Вудард помещает Шеллинга в мир геологии. Он не только называет его самым геологическим философом, но и говорит о том, как Шеллинг был связан с современным ему контекстом этой науки о Земле. По словам Вударда, на Шеллинга оказали значительное влияние демифологизация возраста Земли и открытия Джеймса Хаттона.

Хаттона – автора трактата «Теория Земли» – считают отцом современной геологии. Одним из его главных открытий стало предположение, что геологические процессы, наблюдаемые в настоящее время, – эрозия, осадконакопление и вулканическая активность – происходили в прошлом и действуют одинаково на протяжении огромных временных отрезков. На основе этого он пришел к выводу, что Земля имеет гораздо более древнюю историю, чем предполагали его современники, которые ориентировались на библейские представления о возрасте Земли. Новаторство Хаттона заключалось в том, что он считал геологические процессы цикличными и медленными, происходящими на протяжении миллионов лет, а не внезапными катастрофами. В геологии до сих пор используется понятие deep time – «глубинное время». По сути, Хаттон произвел революцию в понимании возраста и истории Земли. Хоть Хаттона не стало в 1797 году, Шеллинг, безусловно, наблюдал силу последствий его открытий.

Шеллинг будет говорить, что задача геологии – создать подробную историю Земли. «Геология, которая должна быть чем-то подобным в отношении всей Земли, не может исключить ни одного из ее произведений и должна показать генезис их всех в исторической непрерывности и взаимоопределении»[85], – скажет Шеллинг в лекциях о методе университетского образования.

Вудард утверждает, что Шеллинг применил последствия геологических теорий Хаттона к самой модели философии. Помимо этого, он не соглашался с тем, что Гёте пытался найти природный первоисточник возникновения земли. Вудард приводит слова Шеллинга: «Нет необходимости в первичном зародыше, рассеянном в хаосе, как если бы он выпал из руки создателя». Мы можем вернуться к тому, как Шеллинг осмыслял безосновное, и понять, почему он считал, что найти начало истории Земли невозможно. Ее начало, как и начало природы, есть безосновное. Его сила удерживает геологическое, и оно в дальнейшем получает возможность оформления и начала существования.

По Вударду, Шеллинг видит геологию как материализацию прошлого и всех прошедших времен. Несмотря на то что Вудард говорит о философе XIX века, эти слова звучат достаточно современно. В них можно найти сходство с современной философией экологии. Да и мы сами можем использовать подобную оптику при взгляде на природные объекты.

Если взять небольшой камень и попытаться представить его прошлое, можно увидеть его как итог материализации всех прошлых действий Земли: переходов, плавлений, извержений, заморозков, потеплений – в общем, всего-всего, что было вокруг этого камня[86]. Он часть истории Земли. «Геологическое обозначает материализацию последствий прошлых действий, последствий природы, состоящей из сил – природы, которую нельзя легко описать ни в терминах бытия, ни становления»[87], – пишет Вудард.

Как мы видим, Шеллинг не только подробно описал проблему безосновного, но и уделил внимание геологии. Без этого внимания геофилософский проект Вударда получился бы иным. Он, конечно, не был первым, кто проинтерпретировал Шеллинга в таком ключе. Сам Вудард не раз ссылается на своего коллегу и специалиста по Шеллингу Иэна Гамильтона Гранта, которого относят к спекулятивным реалистам. Грант написал книгу «Философия природы после Шеллинга»[88], а в одной из своих статей сказал следующее (эти слова также цитирует Вудард):

Если геология или «процесс добычи» открывают доступ к безосновности в ядре любого объекта, то это происходит именно потому, что не существует никакого «первичного слоя мира», никакого «окончательного субстрата» или субстанции, на которой в конечном итоге покоится все. Пласты прошлого, которые слой за слоем раскрывает геология, не основываются ни на чем – они представляют собой записи действий, предшествующих в производстве последствий[89].

Грант кратко описывает то, о чем только что шла речь, – и вот некоторый итог. Путь к основаниям ни к чему не приводит, и геология – это философский инструмент, призванный показать, как не работает идея подлинного и исконного. Нет оснований – только геологические пласты, только неразличимость безосновного, но точно не Великое начало мира, каким бы оно ни представлялось в мифах и религиозных доктринах.

Шеллинг называет землю «книгой, которую необходимо прочитать». Это еще одна деталь в его пазле представлений о геологии и науке своего времени. Шеллинг пишет:

Природа для нас – самый древний автор, оставивший в иероглифах свои письмена, выведенные на колоссальных листах… <…> Именно тот, кто хочет исследовать природу лишь на эмпирических путях, как будто более всего нуждается в знании ее языка, чтобы понять речь, умершую для него. В высшем филологическом смысле эта речь является истинной. Земля – это книга, составленная из обломков и рапсодий очень разных времен. Каждый минерал есть истинная филологическая проблема. Геология еще ожидает своего Вольфа, который, точно так же как Гомер, исследует Землю и покажет ее состав[90].

Интересно наблюдать, как эта мысль Шеллинга перекликается с пассажем из Гранта: оба говорят о слоях, обломках, пластах, породах, минералах, которые нужно «прочитать». Геология является необходимым фактором мышления, поскольку позволяет вытянуть из неразличимой безосновности понимание глубинного времени, пространство и природу, материализацию идей и концептов.

Сейчас, оглядываясь на историю науки, можно сказать, что геология дождалась своего Вольфа. Возможно, геофилософия требует похожего жеста – разветвления, развития, трансформаций. Жеста, который поможет читать письмена земли новым образом, по-новому интерпретировать текст земли и ее философские проблемы. Это то, чему учит нас Шеллинг как «самый геофилософский автор».