Выглядело, как будто ей просто взяли и приделали живот, всё прочее оставив без изменений.

Пара минут – и в помещении никого не осталось, кроме нас троих: Ирины, меня и азиата-помощника. Блогер, на которой было что-то среднее между коктейльным платьем в пол и сарафаном, «проплыла» по полу несколько метров в моём направлении.

– Вы, должно быть, Брайан?

Я поклонился и поправил красный галстук.

– Да, здравствуйте. Спасибо за приглашение!

– Ну добро пожаловать! Уже успели посмотреть что-нибудь на Бали?

– Пока ещё нет, только прилетел ночью. Да и дела сделать надо, – я пожал плечами, – некогда отдыхать.

– Понимаю-понимаю. Вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

Заняв место за столом, я дал себе пару секунд, чтобы оглядеться по сторонам. Помимо собственно массивного стола, в помещении ещё было несколько книжных шкафов и пара изваяний – вероятно, местных божеств. Каждое – размером с трёхлетнего ребёнка. Ирина помолчала немного, дождалась, пока её сотрудник-азиат вернётся с подносом, и разместилась напротив меня. Мужчина аккуратно расставлял на столе атрибуты для чайной церемонии. Ирина указала на него рукой.

– Это Гуан-Донг. Он у меня универсал, может выполнять чуть ли не любую работу. И неизменно на высочайшем уровне. Вот и в чайном мастерстве ему нет равных. Ещё бы, у них в Китае чай – это отдельное искусство.

Мужчина еле заметно поклонился. Я с любопытством рассматривал, как мой новый знакомый разливает напиток по причудливым чашечкам, напоминавшим миниатюрные кувшины.

Ирина продолжала:

– Родился он в провинции Хэнань. Тамошние люди не очень любят переезжать, но судьба распорядилась по-своему, и теперь у меня есть такой прекрасный исполнитель, как Гуан-Донг. А вот пить сразу нельзя, – она остановила меня движением руки, когда я уже собирался пригубить напиток, – нужно перелить чай вот в эту чашечку. А потом пустую понюхать. Вдохни и оцени, как раскрывается чай своим ароматом.

Я сделал всё как сказано – перелил чай в другую чашку. Она уже была не как кувшин – скорее как бочонок. Особого аромата не почувствовал, но подумал, что это, наверное, оттого, что моё сердце до сих пор билось в учащённом режиме по причине пережитого утром чрезмерного стресса.

Ирина выпила чай и блаженно улыбнулась.

– Вижу, что ты, друг мой, всё ещё не отошёл после дороги. Предлагаю тебя не мучить и отпустить скорее отдыхать.

– Да, – я взбодрился, – как раз хотел рассказать о том, как идут наши дела.

– Не стоит. Я согласна.

До меня не сразу дошло, что она сказала. Я попытался продолжить:

– Имею в виду, что на запуске Максимилиана…

– Друг мой, не утруждайся, – Ирина снова улыбнулась, – просто передай Яну, что Бодирога согласна.

От неожиданности я встал с места.

– Погодите-ка. Вы не поняли, там всё плохо…

– Ещё раз, – в этот раз она сказала уже громче и чуть строже, – я в любом случае буду помогать Максимилиану. Нет, не потому, что он такой необыкновенный. Причина сильно проще. Искренне хочу насолить Анне Бледор. И даже не буду этого скрывать, пусть знает.

Услышав эти имя и фамилию, Гуан-Донг поморщился. Ирина опустила голову.

– Она променяла мою дружбу на эту шалаву Китас. Знаешь про неё?

Я кивнул.

– Ну да, курсы по дикджампингу.

– Хех, – Бодирога залпом выпила чай, словно это был коньяк, – дикджампинг, тоже мне… Это всё понты для недалёких. Никто и не в курсе, что изначально то было древнее даосское учение Белых Тигриц.

– Э-э-э… То есть, как это… Виктория плагиатит даосов?

– Ну не совсем, конечно. Белые Тигрицы, да, меняли партнёров – так называемых Зелёных Драконов. Но только чтобы получить их сексуальную энергию и оставаться молодыми очень долго. В этом был замысел, глубокий смысл, понимаешь? А у Китас всё извращено. Смена партнёров подаётся сама по себе как цель. Я не могу это принять, потому что это зло во плоти. Лучше уж Максимилиан.

– Да уж…

Я перестал владеть ситуацией. Непонятно было, как реагировать на новую информацию и что в принципе делать дальше. Пока я размышлял, Ирина со словами «ну, начнём, пожалуй» достала откуда-то смартфон и начала снимать себя и меня заодно. Она встала с места и, ходя по помещению, рассказала подписчикам, что очень ценит Максимилиана Осокина и считает его номером один по всем мыслимым и немыслимым вопросам. А также что в течение следующих недель будет много раз давать ссылку на предзапись его курса. В конце она попросила «дать огня» тем, кто хотел бы раз и навсегда разобраться с управлением и деньгами и их энергией. В этот момент в кадр попал и я. Камера задержалась на несколько секунд около моего лица. Я не придумал ничего лучше, чем выпалить: «Да! И Осокин всех нагнёт!» Не спрашивайте, откуда взялись эти слова, я и сам не знаю. Но в любом случае на этом запись окончилась. Ещё какое-то время Ирина копалась в телефоне, видимо, публикуя снятое. Она закончила и со словами «вот и славненько» посмотрела на меня.

– Что-то, друг мой, на тебе совсем лица нет.

Я ничего не ответил, потому что прикидывал, хватит ли оставшихся у меня денег для того, чтобы взять билет на ближайший рейс до России и улететь немедленно. Женщина покачала головой.

– Нет, ну так нельзя. Тебе определённо нужен массаж. Знаешь что? Отправляйся-ка сейчас обратно к себе и поспи три-четыре часа. А потом возвращайся – Гуан-Донг о тебе позаботится.

Из вежливости я уточнил, во сколько надо быть. В ответ услышал: «В любое время, бери такси-байк – и приезжай». Откланявшись и поблагодарив за всё, я пообещал вскоре вернуться. Мы обменялись контактами.