«I’m gonna do bad things

Я собираюсь совершать плохие поступки

Do it like it’s nothing

Делать это так, словно это ничего не значит»

Ангел

– Кристи, я стою под дверью, впусти меня.

– Момент, сейчас Элис встретит тебя! – щебечет она и вешает трубку.

Для автограф-сессии Кристи вместе со своим соавтором Софи Голд арендовали небольшое уютное лаунж-кафе в Мидтауне. Сейчас мягкие сиреневые кресла и серые диванчики пустуют, но скоро здесь будет настоящий аншлаг. Наша задача – все подготовить к встрече с читателями.

– Привет, крошка! – Элис целует меня в щеку и заводит внутрь. – Какое суперское на тебе платье. И такое сексуальное… – добавляет она, понизив голос.

– Спасибо, давно пылилось в шкафу, повода не было надеть, – с загадочной улыбкой отвечаю я.

На мне черное платье-лапша без рукавов, облепившее тело, как перчатка, и главное его достоинство – горло, которое прячет порез на шее. После того, как зверь избил Руперта и похитил меня, нам еще не довелось собраться с девчонками вместе, как мы обычно это делали каждые выходные. Чтобы не высовываться на улицу и снова не встретиться со сталкером, я нашла отличную отговорку – срочный заказ для мистера Кэмерона. Конечно, я пересказала Кристи и Элис ту же байку о грабителе, какую наплела Джесс, и мне вроде бы поверили. Сегодня я очень надеюсь, что никто не решит снова поднимать эту щекотливую тему, но если кто-то из них заметит порез на шее, то вопросов не избежать.

– Привет-привет! – машет рукой Софи, расставляя книги на стенде.

Кристи подходит ко мне, клюет в щеку и вручает крафтовый короб.

– Привет, это открытки, нужно разложить их на столах, – запыхавшимся голосом говорит она, сдувая со лба челку.

– Не нервничай. Все будет хорошо, я обещаю! – подбадриваю я подругу.

Каждый раз, когда проходят такие творческие вечера, Кристи не находит себе места от волнения, а Элис постоянно пытается влить в нее пару бокалов вина, чтобы «успокоить нервы». О Софи ничего не могу сказать, мы с ней видимся первый раз в жизни – она прилетела на эту встречу из Сиэтла, но Кристи ее обожает, большего мне знать и не нужно.

Через два часа кафе оживает теплым светом гирлянд, голосами гостей, приглушенной джазовой мелодией, вспышками фотоаппарата, запахом типографской краски и кофе. Стоило автограф-сессии начаться, Кристи расслабилась и с головой окунулась в любимую стихию, ставя подписи на титульных листах своих книг и общаясь с читателями.

Здесь сегодня мне отведена небольшая роль, ведь обычно у писателя и художника разные поклонники их творчества. К автору приходят его читатели, даже если их знакомство началось с обложки книги, а у иллюстратора на фан-встречах присутствуют в основном такие же художники, как и он сам. У меня самой есть много любимых графических дизайнеров, за чьим творчеством я постоянно слежу, ставлю лайки в блогах и пишу комментарии.

Несмотря на свою замкнутость, я люблю эти мероприятия за их особую атмосферу, где царит суета, веселье и общение с людьми, которых объединяют общие интересы. Здесь я чувствую себя в своей тарелке. В такие моменты я говорю себе: «Эй, Алана, ты видишь? Никто не смотрит на тебя как на странную дочь сумасшедшей матери, ты – нормальная, такая же, как и все!»

И все же мне не удается полностью расслабиться и выбросить зверя из головы.

Днем, послав его в преисподнюю, я переместила наш чат в архивную папку, чтобы не отвлекаться, но все время гадаю: писал ли он что-нибудь? Если да, то что? Снова пошлые угрозы?

Пусть. Я знаю, что он не сунется сюда, иначе ему придется снять маску, а он этого не хочет. Но почему? Чего он боится? Что я побегу в полицию с фотороботом? Мы оба знаем, что это бессмысленно – мое заявление примут с неохотой и уберут в дальний ящик, и, если даже начнут его искать, – не поймают. Он ускользнет, как призрак.

Алана, а ты хочешь, чтобы его поймали и посадили в тюрьму?

Теперь я и сама не знаю, чего хочу. С одной стороны – он меня пугает до чертиков, а с другой… Я еще никогда не чувствовала себя настолько живой и желанной, но это неправильно! Это ненормально!

Каждый раз, когда над парадной дверью звенит колокольчик, сердце в груди замирает, и я смотрю, кто пришел.

Он не придет, Алана. Не придет.

– Кого ты весь вечер высматриваешь? Неужто Руперта? – спрашивает Элис, подойдя ко мне сбоку.

Я улыбаюсь ей одними уголками губ и возвращаю взгляд на подуставших писательниц: Софи то и дело разминает пальцы, а Кристи растирает затекшую шею.

