«Walking through the dark, alone, no clothes, striking a light,

Сквозь тьму я ступаю, одна, без одежды, зажигая свет

Burning through the heat, the fire, the sparks, the love to keep me alive.

Горю в огне, в пламени, в искрах, в любви, чтобы не умереть»

Ангел

Я точно не помню, когда отключилась и что этому способствовало. Киллер вытащил меня на улицу, подвел к тонированному внедорожнику, а после – яркая вспышка боли и темнота.

Меня мучают мысли, устрашающие образы и пробирающая до позвоночника, неконтролируемая паника. Она оплетает меня колючей проволокой, мешая сделать полноценный вдох.

Что я сделала этому миру, раз он так настойчиво пытается избавиться от меня? Может, мне и впрямь пора умереть?

Когда надоедливая тряска прекращается, я понимаю, что именно она стала главной причиной моего пробуждения. Морщась от боли в затылке, я с большим трудом открываю глаза и вижу, что лежу на заднем сиденье внедорожника верзилы.

Мой похититель выбирается наружу, я сжимаюсь изнутри от ужаса и отодвигаюсь, когда он обходит машину и открывает дверь с моей стороны.

– Очухалась, крошка? Отлично. Вытаскивай свою задницу сюда, – командует он, тянется ко мне, вонзает пятерню в мои волосы и с силой тащит меня за них.

Перебирая руками, я ползу по сиденью вперед. Из-за резкого рывка я не успеваю вытащить ноги, чтобы встать на них, поэтому я мешком мусора валюсь на влажную после дождя землю.

– Ну что ж ты такая неуклюжая? – гадко усмехается киллер, дернув меня за локоть.

Я осматриваюсь и чувствую, как по спине пробегает холодный, липкий пот. Свет из салона внедорожника выхватывает из темноты очертания высоких деревьев – мы в лесу. От понимания страх сковывает горло. Глаза застилает туманом из-за слез, а нос закладывает так, что я почти не чувствую запахов – ни влажной земли, ни хвои, ни мха. Но вонь его пота, резкая и отталкивающая, заполняет ноздри, вызывая тошноту.

Когда дверь автомобиля захлопывается с глухим стуком, ночная мгла смыкается вокруг, словно хищная тварь, готовая поглотить меня без остатка.

Киллер встает за моей спиной и прижимает к себе за талию, снова упирая дуло в мой висок. Его рука пробирается мне под майку и больно сжимает грудь через лиф. Я крепко стискиваю зубы от ощущения гадливости.

– Знаешь, красотка, – вкрадчиво говорит он на ухо, – мне твой любовник недавно вкусную охоту испортил. Я еще гадал, с чего вдруг Рейн стал таким трепетным по отношению к шлюхам.

У меня чертово дежавю.

Совсем недавно Себастьян вывозил меня в лес. Только он не собирался меня убивать, а чего ждать от этого мерзкого монстра – неизвестно.

– От-тпустите, п-пожалуйста! Я ж-же вам ничего не с-сделала! Ум-моляю вас! – мои губы трясутся, а зубы стучат.

– Сделала. Ты появилась в его жизни. Я следил за Рейном и видел вас в Декейтере,– он видел нас?! – Вам нравятся такие игры, да? Ты убегаешь, а он догоняет? Течешь от этого? – монстр просовывает пальцы между моих ног и нажимает на клитор через ткань шорт.

Я мычу от отчаяния, тело сотрясается в рыданиях. Неужели мне на самом деле пришел конец? А как иначе? Должно случиться настоящее чудо, чтобы я спаслась. Нет, в этом лесу никого нет, никто не придет на помощь.

– Себастьян – психопат. Ты в курсе? Я хорошо его знаю, он мне почти как сын, а из-за тебя он собрался бросить команду. Кто ты такая? Обычная течная сука, покажи тебе деньги, и ты с радостью вылижешь мои яйца до блеска. Ну что, намокла уже? Давай проверим.

