Самолёт пролетал над Индонезией, я уже видел в иллюминатор приближающиеся очертания острова Бали. Как меня угораздило тут оказаться? Неужели это действительно происходит со мной?

Хорошо, что мой заграничный паспорт ещё работал. Когда я окончил школу, родители подарили мне две недели в Турции, которые мы провели вместе. Собственно, это был единственный мой выезд за границу. Теперь я лечу на Бали. Но, в отличие от путешествия с мамой и папой, сейчас мне предстоит не отдыхать. У меня две тактические задачи, которые перерастают в одну стратегическую. Мне нужно передать полный чемодан пчелиной перги блогеру Ирине Бодироге. И её же нужно уговорить поддержать Максимилиана в его запуске.

Ян изначально хотел лететь сам, но из-за интриг и заговоров внутри команды Осокина, которые, как он думал, все вокруг плетут против него, решил остаться. Ребекка нужна была для выполнения локальных поручений, а Тим (почему-то) оказался невыездной. Вот и получилось, что лететь пришлось мне.

Почему требовалось именно лететь – понятно. Из-за перги. Ирина была беременна, и ей для каких-то целей по здоровью, обозначенных загадочным словом «детокс», требовалась эта самая пчелиная перга. Ян вызвался помочь и настоял, чтобы я нашёл именно башкирскую. Это потребовало от меня определённой сноровки, но всё в итоге получилось – целый здоровенный чемодан оказался забит под завязку этим странным продуктом. Гораздо труднее, чем бегать по городу в поисках экзотической пыльцы, было объяснить родителям, куда я собираюсь и зачем. Единственное, почему получилось в принципе у них получить разрешение, – это деньги. Да, Ян дал командировочные. Ну, точнее, как дал… Он выделил деньги на пергу, понятия не имея, сколько она стоит. Оказалось, что это довольно дешёвая штуковина, даже если закупить целый чемодан. «Всё, что останется, – тебе на карман», – сказал он, а мне дважды повторять не надо было. Осталось в итоге больше, чем отец зарабатывал у себя там за месяц. Естественно, я представил это как первую зарплату. Мнения родителей разделились.

– Это не настоящие деньги, – отец глядел на купюры, лежащие на кухонном столе, как на врага, – это вообще и не деньги. У тебя нет ни оформления, ни зарплатной ведомости, забыл? Куда это годится?

– Ну чего ты пристал? – мама всегда была за меня во всех конфликтах внутри семьи. – Сейчас все так работают. Без оформления твоего.

– Нет, не все! – батя не унимался. – А как же пенсия? О будущем же думать надо. А вы, ваше поколение, как в басне Крылова про стрекозу. Лето красное пропела…

– Оглянуться не успела, – я продолжил, – пап, ну сто раз уже говорили. Я только начинаю же работать.

– Во-первых, ты меня не перебивай. А то заигрываешься, я смотрю! Если надо, и в тысячный раз скажу. Ты как хотел? Сколько требуется, чтобы в тебя это вдолбить, столько и буду повторять. А второе – начинай-то ты начинай. Только сразу на чистовик. В жизни черновика-то нет, не забывай. Ох…

Отец схватился за бок. Мама сразу полезла в шкаф с медикаментами и достала из безразмерной коробки какие-то капли. Наливая их в стакан, она бросила сквозь зубы:

– Отца-то пожалей всё-таки. Пошёл бы к нему работать, и проблем бы не было.

Тут уж я не выдержал.

– Ну, знаете! Всё вам не так! Когда не было денег, только про них и говорили. А теперь, когда принёс получку, – я специально ввернул слово из их лексикона, – так всё равно не то. Неправильные, видите ли, деньги.

– Так и есть, Борис, – папа кивнул, – неправильные. Потому что нестабильное это всё, ненадёжно.

– Ну с чего-то я начинать должен, нет?

Мама подняла руки:

– В общем, всё! Оба умолкли, живо! Значит, так. Будем считать, что разговор о будущем мы отложим. Если у парня что-то начало получаться, а, видимо, начало, – она указала пальцем на деньги, что всё ещё лежали на столе скромным веером, – то мешать не будем. Но! Коль скоро это всё закончится, так толком и не начавшись, то заканчиваешь с этими блогерами сразу же, ясно это?

Так что со скрипом, но на Бали меня всё-таки отпустили. Там нужно было провести всего-то недельку. Плюс я дал обещание каждый день минимум три раза выходить на связь и говорить, что всё хорошо. Также передал координаты отеля, куда меня заселяют. Прилетел поздней ночью, но спать ещё не хотелось. Разница в пять часов давала о себе знать. Небольшой проблемой стала необходимость объяснить таможеннику назначение перги. Трудность была в том, что я даже по-русски толком не мог объяснить, что это именно такое и для чего нужно. А уж по-английски это всё выглядело действительно странновато. Я бубнил что-то про отвары, в которые надо добавлять пергу – для здоровья. Вероятно, пограничник подумал, что я ввожу в страну свой странный груз для продажи. Но, помурыжив меня добрых полчаса, он всё же дал мне уйти, видимо поняв, что вряд ли я делец. Были и хорошие новости: в аэропорту меня встречал представитель гостиницы, и я доехал до отеля без проблем. В номере кое-как разложился. Пожитков было немного: чемодан перги и рюкзак с парой маек и трусов. Там же шорты и всякие зубные пасты-щётки.

