Теперь вернемся к Шеллингу. Столкновение с основой как бездной – то, что предлагает нам Вудард, говоря о Шеллинге. Мы должны понять, что наши основания по сути являются видимостью, безосновностью, бездной. Об этом Шеллинг пишет в «Системе трансцендентального идеализма»:

Поскольку я стремлюсь к обоснованию моего знания только в нем самом, то я не ставлю вопрос о последнем основании этого первого знания (самосознания); если это основание существует, оно необходимым образом должно находиться вне пределов знания[79].

Шеллинг так и говорит: «последнее основание знания» – предел, за которым может таиться безосновное. Вудард прочитывает это как возможность темного основания, а в своей книге о земле он будет говорить об этом в рамках онтологии сил. Кратко поясним: Вудард ссылается на идеи Делёза, в частности, на его книгу о Ницше, о которой мы говорили ранее. Делёз предлагает рассматривать мир через борьбу активных и реактивных сил. Онтология сил, по Вударду, помогла бы вернуть землю в мышление и сделать геологию условием философии. Вудард предлагает рассматривать землю как влияющую на мышление, смешивая идеальное и реальное:

Земля – это «темное основание природы», которое пытается творить все само по себе, но постоянно погружается обратно в темный хаос. <…> Основание земли постоянно становится основанием для чего-то другого. Земля должна быть частью более крупной системы сил, системы космического масштаба, в которой основание земли – это темный принцип ночи[80].

Эти смыслы есть и у Шеллинга, который отделил обоснование от того, что оно обосновывает. Это похоже на то, что происходит с землей: она как основание находится в другом пространстве, отдельном от того, что она основывает. Этот факт становится началом трансцендентальной геологии, описание которой требует переосмысления наследия Шеллинга.

Проблема безосновного у Шеллинга тоже имеет свою генеалогию. Она не единая: Шеллинг говорит о пределах знания и в то же время о том, что личное покоится на темном основании. Он говорит о природе и судьбе, Боге и разуме, воле и философии, и эти темы рассматривает через оптику оснований и их утраты. Важно понимать, что проблема безосновного, которая есть у Шеллинга, восходит к Якобу Бёме – немецкому мистику и религиозному философу, который скончался в 1624 году. Бёме родился в бедной семье и работал сапожником, но, по его словам, пережил мистический опыт, изменивший его восприятие мира. Первой крупной работой Бёме стала «Аврора, или Утренняя заря в восхождении», которая была написана после одного из его мистических переживаний. В этой книге он пытается объяснить устройство мироздания и природу Бога. Центральное место в его философии занимает как раз концепция Ungrund – она описывает первичный хаос, из которого возникли Бог и мир. Безосновность Бёме похожа на безосновность Шеллинга – в том числе из-за связи с проблемой божественного. Вот что пишет Шеллинг:

Поскольку до Бога или вне Бога нет ничего, то основа его существования должна быть в нем самом. Это утверждают все философы; однако они говорят об этой основе только как о понятии, не превращая ее во что-то реальное и действительное. Эта основа существования Бога, которую Бог содержит в себе, не есть Бог в абсолютном рассмотрении, т. е. поскольку он существует, ибо это ведь только основа его существования. Она есть природа в Боге, неотделимая от него, но все-таки отличная от него сущность[81].

Бёме оказался близок эпохе романтизма благодаря другому религиозному философу и современнику Шеллинга – Францу Баадеру. Баадер раскрыл многие формулировки Бёме, сделав из безосновного божественное высвобождение из бездны – высвобождение Бога из человека, который может быть темным. В этом контексте «темным» означит «греховным», «материальным» и «злым». Баадер пытался соединить веру и знание, рациональное и иррациональное, что дополняет контекст нашей проблемы: можно сказать, что безосновное является тем, что мы берем на веру, в то время как обоснование – это то, что рационально и иллюзорно. В общем, наблюдается наследование идей: Бёме – Баадер – Шеллинг – Делёз – Вудард. Это наши главные герои на данный момент.

Шеллинг тоже говорит о проблеме оснований в контексте божественного, но с важным изменением: он говорит еще и о природе. «Основа его существования есть природа в Боге», – звучит в приведенной выше цитате. Этому моменту уделяет внимание и Вудард:

В натурфилософии Шеллинга земля выступает как отсутствие основания для трансцендентального (в способности природы порождать мысль) и одновременно как биологическое кладбище истории (в том смысле, что сама жизнь подвержена изменчивости природы)[82].

Шеллинг утверждает, что до любой основы и всего существующего должна быть некая сущность, которая предшествует всем противоположностям – как абсолютная неразличенность. Он так и говорит: «Как бы можно было ее еще назвать, если не праосновным или скорее безосновным (Ungrund)»[83]. В этих построениях находится начало размышлений Шеллинга о природе, которые затем Вудард перенесет в контекст земли. Появление Ungrund – ключевое событие для нашего сюжета. Безосновное есть абсолютная неразличенность, но если его разделить, то появится и жизнь, и любовь, и личность[84]. Вспоминая, что говорили ранее о земле и природе Делёз и Гваттари, скажем, что для них земля как синоним природы также служит пространством неразличимости (немного разное написание слов). Но неразличимость нужна, чтобы появлялись различия, чтобы на фоне тотально черного ночного неба сверкнула молния и осветила все различия, которые до этого скрывались во тьме (вот он – темный принцип ночи!). Так безосновное, земля и природа как порождающие силы становятся близкими понятиями, а проблема оснований теряет свое первенство. В центре – утрата основы. Однако эта утрата основы, сама безосновность в конечном счете и оказывается причиной мышления и жизненных сил.