– Не надо! Пожалуйста! – всхлипываю я, когда он лезет мне в трусики и больно жмет на клитор.

– Надо же, сухая, – с деланым разочарованием произносит он, сильнее вдавливая пистолет в мой висок. – Что, недостаточно хорош для такой породистой сучки, как ты? А, понял. Мы устроим охоту. Ты будешь убегать, а я пойду по твоему следу. Тебя же, наверное, именно эти брачные игры возбуждают.

Я не могу вникнуть в смысл грубой бессвязной речи, которую он не говорит, а выплевывает рядом с моим ухом.

– Что? Охота? – переспрашиваю я, уцепившись за единственную возможность сбежать.

В этот раз я точно смогу! Черта с два я умру! Я не сдамся без боя!

– Да, сафари! Загоняю тебя, как антилопу гну, а потом нагну, – мерзко хохочет он над своей тупой шуткой. – А теперь пошла. Беги со всех сил, если поймаю – оттрахаю, а потом засуну пушку в твою задницу и выстрелю. Я уже представляю, как причудливо смешается твоя кровь с твоим дерьмом.

Дьявол, слышишь меня? Пусть эта мразь сдохнет сегодня! Я готова пожертвовать душой, если нужно. Я бы сама прикончила эту тварь, если бы могла.

Я срываюсь с места и слышу у себя за спиной:

– Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть…

Мне казалось, что я смогу убежать, но сегодня все играет против меня – и рыхлая земля, и плотные тучи над головой, мешающие луне хоть как-то осветить мне путь.

Себастьян! Спаси меня!

Я не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы вдобавок ко всему не встретиться с койотами. Мои ноги скользят по влажной земле, усыпанной листьями и хвойными иголками, и порождают чавкающие звуки. Именно эти звуки выдают меня! Их слышно.

Вот же черт! Я все делаю неправильно.

Остановившись, я вслушиваюсь, пытаясь понять, как далеко мне удалось убежать от громилы. Меня окружает полнейшая тишина, будто охота – плод моего воображения. Я понимаю, что она реальна, когда меня внезапно слепит свет фонарика, и в эту секунду пуля свистит в нескольких дюймах от моего уха. От неожиданности я вскрикиваю и закрываю голову руками. Резко развернувшись, я задеваю что-то твердое и падаю на живот, пачкаясь в грязи.

Себастьян, найди меня!

Я слышала, что человек не может бесконечно испытывать животный ужас, его организм способен мобилизоваться благодаря всплеску адреналина и начать выискивать пути спасения. Упав на землю, я вспоминаю некоторые моменты из кино. На мне светлые шорты и футболка, их в ночной темноте очень легко увидеть, особенно если светить фонарем.

Мне сейчас не до чистоты, поэтому я принимаюсь кататься по земле, вымазываясь с ног до головы в грязи. Пусть даже громила прикончит меня, зато побрезгует насиловать. Хотя бы от его потного тела я таким образом смогу себя обезопасить. Чертов ублюдок! Желаю тебе гореть в Чистилище!

Себастьян, мне так тебя не хватает… Где же ты?

Слезы на щеках высохли, в голове понемногу прояснилось. Я пробую ползти вперед, а не бежать, чтобы киллер не заметил меня, и радуюсь, когда слышу, что пуля попадает в дерево где-то в стороне. Моя задумка работает! Еще бы найти яму и спрятаться в ней…

Когда свет фонарика скользит по мне, я вжимаюсь в грязь и замираю ровно до того момента, пока пуля не вонзается в землю за моими пятками. Вот же черт! Он обнаружил меня!

Я поднимаюсь на ноги и срываюсь с места до широкого дерева, чтобы спрятаться за ним. Сердце шумит в ушах, я пробую отдышаться и по выстрелам неожиданно понимаю, что стреляют два разных пистолета. Перестрелка. К громким хлопкам примешиваются голоса.

Два голоса. Там два голоса!

