Давайте обратимся к конкретным примерам – к тем случаям, когда нефть проникает в самые неожиданные области жизни и культуры. Клозе и Штайнингер замечают, что в литературе ХХ века нефть в жанре сырьевого романа предстает как символ абсолютного подчинения, добываемого исключительно «бравыми добытчиками» – мужчинами. Литературный сплав маскулинности и нефти продолжает философскую традицию, в которой земля, природа и материя всегда мыслились как пассивные, ждущие, когда их подчинят и превратят в ресурс.

Что такое сырьевой роман? Это был очень популярный жанр – особенно в немецкоязычной литературе, – рассказывающий о нефтяной промышленности, в которой заняты исключительно мужчины («гениальные химики и отважные инженеры»). Обратимся к роману Отмара Франца Ланга «Мужчины и нефть» (1956); в центре сюжета – мужчины-герои, добывающие нефть, и их отношения с ресурсной политикой, которая выводит четкую связь маскулинности, силы, подчинения природы и нефтепромысла. Ту же самую идею можно проследить в фильме «Гигант», где Джеймс Дин, петромаскулинный нефтяной пионер, вымазывает свое лицо нефтью в знак триумфа, демонстрируя не только силу и сексуальность своего героя, но и его доминирование над Землей.

Однако нефть воздействует не только на маскулинность, но и на феминность. Как замечают Клозе и Штайнингер, до сих пор малоизученным наследием связи нефти и гендера остается косметика. Они описывают рекламную кампанию Maybelline времен Второй мировой войны, когда из-за дефицита нефтепродуктов косметическая индустрия столкнулась с кризисом. Та реклама, говорящая о женщинах, гласила: «Они вносят свою лепту, сохраняя женственность. Это одна из причин, по которой мы сражаемся». Maybelline производила базовое средство для наведения красоты – тушь для ресниц и бровей. В ее состав входила газовая сажа (черный краситель, получаемый из природного газа), которую смешивали с нефтяной основой для придания взгляду выразительности. Когда нужды армии привели к ограничению поставок нефтепродуктов в гражданский сектор, в американское правительство поступило предупреждение. Там говорилось:

Война не должна привести к дефициту шарма, поскольку утрата красоты может снизить боевой дух нации[245].

В итоге это вмешательство было успешным: косметическая промышленность была объявлена важным военным ресурсом, и производство продолжилось.