«I need to hear the sweet sound of your moans
Мне нужно услышать сладкий звук твоих стонов
Come have a ride, baby don’t be so shy
Давай прокатимся, детка, не будь такой застенчивой»
Целый день я не нахожу себе места, волнуясь не только из-за предстоящего свидания: сегодня станет известно, кого из дизайнеров выберет мистер Кэмерон для рекламной кампании. Хочется уже поскорее узнать и перестать нервничать, даже если повезет другому кандидату. С заказами у меня проблем нет, в очереди ждут ещё несколько, которые пришлось сдвинуть по срокам из-за конкурса эскизов. Поэтому, чтобы отвлечься, я ныряю с головой в работу.
В реальность меня возвращает мелодия телефона. На экране высвечивается номер приемной мистера Кэмерона. По телу прокатывается волна жара, а сердце выпрыгивает из груди.
– Да, слушаю, – от волнения мой голос звучит ниже, чем обычно.
– Мисс Флетчер, добрый вечер! Это Нолла, секретарь мистера Кэмерона. Мистер Кэмерон просмотрел эскизы участников. Ваша работа, несомненно, заслуживает похвалы, но работа другого кандидата мистеру Кэмерону понравилась больше.
От услышанных слов у меня словно что-то обрывается в душе, а в горле горечью встает обида. Я так хотела получить этот заказ! Я же так старалась!
– Понятно. Спасибо, что позвонили, – вежливо отвечаю я, с трудом сдерживая рвущиеся на волю эмоции.
– Мисс Флетчер, мистер Кэмерон также просил передать, что у вас заслуженное второе место. Вашим работам не хватило немного глубины и самовыражения.
Серьезно? Ему не хватило глубины?! Самовыражения?!
– Благодарю, Нолла.
Повесив трубку, я до боли закусываю щеки, чтобы сдержать подступающие слезы. Пусть мистер Кэмерон засунет в задницу свое гребаное мнение! Он решил проучить меня, наказать за то, что приехала не в назначенный день. Я сама виновата!
Мне обидно. Очень! Я до сих пор не понимаю, зачем притащилась в «Мэдисон-корп» в четверг. Мной управляла какая-то необъяснимая агония.
Нужно взять себя в руки. Это не первый мой проигрыш, главное, что я попробовала. Второе место тоже хорошо. Ведь так? Если приложить в следующий раз больше усилий, возможно, выберут меня.
Раскисать нельзя, сейчас у меня есть проблемы посерьезнее, чем работа на мистера Кэмерона, – мой сталкер. Возможно, он не увидит нас с Рупертом, а ночью снова придет к моей двери. Что он сделает? Я не знаю, но вряд ли смогу сегодня уснуть – я буду ждать его.
Встряхнув головой, я смотрю на время: уже семь. Надо собираться.
Час пролетает, как щелчок пальцев. Волосы с трудом поддаются укладке, а стрелки на глазах не хотят быть ровными. У меня буквально все валится из рук.
Открыв шкаф, я с тоской смотрю на свои любимые широкие джинсовые шорты и розовую футболку, но понимаю, что такой образ не подходит для свидания. Сталкер может не поверить, а сегодняшний театр в его честь, поэтому я выбираю черное платье-трапецию и блестящие сандалии. До приторности мило и не вызывающе.
– Красивые вещи придумал Дьявол, Алана. Дьявол искушает тебя, чтобы забрать твою душу.
– Знаю, мама! Знаю!
Тишину дома нарушает звонок телефона. Руперт.
– Алана, я внизу. Спускайся!
Я еще раз смотрюсь в зеркало. У меня слишком испуганный взгляд, следует разбавить его улыбкой.
Руперт встречает меня около подъезда. Его глаза блестят при виде меня.
– Алана, ты потрясающе выглядишь! – говорит он, скользя по мне оценивающим взглядом.
