Незадолго до выхода из зала я заметил лишь облако кружащегося снега.

смешанный с дымом из выхлопной трубы. Затем створки ворот закрылись.

шлифование.

Зал выглядел обычно, как и любое другое перегрузочное сооружение такого типа.

Товары. К сожалению, он был совершенно пуст, и мне негде было спрятаться. В лучшем случае

На больничной койке, где лежало тело Вахтмана, находилась платформа под ним.

Использовался для перевозки оборудования жизнеобеспечения. Вахтман больше им не пользуется.

нужно. Я разбросал устройства по углам зала, лег на платформу и

Я спрятал его за полупрозрачной простыней, доходившей до пола,

который я равномерно растянула вокруг всей кровати.

Я лежала там, а Грейсон лежал у меня на груди, подтянув колени к подбородку.

Я был на удивление спокоен, как будто меня ничто не беспокоило. Я чувствовал только

любопытство.

Внезапно я понял, что я не один, хотя и не слышал ни звука.

ни остановка лифта, ни открытие дверей, ни одно из моих чувств не предупредило меня,

которые я мог бы назвать.

Затем, без всякого предупреждения, тележка начала двигаться, Глаз представил целый спектр

Режимы съемки, но прежде чем он успел переключиться на нужный, я его выключил. Время для

наблюдения еще не поступили.

Колеса не подпрыгивали на идеально ровном полу, я слышал только слабый стук.

Шорох подшипников. Тот, кто толкал кровать, не издал ни малейшего звука.

Я не мог уловить даже свиста его дыхания.

Мы вошли в лифт.

- На второй этаж, сэр? - спросил охранник. Сквозь простыню было видно.

просто размытая фигура.

«Первого достаточно», — услышал он искаженный шипящий ответ.

Лифт тронулся, шипящий санитар выкатил инвалидную коляску в коридор, а сам остался в

Кабина. Двери снова закрылись, и двигатель взревел.

«Боже, этот выглядит потрясающе! Неужели нельзя было хотя бы простыней его накрыть?»

кто-то позвал, и мы с Вахтманом снова отправились в путь.

Их было двое, я слышал их дыхание, звук шагов, движение суставов. Люди, в

в отличие от предыдущего существа.

— Его собираются реанимировать. Сначала он должен был дойти до третьего, но оказалось, что это не он.

Тут серьёзная магическая рана, как в прошлый раз. Подожди, я открою дверь.

- Этот сукин сын уже был здесь?

- Нет. Они очень старались сделать его максимально нормальным после того, как его оживили.

Теперь Крайчуку предстоит его представить.

Я почувствовал, как говорящий подводит инвалидную коляску к двери.

— Крайчук — один из нас, обычный врач. Неделю назад мы были вместе в

паб.

— У его ребёнка обморожены ноги. Их придётся ампутировать. Руководство

сделал Крайчуку предложение, и он его принял.

«В такой ситуации трудно отказаться», — ответил второй голос после минутного колебания.

А что насчет этого ребенка?

- Он выздоровел.

- По крайней мере, это хорошо.

— Мы можем оставить его здесь. Я знал Крайчука, но чем реже я его вижу,

теперь он увидел, тем лучше для нас обоих.

Я снова остался один на один с гангстером.

* * *

Я выполз из своего мобильного убежища. Вахтман тоже не выглядел

немного более живым, чем когда я отстрелил ему голову, даже

Наоборот. Нас привели в типичный, бедный кабинет врача,

адаптирован для проведения основных обследований пациентов.

По привычке я начал искать градусник. Он тоже висел здесь, и, как ни странно,

Не замерзли. Роскошь минус пять. В этом отношении академическая больница была

поистине особенное место. Несмотря на это, я боролся с холодом, который проникал до самого

до мозга костей, до синапсов, до основания каждой мысли. Я дрожал и чувствовал себя…

Кончики пальцев ледяные. Странно. Если бы я не был Р.К., человеком, которого они боялись,

Даже боги расстроились бы из-за этого. Я попытался заглянуть в прошлое и

чтобы определить, испытывал ли я что-то подобное раньше, но не смог. Клещи дёргались,

из всех функций глаза, которые я запечатлел где-то в своем мозгу,

Некоторые всё ещё были недоступны. Внезапно я вспомнил, откуда взялись эти двое.

Части моего тела. Это были части тел разных демонов, которые давно исчезли.

Я стёр это из памяти. Один называл себя Кощеем Бессмертным, другой... уже нет.

Я вспомнил. Я сам имплантировал Глаз и Клещей, а вместе с ними и клочья.

фрагментированные личности демонов, необходимые для управления ими, теперь дрожали

с ужасом.

Я снова оглядел офис. Я не стал осматривать окрестности, у меня было несколько вещей.

Я мог бы определить это здесь, на месте.