Приняв душ, заставил себя несколько часов пролежать в кровати. Спать не особо хотелось, но нужно было хоть как-то отдохнуть с дороги, потому что дальше начнутся дела, и возможности даже просто подремать может и не быть. В итоге провалялся всё это время в постели в непонятном состоянии – где-то между сном и явью. Если и уснул, то от силы минут на пятнадцать. Но зато успел запомнить, что мне приснилось.

Я сидел ночью на берегу какого-то небольшого пруда. Рядом со мной на водную гладь смотрели две лягушки. Они были сосредоточенны, как будто ждали чего-то. Первая заговорила:

– Ну и что? Ква-квак долго мы ещё будем глядеть и ничего не делать?

Вторая ответила не сразу. Медленно, словно объясняя очевидные вещи ребёнку в двадцатый раз, она всё же произнесла спустя время:

– Ты вообще ква-квакда-нибудь можешь запастись терпением и не ква-квапать мне на мозги? Быстро только кошки ква-квакаются. А ты всё никак не запомнишь, что чем больше двигаешься вперёд, не видя результатов, тем на большую победу можешь рассчитывать.

– Так мы же не движемся! Ква-ква! Мы просто сидим на месте. А должны были идти вперёд! Или плыть!

– Запомни два слова: «тактическое отступление». Время от времени нужно делать шаг назад, чтобы потом помчаться вперёд сильно быстрее. Поэтому сиди и не квакай тут!

Из состояния полудрёмы вывел телефонный звонок. Сотрудница гостиницы сказала, что меня ожидает водитель. Я посмотрел на часы – восемь утра. Ранее писали, что вроде как машину подадут к десяти часам, поэтому я был уверен, что успею позавтракать. Но ладно – просто возьму кофе с собой. Опаздывать было нельзя. Ирина Бодирога – человек, от которого теперь уже зависело действительно многое, а именно судьба обоих запусков. Всё упиралось лишь в то, кого она поддержит в противостоянии Максимилиана и Анны.

План Яна состоял в том, чтобы оказать Ирине личную услугу (чемодан перги был при мне) и предложить ещё более выгодные условия, – требовалось идти ва-банк. Если до этого блогерам говорили о возможности получить рекламу у Осокина и максимум выступить спикером на его аудиторию с возможностью что-то продать, то теперь все стало ещё серьёзнее. Меня уполномочили поговорить с Ириной по поводу денег. Ей полагался процент со всех продаж, которые будут сделаны по её промокоду. И если Бодирога согласится, то она даст своим подписчикам специальное кодовое слово, которое нужно ввести при покупке, чтобы получить особые приятные условия. Таким образом можно будет легко определить, сколько именно людей купили продукт Максимилиана по её наводке. С этих денег ей предлагалось двадцать пять процентов. Разумеется, реклама и выступление внутри курса тоже оставались.

Переговорная позиция была сильной, до этого никому ничего подобного не предлагалось, а теперь в ход шёл главный козырь – деньги. Это, кстати, стало причиной того, что сами переговоры нужно было вести именно мне. Ирина принципиально не обсуждает финансы на звонках и видеоконференциях. Ян говорил почему, но я не запомнил – то ли всё прослушивается, по мнению Ирины, то ли подобные разговоры портят денежную карму. В общем, не так уж это и важно, я всё равно уже тут.

Быстро посмотрел на себя в зеркало перед выходом: помятыми были и лицо, и красный галстук, который я попытался расправить руками, но кончики всё равно сворачивались в трубочку. Ну и ладно…

Потягивая кофе на заднем сидении автомобиля, я поймал себя на мысли, что начала ныть спина. Дело в том, что водителем оказалась женщина. Средних лет, ещё и довольно полная. Несмотря на какую-то азиатскую водительскую униформу с фуражкой, в ней всё равно узнавался русский человек. Она приветливо улыбнулась и спросила, как прошёл мой полёт, когда я подошёл к машине. Я кивнул в ответ и недовольно буркнул, что всё хорошо. Настроения убавилось, потому что огромный чемодан перги, с которым я и так уже сутки не расставался, пришлось поднимать и грузить в багажник самостоятельно – не женщину же заставлять. Отсюда и немного ноющая спина.

На удивление, доехали быстро – минут за пятнадцать-двадцать. Только вместо шикарной многоуровневой виллы, которую два дня назад мне картинно описывал Ян, предо мной встал ветхий домик. Одноэтажное строение панельного типа – очень скромное и неприметное. Выйдя из машины, я огляделся по сторонам и понял, что вокруг нет почти ничего. Рисовые поля и дикая природа в виде неизвестных мне низких деревьев и высоких кустарников. Домишко скрывался в гуще зарослей – увидеть его проезжая мимо было непросто. Ну, причуды блогеров никто не отменял. А отшельничество – одна из известных форм побега от популярности. Так что, если вдуматься, ничего удивительного. Я хотел было достать чемодан, но водитель сказала, что это сделают за меня, и пригласила зайти в дом. Дверь была открыта, и я шагнул в полутёмное помещение. Внутри никого и почти ничего, только минимум мебели – старый диван и два стула. Окна занавешены, пол скрипит.

Сделав три шага вглубь помещения, я обернулся и хотел что-то сказать. Но так и остался, как вкопанный, на месте – с открытым ртом, потому что водитель стояла позади меня с пистолетом в руке.