Сколько я не вглядываюсь – ничего не вижу, но теперь я отчетливо слышу приглушенные возгласы двух людей. Неужели там Себастьян?

Я не знаю наверняка, но, наверное, мне стоит воспользоваться моментом и бежать без оглядки. Но разве я логичный человек? Нет. В первую очередь я поступаю как велит сердце. Я уверена, что там Себастьян.

Поскальзываясь, я тороплюсь на звуки. Подбежав ближе, я прячусь за деревом и украдкой выглядываю из-за него, пытаясь разобрать в этой тьме, что происходит и на самом ли деле здесь Себастьян.

– Я убью тебя! – грохочет киллер.

– Где она, конченый ты ублюдок? – я отчетливо слышу голос Себастьяна.

Он нашел меня! Нашел! Он услышал мою мольбу.

Они дерутся, катаясь по земле, это слышно по глухим ударам, чавканью земли и сдавленному кряхтению. Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволить верзиле победить!

Во мне волной поднимается сумасшедшая ненависть, ярость, а может, мной и вовсе овладевает состояние аффекта – я не знаю, но разбираться в себе буду потом. Я начинаю рыскать на земле что-нибудь, чем можно ударить похитителя.

– Алана, проваливай отсюда! – хрипло требует Себастьян.

Волосы на голове встают дыбом от догадки – киллер душит Себастьяна! Он сейчас убьет его! Я бросаюсь на громилу сверху с кулаками и что есть силы кусаю его за плечо, чтобы хоть как-то помочь любимому. Я просто не могу допустить смерти Себастьяна. Только не это!

– Пошла вон, дрянь! – рычит киллер и отшвыривает меня.

Себастьян успевает перехватить инициативу. Адреналин бурлит во мне, я снова принимаюсь ползать, ища камень или большую ветку, пока не нащупываю что-то гладкое и холодное. Пистолет.

– Алана, уходи! – кричит Себастьян.

Не могу! Не стану! Не хочу! Этот ублюдок получит по заслугам!

С этого расстояния я способна различить их силуэты, поэтому целюсь прямо в голову киллера.

Алана, ты превратишься в убийцу! Прекрати, убегай, прячься! Подумай о своей душе, что с ней станет?

Наплевать! Мы вместе с Себастьяном отправимся в Чистилище!

Мои руки трясутся, я очень боюсь промазать и навредить Себастьяну, поэтому подбираюсь как можно ближе и нажимаю на спусковой крючок. Раздается оглушающий звук, от которого звенит в ушах, отдача мощного выстрела отзывается в руке кратковременной болью, а запах пороха щекочет нос. Мне в лицо летят горячие брызги крови, но я даже не морщусь. Верзила выгибается и мычит – значит, я попала куда-то в спину, а не в голову, как целилась. Я снова пробую выстрелить, несколько раз нажимая на спусковой крючок, но оружие молчит. Отшвырнув пистолет, я отползаю в сторону.

Себастьян набрасывается на киллера сверху и принимается душить его, обхватив рукой горло.

Должно быть, я окончательно перешла на темную сторону, раз мои губы беспрерывно повторяют:

– Убей его! Убей! Убей! Убей! Убей! Убей!

Я не исключаю, что у меня наступила маниакальная фаза биполярного расстройства, поэтому я воспринимаю реальность в искаженном виде, но мне сейчас не стыдно, не страшно, а наоборот – тело пульсирует от сумасшедшей энергии, волны адреналина вибрируют под кожей, и я как будто начинаю понимать, о какой зависимости говорил Себастьян… Мне хочется голыми руками выдрать черное сердце киллера за то, что посмел обращаться со мной, как с грязью на ботинках.

Киллер мычит и лупит руками по земле. Я слышу его предсмертные хрипы и улыбаюсь, видя, как его тело дергается в конвульсиях.

Пусть он сдохнет! Такие твари, как он, не должны жить!

