Халланд – та провинция Швеции, что не была задета во время Большой шумихи. Обвинения в колдовстве начались здесь несколько позже.

В 1686 году произошло примечательное событие: 80-летняя Элин Амбьёрнсдоттер из Идалы (Idala) не проглотила облатку, а вытащила ее изо рта. Ее поступок сразу вызвал подозрения: уж не ведьма ли она? На суде Элин пояснила, что у нее нет зубов, и облатку она вынула лишь для того, чтобы удобнее положить ее. Но тут выяснилось, что ранее она поведала каплану, будто кладет облатку в настой из свежей крови, сыворотки и телячьей головы. По словам Элин, в момент рассказа она была пьяна и не слишком хорошо соображала, что говорит.

Проблема заключалась в финансовом положении Элин. Она была попрошайкой, ходившей по дворам и клянчившей деньги. О ней давно ходила дурная молва: она самая настоящая колдунья. Если ей отказывали в еде, она угрожала невзгодами. Это подтвердил свидетель Педер Йёнссон: 20 лет назад, когда его жена только родила, к ним заглянула Элин. Капусты, которой ее угостили, ей показалось мало. Супруга Йёнссона извинилась и сказала, что больше предложить не может, так как ей надо заботиться о ребенке. Элин ужасно разозлилась, и на третью ночь ребенок внезапно скончался, хотя появился на свет крепким и здоровым.

Был и другой случай: Педер отказал Элин в табаке, и вскоре его лошадь издохла, а сам он заболел и кашлял кровью.

Под натиском судей Элин призналась, что дважды бывала на Лысой горе. Чтобы попасть туда, она мазала скребок для удаления золы волчьим жиром или свиным салом, седлала его и произносила заклинание: «Сегодня хромой, завтра – долой!» Затем с двумя другими ведьмами она ненадолго останавливалась на кладбище, после чего продолжала свой путь к дьяволу – черному мужчине в черной одежде. У него в гостях всех потчевали маслом, сыром и пивом. Потом гости пускались в пляс, но Элин была слишком стара для этого, так что она просто сидела и смотрела, как веселятся другие.

Приговор Элин был суровым. Несмотря на почтенный возраст, она была в здравом уме и твердой памяти и к тому же отрицала, что все это могло ей привидеться во сне. Элин Амбьёрнсдоттер сожгли на костре.

В халландских процессах обращали особое внимание на так называемые «Божьи знаки». Если, например, у приговоренного к повешению рвалась веревка, его отпускали: ведь это Господь заступился за своего раба и подал знак, что решение суда неверно.

Еще один пример – дело Ханса Свендсена из Алеслёва (Aleslöv), которого обвинили в утоплении сына. Когда тело вынесли из избы и положили на луг, Ханс снял шляпу, поднял руки к небу и произнес: «Если я виновен в его смерти, пусть Господь подаст знак». Он положил руку на грудь сына, и тут из ноздрей утопленника потекла кровь. Для суда это было очевидное доказательство: сын через Бога указал на своего убийцу.