За прозрачным пластиковым экраном я заметил работающий видеофон,

судя по мигающему зелёному светодиоду. Эффект долгосрочного спонсорства был...

На каждом шагу видно, что оснащение больницы превзошло все ожидания.

Я набрал номер Куан Джина и стал ждать.

«Я не думал, что вы снова обо мне услышите», — раздался голос из громкоговорителя.

Звук был настолько совершенным, что я мог представить себе небольшую резервную картину.

на лице богини. Однако изображение не появилось.

«Я совершенно удивлён», — сказал я. «Это видеозвонок», — сказал я ей.

внимание. - Возможно, вы захотите взглянуть, как это выглядит.

- А где мне взять для этого оборудование?

Теперь я почувствовал неприкрытый сарказм в её голосе. Нож в ножнах шевельнулся.

Без причины. Я бы даже сказал, он дрожал от удовлетворения.

— Понятия не имею, но ты, должно быть, богиня? Или мне просто так кажется? — тоже.

Я позволил себе быть саркастичным.

В следующую секунду я услышал приближающиеся шаги.

- Я не кладу трубку, желаю вам приятной связи.

Что-то внутри меня рассмеялось. Внезапно я восстановил внутреннее равновесие и, в каком-то смысле,

Я был так доволен собой. Вернее, тем, что должно было произойти. Я ненавидел

Я сам, но я мог рассчитывать только на себя. Безвыходная ситуация.

- Кёртис? - Куан вдруг обратился ко мне по настоящему имени. -

Ты умрешь, ты обязательно умрешь там, ты понимаешь это?

Я сдержала взрыв демонического смеха. Богиня милосердия сжалилась надо мной.

выше меня. Только существо без воображения может смеяться в лицо своей судьбе. И я

Я всегда убивал и мучил с классом. В конце концов, я был человеком, которого они боялись.

абсолютно все.

- Я знаю, - честно ответил я.

— Если повезет, умрешь, — он присоединился к разговору гораздо раньше.

более резкий голос.

Он отдавался эхом бесчисленных клинков и мириадов смертей. Он принадлежал Кали.

Я не успел ответить: кто-то нажал на дверной звонок. Я оставил видеофон.

Включив его, я протиснулся в нишу под раковиной и накрылся белым экраном.

Маргарет, Убийца и Грейсон стояли рядом.

Всё когда-нибудь заканчивается. Так или иначе. Умереть в компании друзей.

Всё не так уж плохо. Я не позволял себе думать об Эвелин.

В кабинет вошли трое мужчин в белых халатах, двоих из них я узнал по их

шаги — это были те же самые шаги, которые я слышал, сидя в инвалидной коляске.

«Он лежит здесь, Крайчук, согласно приказу сверху», — сказал более высокий из мужчин.

Я чувствовал его нервозность и страх.

Я не понимал, что происходит. Вахтман уже был похож на кучу холодного мяса.

Как бы они ни старались, минус сто очень быстро обесточат что угодно.

Не может согреться. И трупы в подавляющем большинстве случаев не согреваются.

они дают.

Мужчина по имени Крайчук упал на телегу, на которой лежало тело, и только тогда

затем он заметил их.

- Я понимаю.

Он говорил деловито и спокойно, но было в нем что-то странное.

Обладатель знакомого голоса номер два держался позади - меньше, толще

Мужчина в очках без оправы. Ему не нужно было ничего говорить, это было видно по его лицу.

как сильно его страшит смерть.

Крайчук, напоминающий хирурга в операционной – белая шапочка, белая маска и

фартук без малейшего пятнышка - он положил руку на тело Вахтмана.

Тишина становилась всё глубже и глубже. Врач, должно быть, был выдающимся специалистом, поскольку

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти к окончательному выводу, что Вахтман мертв.

«Это не магия», — вдруг сказал он.

Его голос меня потряс. Как будто это не Крайчук говорил до этого.

момент, когда он был здесь, но кто-то совершенно другой, существо, которое было скрыто внутри него, но не хотело

обнаруживать свое присутствие слишком рано.

«Это не магия, а что-то сильнее. Мне здесь нечего делать. Нам нужно...»

Следующее слово, которое он произнес, было настолько чужим, настолько непонятным, что мой

Уши и мозг отказались сотрудничать. Оставалось впечатление полного отчуждения. Не только

Мне не понравилось это слово. Колени толстяка подогнулись, и он упал.

Его товарищ, лежавший на земле во весь рост, начал рвать, а из глаз у него хлынула кровь.

Казалось, Крайчук ничего не сделал, но его сообщники сбежали в

самый дальний угол в комнате.

Я почувствовал, что что-то приближается. Я почувствовал, как моё сердце замерло, я почувствовал страх. Не от

из-за смерти, но чего-то другого, чего я не понял.