Я чувствую себя голой и неуклюжей от его реакции. Или дело не в нем…
Мой пульс внезапно ускоряется, я кожей ощущаю на себе колючий взгляд моего преследователя. Он рядом. Он нас видит.
– Руперт, где твоя машина?
– Там стоит, – он показывает на черный седан, припаркованный на другой стороне дороги.
А потом все происходит, как в замедленной съемке.
Руперт берет меня за руку, я крепко сжимаю его ладонь, словно от этого зависит моя жизнь. Говорят, что инстинкты жертвы обостряются до предела, когда хищник появляется рядом. Мое тело пробирает озноб, кожа покрывается мурашками, и каждый волосок на теле встает дыбом.
Я кручу головой, ища причину, надеясь, что у меня паранойя. Алана, ты же хотела, чтобы он вас увидел?!
Шум улицы, голос Руперта, тихая музыка из кафе неподалеку – все будто разом замолкает. Остается лишь грозный рев мотора, свист колес и резкий запах паленой резины.
Черная тень, движущаяся в нашу сторону, похожа на самого Дьявола. Когда он приближается к нам, я инстинктивно выставляю ладони перед собой и не сразу понимаю, что тень нападает на Руперта.
Чертов психопат бьет его, наносит удар за ударом. Брызги крови летят в стороны и попадают на меня. Снова этот тяжелый запах смерти. Руперт уже не сопротивляется. От точных попаданий в голову он теряет сознание и обмякает в руках убийцы.
Сталкер отпускает Руперта, выпрямляется и поворачивается в мою сторону.
– Ты плохо себя ведешь, Алана.
Нижняя часть лица снова под маской, открыты лишь его пугающие, бездушные глаза. Я ничего не могу сказать, слова застревают в горле. Он надвигается на меня, опасный и злой. Я делаю рывок в сторону парадной двери. Дьявол идет за мной. Его шаги совсем рядом, я чувствую его запах – запах неизбежности. Больше всего я сейчас жалею, что не взяла нож.
Я не успеваю открыть дверь, резкая боль пронзает затылок – он тянет меня за волосы и тащит за собой. Я изворачиваюсь и бью его под колено. Он рычит, как настоящий зверь, делает резкий выпад в мою сторону, и мир переворачивается вверх дном.
Я бью его кулаками по спине и дергаю ногами.
– Помогите! – наконец-то удается закричать мне.
Он снимает меня с плеча и больно швыряет животом на сиденье байка, выбивая из груди воздух. Почему никого нет вокруг? Где люди? И я не могу вызвать полицию!
Он упирает в мой затылок что-то твердое.
Щелчок металла.
Это пистолет! Пистолет!
– Веди себя хорошо, Алана, и тогда я не выстрелю. Кивни, если поняла, – его голос звучит необычно мягко и пугает еще сильнее. Я послушно киваю, и он продолжает: – Садись удобнее.
Я перекидываю ногу через сиденье и смотрю вперед, боясь взглянуть на него. От ужаса у меня стучат зубы и трясутся руки. Он усаживается позади и протягивает концы кожаного ремня.
– Пристегнись! – командует он. – Мы немного прокатимся.
Не так я планировал наше «официальное» знакомство. Сталкинг Аланы должен был растянуться как минимум на пару недель. Все пошло под откос и улетело в гребаную черную дыру. Алана сама виновата! Как она посмела подпустить к себе другого мужика?!
Вернувшись утром к себе, я и не догадывался, что готовил мне вечер. Дом спал вместе с командой киллеров. О прошедшей вечеринке напоминали жестяные банки из-под пива, разбросанные вещи, использованные презервативы и брызги крови на полу гостиной. Все как обычно. Ничего нового.
Последнее время я засыпал и просыпался, тренировался и ел со включенным приложением, где транслировалась видеозапись с камеры наблюдения. Место действия неизменно – входная дверь в квартиру моего ангелочка. Я чуть не поперхнулся поздним завтраком, увидев, как незнакомый качок меняет замок на ее двери. Да, он мог быть нанятым работником, случайным чуваком, но… Камера слежения оснащена микрофоном, поэтому я услышал каждое их гребаное слово.