Все, что сейчас кажется неправильным, – время, оно будто специально растягивается до бесконечности, продлевая жизнь этому уроду. Я почти не дышу, ожидая его кончины.

– Ты хотел к сыну, Дерек? Скоро ты встретишься с ним, ублюдок! – зло цедит Себастьян, глухо рычит и наконец-то отпускает обмякшее тело киллера.

Я выдыхаю с облегчением, видя, как верзила мешком валится на землю. Да, я переступила грань, но я не испытываю ни малейшего угрызения совести. Мне до сих пор мерзко от его угроз. Желанное расслабление вырывается потоком слез.

Себастьян подбегает ко мне и крепко прижимает к своему горячему телу. Он гладит меня по голове, успокаивая, как ребенка, и шепчет:

– Все, ангелочек. Все. Все закончилось. Тебе больше ничего не угрожает. Ты поступила правильно, не вини себя ни в чем.

Я обхватываю его руками и вдыхаю любимый запах, ставший таким родным и желанным.

– Я не виню. Не виню. Я боялась, что он убьет тебя. Как мне жить без тебя?

Себастьян еще сильнее сжимает меня и целует в макушку.

– Алана, я думал, сдохну, если не спасу тебя. Это были самые адские минуты в моей жизни. Я еще никогда так дико не боялся, как сегодня, – с дрожью в голосе признается он и выдыхает мне в волосы: – Моя Алана.

Меня переполняют чувства нежности и любви к нему, хочется вот так и сидеть в его объятиях, но жестокая реальность требует действий.

Я поднимаю на него глаза и спрашиваю:

– Что теперь будет? Нас посадят?

– Я не собираюсь мотать срок из-за Дерека. Мне сроду не догнать его по количеству убитых, – ухмыляется Себастьян, берет мое лицо в ладони и целует.

– Не надо, я же вся в грязи.

– Думаешь, я чище? – ворчит Себастьян.

– Как ты нашел нас?

– Благодаря хакеру в нашей команде.

Себастьян помогает мне подняться с земли, снимает с себя кожаную куртку и накидывает мне на плечи. Как же тепло в ней. Я и не замечала, что так сильно замерзла. Грязь давно высохла на мне и противно тянет кожу, но это такие мелочи…

– Ангелочек, мы поговорим обо всем потом, сейчас надо разобраться с телом, – собранно говорит он и принимается ощупывать карманы Дерека – теперь я знаю, как звали этого верзилу.

– А что ты ищешь?

– Сотовый. Уже нашел, – отвечает Себастьян, вытаскивая из заднего кармана брюк Дерека мобильный.

Он снимает блокировку пальцем Дерека, лезет в настройки и меняет его отпечаток на свой, а потом кому-то звонит. После нескольких гудков, абонент отвечает.

– Да, Дерек? – слышится из динамика. Голос на том конце трубки кажется очень испуганным.

– Все правильно, Джим, пока так и называй меня. Парни рядом?

– Да, Оливер и Тони вернулись, Себастьяна, как обычно, еще нет, – более расслабленно произносит Джим.

– Джим, я встречусь с боссом, все объясню. Ты сам знаешь, у меня не было иного выхода. Мне нужна твоя помощь.

– Говори, Дерек.

– Я заплачу сколько потребуется, найди уборщиков. Геолокацию сейчас пришлю.

– Хорошо, Дерек, без проблем, – отвечает Джим и вешает трубку.

Себастьян поднимает на меня глаза и поясняет:

– Уборщиками называют наемников из даркнета. Они утилизируют труп и заберут тачку. Следов не останется, тем более, сейчас вновь польет дождь.

Я настолько была сосредоточена, что не обратила внимания на холодные капли. Теперь я поднимаю лицо к небу, радуясь возможности хоть немного умыться.

Видишь, мама, я вся вымазалась в грехе. Сейчас я настолько грязная, что тебе и не снилось. И мне хорошо. Как же мне хорошо, мама. Ты не представляешь, насколько! Я не жертва. Я защитила себя!