– Мне жаль, что с Рупертом ничего не вышло, – внезапно говорит Элис, пригубив из бокала вино.

– Мне тоже, – размыто соглашаюсь я, не желая вдаваться в подробности. Вряд ли Элис знает, что он мне наговорил по телефону.

– Все забываю спросить: тот хрен, что присылал тебе письма, отстал от тебя?

Я хмурюсь, делая вид, что не понимаю, о ком она говорит, а потом мое лицо озаряет наигранная догадка.

– А, тот тип! Не-а, не знаю. Я уже и забыла о нем, – лгу я, пожимая плечами и качая головой.

Мне жутко стыдно врать Элис в лицо, но так надо.

– Вот и славно, – отвечает она и залпом осушает бокал. – Пойду еще попрошу налить, а то бармен скучает.

Я смотрю ей вслед и ругаю себя за то, что даже не спросила о Мануэле. Элис не выглядит счастливой.

– Мисс! Мисс Флетчер! – вырывает меня из раздумий голос администратора Хелен. – Это просили передать вам, – говорит она, протягивая мне небольшую подарочную коробку черного цвета, перевязанную алой лентой.

– Мне? А кто просил? – удивленно уточняю я.

– Не знаю, с курьером передали. Не волнуйтесь, там точно не бомба. Коробка очень легкая – сами убедитесь!

Я забираю посылку и благодарю Хелен. Та улыбается так, будто стала причастна к сюжету волшебной сказки.

Коробка легкая, но это не означает, что в ней нет ничего опасного. Я готова дать руку на отсечение, что ее прислал зверь. Удостовериться в этом мне помогает конверт с запиской под атласной лентой.

«Ангелочек, за тобой долг. Прямо сейчас ты пойдешь в туалет и откроешь коробку. Там будет новая инструкция.

P. S. Сегодня такой чудесный вечер, не хочется никого убивать…»

По телу проходит волна жара от негодования. Я начинаю крутить головой, высматривая среди гостей высокого широкоплечего парня с дьявольскими глазами. Тут вообще мало представителей сильного пола, ведь Кристи и Софи пишут женские любовные романы. Та небольшая часть мужчин здесь – вторые половинки читательниц, и никто не напоминает моего преследователя.

Его здесь нет. Я бы почувствовала его присутствие.

Я колеблюсь, решая, стоит ли вестись на новую провокацию. Но чем мне может грозить то, что в коробке? Не мышь же там дохлая, какую герой романа Кристи прислал своей бывшей девушке, чтобы позлить ее. Мне нужно узнать, что внутри, иначе так и буду весь вечер гадать о содержимом этой чертовой посылки.

Запершись в кабинке, я развязываю ленту, срываю черную обертку и выбрасываю в мусорное ведро. Открываю крышку коробки и натыкаюсь на новую записку:

«Вот и умница. Хорошая девочка. Так и быть, сильно зверствовать не буду, если сделаешь все по инструкции».

Под запиской лежит красное силиконовое нечто размером с губную помаду, оно изогнуто в виде урезанной волны с шипами.

И что мне с этим делать?

Покрутив в руках эту штуку, я раскрываю лист с инструкцией от производителя и начинаю читать. Каждое новое слово вызывает во мне волны стыда, щеки горят и становится нечем дышать, будто меня поместили в духовку.

И трепет, Алана… Ты же чувствуешь эту сладкую дрожь между ног?

«…закрепите вибромассажер на нижнем белье с помощью магнитной застежки…»

«…широкое основание должно прилегать к клитору, а узкое зажато между половых губ…»

«…имеет десять режимов скорости…»

Мой взгляд бегает с инструкции на стимулятор клитора и обратно, пока мозг судорожно пытается понять, что его хозяйке делать. Я не могу вставить это в свою киску и выйти в зал к гостям. Как он себе это представляет?!

Я спешно бросаю все обратно в коробку и закрываю ее, не собираясь его слушаться, пока перед глазами не встает строчка из первой записки:

«Сегодня такой чудесный вечер, не хочется никого убивать…»

Вот же псих!

Я несколько раз бью коробкой воздух, злясь на тупейшее положение, в котором оказалась, и корчу злую гримасу.

Самое паршивое, что я не знаю, чего от него ожидать. Я чувствую, что он мне ничего не сделает, во всяком случае, не убьет. Я ему нужна, но не могу сказать того же о своих друзьях и знакомых.

– Я убийца, Алана. На моих руках много крови. Я буду убивать до конца своих дней, потому что не могу без этого. Это зависимость…

Он – убийца! Его ждет огонь Чистилища, но он и меня тащит за собой. Я не могу рисковать ничьей жизнью. Это мой личный Дьявол, и мне с ним сражаться в одиночку.

