Следующий вопрос: как Мерло-Понти переходит от плоти мира к трансцендентальной геологии? Как мы сказали выше, термин «плоть мира» встречается в его работе «Видимое и невидимое», но у Мерло-Понти еще есть заметки о природном времени и теле – они тоже важны. Разберем по порядку несколько основных пунктов из них.

Феноменология как археология. Напомню, что важный отправной пункт для Мерло-Понти – представление феноменологии как археологии опыта. Осадки плоти мира формируют «слои» уже для нашего опыта: от глубинных, фундаментальных уровней до более поверхностных. Эта идея схожа с тем, что происходило в тексте Гуссерля о Земле как Перво-Ковчеге: раскопки опыта ведут нас к основам бытия, к началу этого опыта. Однако если в археологии исследования различных слоев могут привести нас к артефактам и показать наиболее древний слой культурного прошлого, то в феноменологии такая археология в конечном счете сталкивается с безосновностью (несмотря на попытку того же Гуссерля найти обратное). То есть, как мы уже говорили, тут нет возможности прийти к конечной точке, но есть встреча с чем-то, что выходит за пределы нашего привычного и рационального понимания.

Трансцендентальная геология. Почему Мерло-Понти вводит термин «трансцендентальная геология»? Кратко ответ на этот вопрос будет звучать следующим образом: масштабный опыт Земли, этого великана, недоступен нам напрямую. Мы не можем воспринять Землю целиком или охватить ее за раз как глобальное сверхтело. Вместо этого наш опыт формируется в пересечении времени и пространства, где Земля выступает как связующий элемент между историчностью и природностью. В заметках к курсу о природе Мерло-Понти пишет, что Земля «сплетает» их, создавая условия для нашего опыта. Это пересечение становится основой для трансцендентальной геологии, которая исследует, как природное время взаимодействует с нашим телом и восприятием.

Глубинное время. То, как Мерло-Понти говорит о сплетении времени, напоминает мне понятие из геологии – deep time, – которое нам уже пару раз встречалось. Неутешительный вывод, который философия может сделать из этой научной концепции: время Земли течет намного медленнее, чем наше субъективное время. Человеческая жизнь – ничто по сравнению с тем, сколько времени требуется для формирования гор и движения тектонических плит. Можно сказать, что deep time – это сверхвремя (как и Земля – сверхтело), которое тяжело представимо для нас в полном масштабе. В этом смысле Мерло-Понти – очень современный автор, его размышления об этом напоминают гиперобъекты Тимоти Мортона.

Но как мы можем объяснить сплетение времени и пространства Земли, о котором пишет Мерло-Понти? Вспомним его слова: «То, что открывается между моим телом как увиденным и моим телом как видящим». Речь идет о том, что всегда открывается с двух сторон – и времени, и пространства: их субъективное переживание и их переживание в случае столкновения с Землей. Трансцендентальная геология фиксирует этот элемент бытия, который является медиатором между двумя типами времени: глубинным (геологическим, природным) и нашим. К слову, время не обязательно медленное, скорее оно находится в других координатах, оно именно глубинное, даже густое. У него тоже есть плоть, о чем пишет Мерло-Понти:

Под прочностью сущности и идеи скрывается ткань опыта, эта плоть времени; и именно поэтому я не уверен в том, что мне удалось пробиться к твердому ядру бытия…[174]

Обратите внимание на выражение сомнения, сформулированное Мерло-Понти: твердое ядро бытия отсутствует. Однако плоть времени и плоть мира составляют хоть и видимую, но все же основу для того, чтобы начать раскопки геологического опыта, нашего опыта проживания Земли и на Земле. Так происходит переход, трансформация, объединение, которые звучали в вопросе. Сначала – осадки и раскопки плоти мира, затем – попытка представить сверхопыт Земли, потом – новое глубинное и плотное время, которое становится новой плотью, тканью восприятия для геофеноменологии. По этому пути мы проследовали за Мерло-Понти.

Итог версии Мерло-Понти. Итак, мы подходим к цитате, которая является для нас главным источником размышлений о трансцендентальной геологии:

Поскольку история слишком непосредственно связана с индивидуальной практикой и с тем, что ей самой внутренне присуще, она настолько сильно скрывает свою толщь и свою плоть, что оказывается непросто вновь ввести в нее всю философию личности. География же, напротив, – или скорее: Земля как Ur-Arche выявляет плотскую Urhistorie (Гуссерль – Umsturz). В действительности речь идет о том, чтобы схватить – не «историческое» и не «географическое» – nexus истории и трансцендентальной геологии, – то самое время, которое есть пространство, то же самое пространство, которое и есть время, которое я собираюсь снова обнаружить с помощью анализа видимого и плоти, – выступающее одновременным Urstiftung времени и пространства, благодаря которому имеется исторический ландшафт и квазигеографическое вписывание истории[175].

Эта заметка объединяет все то, о чем говорилось выше. Перед нами открывается своеобразный «ландшафт истории», который наблюдает Мерло-Понти. В рабочих записях он оставляет эту заметку без дополнительных пояснений, но уже из этого краткого комментария можно понять, что, по его замыслу, география и трансцендентальная геология становятся уникальными инструментами феноменологии.

В общем, феноменология как археология, дополненная трансцендентальной геологией, позволяет анализировать гипертелесность Земли через локальный опыт. Земля становится источником осадков опыта, который может быть одновременно видимым и невидимым. Эти осадки проникают в нас и окружающий мир, хотя часто остаются за гранью непосредственного восприятия.

Именно в этой заметке, приведенной выше, Мерло-Понти цитирует текст Гуссерля о Ковчеге, благодаря чему наглядно видна разница в их подходах. Можно выделить две позиции, которые связаны с пониманием Земли у них, и затем уже перейти к размышлениям Деррида. Не будем повторяться и говорить подробнее – только сравним.

1. Мерло-Понти: Земля – это невидимая сила, которая делает возможным все видимое.

Земля выступает как глобальный агент, недоступный для непосредственного восприятия или полного переживания. Мы не способны охватить весь опыт Земли сразу, но она служит основой для всего, что проявляется в нашем привычном опыте.

2. Гуссерль: Земля – это почва первых идеальностей и первоначального опыта.

Для Гуссерля Земля – это Ur-Arche, изначальное чувство и праоснова, с которой начинается наше восприятие. Этот оригинальный источник является недвижимым Ковчегом, без которого невозможен никакой опыт.

Хотя позиции Гуссерля и Мерло-Понти близки, последний расширяет идею Гуссерля, подчеркивая роль Земли как телесной реализации нашего бытия.

Можно наблюдать линию наследования: Гуссерль →(Мерло-Понти)→Деррида.

Идеи первых двух наших героев мы разобрали. Остался Жак Деррида и его «Введение» к тексту Гуссерля «Начало геометрии. Вопрос об истоке геометрии как интенционально-историческая проблема».