Помимо подробного описания Хтонии, Агамбен пишет о двух свойствах Земли – о chton и ge, которая потом станет Гайей уже в привычном виде:

Сhton – это изнанка подземного мира, земля от поверхности вглубь. Сhton нельзя возделывать или питать, он ускользает из оппозиции города/страны и не является добром, которым можно обладать[234].

Так Агамбен характеризует первое свойство. Обратим внимание на несколько ключевых моментов. Например, на то, что chton нельзя возделывать или питать. Если об этом говорить в проблематике антропоцена, то антропоцен как раз является геологической эпохой, когда влияние человека на землю стало максимальным – в том числе из-за возделывания почвы в планетарных масштабах. Chton – это некоторая оппозиция антропоцену, потому что chton нельзя возделывать или питать.

Политические интерпретации в случае chton уходят на второй план, ведь chton — это скорее предполитическая сущность, которая избегает оппозиций «город – страна», «земля – территория» или «суша – море». Иными словами, он уходит от различных концептуальных дуализмов, которые вводили Делёз с Гваттари или Карл Шмитт. Сhton все убирает, производит снятие. Агамбен неожиданно оказался автором, который обратился к Земле именно таким – постгуманистическим – образом, описав хтоническое вместо человеческого, светлого и надземного.

Второе свойство: что такое ge? Скажем кратко: это земля от поверхности вверх. Поверхность в этом случае служит границей, откуда мы можем отправиться либо вглубь, либо вверх. Агамбен пишет, что ge – это лицо, которым Земля поворачивается к небу. Гайя, как настойчиво напоминает гомеровский гимн, «питает все, что хтона выше». То есть является той самой виталистической системой Земли, которую описывал Джеймс Лавлок.

Важно помнить, что статья «Гайя и Хтония» написана как критика Лавлока – Агамбен по-разному называет его теорию (например, «модная нынче теория»). Агамбен пишет, что Гайя питает «все, что хтона выше», потому что виталистические системы Земли – это разные организмы, разные формы жизни. Но сама Гайя, которая питает жизнь, вторична по отношению к Хтонии. Она идет за ней, а Хтония ее определяет. Это другие координаты. Гайя – что-то близкое, понятное, сама Земля, трава у дома, как говорится. Однако появляется подземелье, то, что ускользает из прежних теоретических и научных конструкций. Хтония питает Гайю, а уже Гайя – все остальное. Так видит это Агамбен.