Дополнительно понять путешествия и землю у Ницше поможет идея, которая уже была озвучена. Ницше, как мы знаем, выступал против «твердой земли», и вот что об этом пишет Подорога:

Путешествие не должно начинаться с «твердой земли». Ницше ставит под сомнение архетип земли и не включает его в пантеон стихий вечного возвращения: не земля, а подземное есть то особое пространство «перехода», которое заключено в земле, но сама земля со своей силой тяжести, городами-захватчиками и отравленным воздухом должна быть преодолена[147].

Речь идет о земле, которая притягивает тело, склоняя к себе. Это ощущение невозможности оторваться от земли или хотя бы высоко подпрыгнуть без труда. Эта тяжесть особенно проявляется, если человек болен, как это было с Ницше. Даже простая прогулка становится невыносимой, поскольку тело ощущает свою собственную тяжесть, прикованность к земле. Чем тяжелее болезнь, тем ощутимее становится «твердая земля», тянущая нас вниз[148].

Для Ницше это ощущение было значимой проблемой, поскольку «твердая земля» в буквальном смысле делала его путь, прогулки и путешествия тяжелее. Это было сопротивление среды. Но Подорога находит еще одно измерение этой земли – не просто «землю», а «подземное», мир под поверхностью, где не нужно удерживаться на ногах или бороться с тяжестью. Этот мир под землей – своего рода имманентный переход внутрь, точка интенсивности, где гравитация теряет свою силу, а телесное переживание уходит в глубину. Подземное – новая экзистенциальная территория, где метафизический ландшафт Ницше мог бы быть спасен. Это столкновение с оппозицией «земли» и «подземного», с оппозицией «над» и «под». «Твердая земля» становится частью метафизики ландшафта через призму болезни Ницше. Неслучайно Петер Слотердайк писал об иммунологическом сопротивлении и тяжести ходьбы, которые определили отношения Ницше с пространством.