Агамбен обращается к Гомеру и говорит, что людей тот чаще всего описывает через эпитет «хтонические». Агамбен делает разбор этих моментов: когда мы стали определять людей как «сделанных из гумуса», это тоже оказалось пересечением с Хтонией. То есть человек – это всегда хтоническое существо, но никак не земное, или же существо, которое связано с Гайей (светлой стороной). Хтоническая природа людей очень интересует Агамбена, и для этого он цитирует несколько строк из Гомера – гимны, где Хтония показана как некий путь от низа к верху. Вот какую цитату приводит Агамбен: «Ирисы, розы срывая, фиалки, шафран, гиацинты, также нарциссы – цветок, из себя порожденный Землею».

Агамбен стремится показать путь, который мы можем пройти, если обратимся к концепции Хтонии. Потому что Хтония – это то, что порождает, и то, что всегда связано с низом. Далее у Агамбена идет еще одна цитата из Гомера: «Сотня цветочных головок от корня его поднималась, благоуханью его и вверху все широкое небо, вся и земля улыбалась». И затем:

Пометку chton делает сам Агамбен и ассоциирует это понятие с тем, что будет превращено в человека, который создан «из почвы» – из гумуса. Кстати, слово «хтонь» нам в целом хорошо знакомо. Мы говорим: «Столкнулись с настоящей хтонью!» – имея в виду что-то фольклорное, древнее, жуткое. Это такая своеобразная геомифологическая архаика с болотными монстрами и злыми лесными жителями. Но Агамбен-то говорит, что в первую очередь не монстры являются хтонью, а сам человек – существо хтоническое. Это наблюдение ценное и в контексте геофилософии, потому что человек долго описывался через принадлежность к Земле, к поверхности, а Агамбен переворачивает этот взгляд, говоря о том, что на самом деле причастность человека – это причастность к подземелью.

Хтония часто выступала проводником между земным и подземным царствами. В связи с этим мы можем назвать Хтонией переход, саму границу, которую описывают либо как границу между жизнью и смертью, либо как границу между землей и подземельем. Во время чтения поэтических отрывков, которые приводит Агамбен, вспоминается одно стихотворение неподцензурной ленинградской поэтессы Елены Шварц, которое посвящено Земле. Прочитаем его полностью, чтобы лучше понять настрой вокруг темной геофилософии и Хтонии.

Шварц в своей поэзии часто обращалась к античной культуре, поэтому неслучайно в стихотворении отчетливо слышится перекличка между почвой у Гомера – между его хтоном и землей, которая ест людей. Шварц пишет про землю: «Тихо вертишь на уме, что всех переживешь». Это «всех переживешь» очень напоминает главную идею книги «Земля после нас» Яна Заласевича и в целом – концепцию глубинного времени, которое тоже (вместе с геологическими процессами и породами) способно всех пережить.

Несмотря на то что мы говорим о темном, о смерти, на самом деле это «переживание всех» – очень длительная жизнь планеты – показывает, что в темноте Земли, в ее хтоническом состоянии скрывается интенсивный витализм и небывалая энергия. Этот витализм медленный, незаметный, но при этом демонстрирующий, какие формы жизни в целом могут существовать.

В общем, стихотворение Шварц идеально подходит для дополнительной художественной иллюстрации Хтонии. Земля, которая всех переживет. Земля, которая чавкает во тьме, которая действительно всех ест, поглощает. Это воинственный образ, который показывает, что Земля как глобальный актор может достичь автономности посредством собственных инструментов и что она в своем длительном deep-витализме может все пережить и остаться собой. Любые изменения в контексте геологического времени окажутся не такими существенными. Однако Агамбен замечает, что мы живем на Земле и нам кажется, что разные экологические и природные кризисы – это кризисы поверхности планеты. Однако они тоже связаны с Хтонией.