Алана, неужели ты решишься? Алана, не смей!
Моя ошибка – я забыл объяснить правила игры. Сегодня мы восполним пробелы в знаниях. Сегодня моя злость получит выход. Сегодня я утолю голод.
Ты провоцируешь меня, Алана.
Ярость сжала сердце острыми когтями, впилась в душу ядовитым нектаром, окрашивая мой мир в яркие краски. Я почувствовал вкус охоты на губах и улыбнулся своим багровым мыслям.
Злость – моя стихия. Алана – мой эликсир вдохновения.
Детка, ты хотела этой встречи? Ты ее запомнишь на всю жизнь!
Мне понадобилось неимоверно много усилий, чтобы не взять пушку и не выпустить всю обойму в рыжую башку ублюдка, посмевшего дотронуться до моей девочки. Клянусь, я думал, прикончу его прямо там, затоплю улицу в его крови и похороню около дома Аланы, чтобы, проходя мимо, она помнила о том, что происходит, когда меня злят.
Мужик, разве ты не видел тень за ее спиной?
– Помогите! – задыхаясь, кричит она.
Милая, они тебя не спасут.
В нашем бесчувственном мире никто в здравом уме не сунется к человеку с оружием. Люди закроют на это глаза и залезут в норы, лишь бы спасти свою трусливую шкуру, потом составят целый список оправданий, почему не помогли, не вмешались. И никто не пойдет в полицию, зная, что свидетели долго не живут. Проще забыть, чем воевать.
Ты другая, Алана, поэтому мы с тобой будем вместе до конца. Если Чистилище существует, мы сгорим там вместе.
Она убегает от меня, дерется, кусается. Молодец. На это и был расчет.
Я закидываю ее себе на плечо и тащу к байку, сбрасываю на сиденье и сильнее злюсь, видя черные кружевные трусики. Алана надела их для рыжего ублюдка?
Хочу вернуться к его туше и сильнее пройтись ботинками по ребрам, но я сдерживаю себя – мужик сыграл свою роль, теперь он лишняя фигура на поле.
Алана, зачем ты так визжишь? Ведь это я – твой долгожданный Дьявол.
Чтобы успокоить ангелочка, я приставляю пушку к ее затылку и снимаю предохранитель.
– Веди себя хорошо, Алана, и тогда я не выстрелю. Кивни, если поняла.
Ее тело сразу реагирует на мою просьбу, она тут же замолкает, сжимаясь в тугую пружину. Так-то лучше.
Вытащив из джинсов ремень, я перекидываю его за спиной и протягиваю ей концы.
– Пристегнись! Мы немного прокатимся.
Хрупкое тело дрожит, словно ей очень холодно, хотя она нереально горячая. Перед тем, как нажать на газ, я одеваю на нее свой шлем, ведь безопасность превыше всего. Верно?
Байк мчится на запредельной скорости, мир вокруг расплывается дымкой, шум мотора заглушает биение сердца, но не адреналин и не скорость делают эти мгновения яркими, а Алана. Мы так близко друг к другу, как никогда раньше, словно мы – единое целое. Если бы не ее худощавое телосложение, мы бы не поместились на одном сиденье. Ей пришлось задрать платье почти до пояса, чтобы раздвинуть шире стройные ножки. Сейчас ее киска трется о сиденье байка, а мой член упирается в ее упругую попку. Ему невозможно тесно в джинсах, что даже больно – нам двоим не терпится оказаться на месте. Нам двоим не терпится оказаться в ней.
Перед тем, как выбрать новое пристанище, наше братство досконально изучает территорию, в том числе и леса в округе… И сегодня наш пункт назначения – густой смешанный лес, где ночью не встретить ни одной живой души.
– Мы приехали, Алана.