Сначала треснули шкафы и стальные инструменты, затем стеклянные бутылки с лекарствами, а затем

наконец, даже блестящие поверхности скальпелей, хранившихся в стерильной целлюлозе, внезапно

притупился.

Он просто проскользнул в дверь, возможно, даже не заметил. Я это помню.

это на случай, если мне придется с ним драться позже.

Крайчук, не совсем по своей воле, сделал шаг назад, как будто он тоже не мог этого сделать.

Терпеть присутствие пришельца. Я заставил себя посмотреть на него.

Он выглядел человеком, но на самом деле не был им. Как будто он старался быть человеком любой ценой.

чтобы походить на человека, забывая при этом об основных пропорциях. Слишком

большая голова, слишком тонкая шея, одна рука двухметрового гиганта, другая -

Карлик. Лицо... череп, обожжённый жаром пустынного солнца, имел бы более...

человеческую форму.

Существо — я не мог не думать о нем как о человеке — зашипело.

— Материал, мне нужен материал, — перевел Крайчук своим помощникам.

Толстяк тут же выбежал из кабинета. Мы ждали молча. У меня было

ощущение, что мое сердце с каждой секундой бьется все медленнее, мои мысли медленно замерзают, и

Я превращаюсь во что-то совершенно иное. Это было завораживающе и приятно. Ничего.

Уникальность. Лучше быть гиеной или аистом-марабу, чем аистом-красношейкой.

Время ускользало. С каждой минутой, крупица за крупицей, частицы моего «я» исчезали.

Наконец толстяк вернулся, держа в каждой руке по корзине, полной людей.

головы.

«Ты в порядке?» — спросил он. С некоторых его трофеев всё ещё капала кровь.

— Все в порядке, — ответил Крайчук, и даже в его обесчеловеченном голосе слышалось

слышится облегчение.

Существо, которого я не мог назвать, взяло обе корзины, поставило их на стол и

начал раскалывать головы людей, как обычный человек раскалывает орехи.

После выстрела она засунула отобранные кусочки в останки черепа Вахтмана.

Убийцы. Если хирургия должна быть именно такой, то я — бог нейрохирургов.

Всё это продолжалось около часа. Затем существо развернулось и ушло.

— Он проснётся через какое-то время, но он уже не будет прежним Вахтманом. Он был слишком...

«мёртв», — нейтральным тоном сказал Крайчук. «Но он должен выполнять свою работу».

задание, я пошлю за инструктором по камуфляжу... - он снова произнес это слово,

которого я даже не слышал. - Мне нужен представитель среди народа.

Крайчук ушел, в офисе воцарилась тишина, постепенно сменяющаяся странностью.

отравляя мир.

«Мы выжили, мы выжили!» — выдохнул толстяк. Я понял, что мой

сердце бьется не в чуждом ему ритме, а в ритме скромных потребностей всего организма.

Его друг даже не пошевелился.

- Карел, с тобой что-то не так?

Второй врач не ответил, он вышел из-за двух стальных аптечек

и медленно пошёл к двери.

— Ого, ты меня напугал до чертиков. Я думал, ты уже ушёл. Мы выжили.

встречаем парня со второго этажа! - обрадовался толстяк.

Улыбка, появившаяся на его лице, осталась навечно. Карлик оборвал его.

Он обхватил голову ребром ладони, словно мечом. Затем он наклонился

труп и одним движением, напоминающим атаку кобры, вырвал ему сердце.

«Это необходимо в операционной номер четыре», — пробормотал он, все еще

С колотящимся в руке сердцем он вышел из комнаты.

Меня снова оставили в кабинете с двумя трупами. Всё было как прежде, это были они.

Большую часть времени они составляли мне компанию. Я почти пожалел, что их здесь нет.

Миками. Она бы точно оценила моё мрачное чувство юмора.

Я взрастил их именно из-за неё. Она была единственным живым существом, которое приняло

моя компания.

-РК?

Мне уже давно кто-то звонит.

Я осторожно вылез из своего укрытия и увидел на экране видеофона лицо.

Куан. Камера, должно быть, работала, потому что богиня смотрела прямо на меня. Быстро…

она приобрела себе это оборудование.

— Я. Ты что-нибудь понял из того, что видел? Я ждал, что он начнёт врать.

Боги лгут чаще, чем говорят правду.

— Да, я понимаю. Это ужасно, поэтому я бы предпочёл, чтобы каждый сделал это сам.

Они это видели. И не винили меня за то, что я лгал им и обманывал.

Верно. Милосердие может лгать и обманывать, я это хорошо знал.

Прежде чем я успел спросить, что Куан думает об этом, я увидел широкоугольный снимок

камеры.

Позади Куана и Кали сидела толпа других существ. Это было похоже на большой амфитеатр с