Я вытаскиваю из коробки вибромассажер и, следуя инструкции, креплю к трусикам. Надев их, понимаю, что стимулятор полностью повторяет анатомическую форму моей киски: он плотно прилегает к клитору, а узкий кончик оказывается между половых губ. Собираюсь с духом и нажимаю через ткань трусиков на выпуклую кнопку. Ничего не происходит… Может, он разряжен? Из груди вырывается короткий злорадный смешок, хотя я не исключаю, что он так и задумывал – проверить, выполню ли я его прихоть.

Засунув коробку в ведро, я привожу себя в порядок и выхожу из дамской комнаты. Людей в зале не стало меньше, а будто наоборот прибавилось. Стеллаж с книгами почти опустел, скоро Кристи и Софи смогут нормально пообщаться с читателями в зале.

Стоя в дверях, я высматриваю пустое кресло, в котором можно спокойно посидеть и привести мысли в порядок. И в этот самый момент стимулятор в моих трусиках оживает…

У меня перехватывает дыхание от того, что происходит между ног. Я замираю, пытаясь понять, не слышно ли его жужжание и догадывается ли кто-нибудь из гостей о моем неловком положении.

– Что с тобой, Алана? Ты подавилась? – спрашивает Элис, внезапно появляясь откуда-то сбоку.

До меня доходит, что я пучу глаза, как лягушка.

– Нет, все хорошо, – с заминкой отвечаю я.

Внезапно вибрация волшебным образом прекращается. Вот черт! Должно быть, ею можно управлять дистанционно.

Неужели зверь на самом деле здесь?

Я начинаю крутить головой по сторонам, ища его, пока не слышу оклик Кристи за спиной.

– Алана! Алана, подойди на минутку! – она машет мне рукой.

Но я уже смотрю не на подругу, а на широкую спину того, кто стоит рядом с ней и одет как английский денди: в черные брюки, белую рубашку и графитовый сюртук без рукавов. У меня все внутри опускается, и я даже умудряюсь на несколько мгновений забыть о том, что в моих трусиках творилось несколько секунд назад.

Сердце в груди колотится пойманной птицей, кровь шумит в ушах, и все пространство сужается до затылка этого брюнета.

Иисусе, хоть бы это был не он!

На негнущихся ногах я подхожу к столу Кристи и с трудом выдавливаю:

– Здравствуйте.

Время замирает, мир вокруг словно перестает существовать. Я не знаю, почему у меня такая реакция. Он же человек. Просто человек. Не чудовище, не что-то мистическое. Он обычный живой человек, но у меня все тело враз деревенеет, я даже пошевелиться не могу, ожидая, когда он обернется ко мне.

Мужчина неторопливо поворачивает шею в мою сторону. Первое, что я вижу – ухоженную густую черную бороду, а второе – карие глаза и длинный острый нос.

Слава Господу, я ошиблась.

Выдохнуть от облегчения я не успеваю.

Нет, Алана, это именно он!

Зверь может надеть красивую одежду, налепить себе бороду и усы, вставить цветные линзы, но этим ему не обмануть меня. Мы оба это знаем. Он хищник, а я добыча. Я чувствую его кожей, ощущаю всем нутром. Его волнующий взгляд имеет немыслимую силу надо мной. Он смотрит пронзительно, глубоко, словно видит меня насквозь, но при этом в нем есть что-то такое, отчего щемит в груди.

– Здравствуйте, Алана.

Это его голос низкий, напоминающий шум прибоя.

Мне кажется, что музыка стихает, как в дешевой комедии, и внимание всех обращается на нас. Меня накрывает паника, а в голове бьется единственная мысль: «Бежать! Бежать! Спасти себя!»

– Алана, мистер Доу пришел только ради встречи с тобой! – радостно щебечет Кристи, поигрывая бровями.

Доу?

– Зовите меня Джон, прекрасная Алана. Вы можете подарить мне автограф? – как ни в чем не бывало спрашивает он, протягивая мне книгу Кристи и Софи «В плену страсти».

Я беру ее в руки и поднимаю на зверя глаза в немом вопросе: «Зачем ты здесь?»

Его губы трогает чуть заметная улыбка. В памяти сразу воскресают те сладкие ощущения, как он удовлетворял меня этими самыми губами. Как бы банально это не звучало, но в животе у меня сейчас самое настоящее нашествие бабочек, и я ничего не могу с собой поделать. Мое тело трепещет рядом с ним.

Кристи громко прочищает горло, намекая, что мой ответ сильно затянулся. Я сбрасываю с себя наваждение и наклоняюсь к столу, чтобы подписать книгу. Моя рука резко дергается, когда эта штука между ног вновь начинает вибрировать. Я резко выпрямляюсь, захлопываю книгу и сую ему в руки.

– Вот, всего хорошего! – грубо говорю я, собираясь слинять отсюда как можно дальше и как можно быстрее.

Он знает, что я выполнила его требование, больше я на это не пойду! Нужно срочно избавиться от вибрирующей штуковины в моих трусиках.