Вплоть до 1770 года заключение пакта с дьяволом считалось одним из самых страшных преступлений. В 1698 году комиссия по расследованию дел о колдовстве, например, сочла сотрудничество с Сатаной более тяжким преступлением, чем государственная измена и предательство короля.

Первым громким делом, к тому же принципиально важным для хода шведских колдовских процессов, стала история Улофа Монссона из Нючёпинга (Nyköping). В 1648 году Улоф признался, что заключил пакт с Сатаной, точнее, заключил лишь наполовину. Он не преследовал цели разбогатеть или отомстить. Его одолевало любопытство: неужто и впрямь можно получить «дьявольское письмо»? Ему не терпелось достать его и похвастаться перед знакомыми.

В итоге его действия раскрылись. Оказавшись перед судом, он раскаялся в содеянном и молил о пощаде. В свою защиту Улоф говорил, что текст договора просто-напросто скопировал из другого источника, сам ничего не сочинял и с дьяволом никогда не встречался.

Рассказ Улофа заставил суд задуматься. Мнения разделились. За помощью судьи обратились к королеве Кристине (1626–1689; годы правления 1632–1654), но та тут же запросила экспертную оценку пастора стокгольмского Домского собора и епископа. Оба считали, что подсудимый заслуживает смерти. При этом они отмечали, что существуют и основания его помиловать, если государыня сочтет нужным и сделает это, не противясь собственной совести.

Решение священнослужители обосновали так: своим письмом Улоф доказал, что отступил от Бога, однако отступников в Швеции немало. Так, одни, разозлившись, отрицают существование единого бога или Троицы. Другие вместо Господа поклоняются скотине или идолам, ангелам или святым. Третьи обращаются за помощью к дьяволу. Четвертые жадны, ленивы, завистливы – и все это смертные грехи. Если казнить всех оступившихся и провинившихся, Швеция опустеет. К тому же и сам Бог милостив и совсем не желает смерти всех грешников.

Неоднозначная оценка «экспертов» оказалась решающей для королевы Кристины, и она приказала помиловать Улофа. Ему грозили лишь дисциплинарные наказания при церкви. После добровольного отречения от престола королева вспоминала, что не верила в пакты с дьяволом, полеты на Лысую гору и тому подобную «чепуху» и запрещала казнить ведьм и колдунов, если только те кого-то не убили.

В Швеции у пособников дьявола наблюдались небольшие гендерные различия. Так, женщины-ведьмы в основном летали на Лысую гору и похищали детей, в то время как мужчины-колдуны заключали пакт с дьяволом ради конкретных целей. Именно подписанные договоры фигурируют в нескольких судебных разбирательствах Большой шумихи.

Так, в Линчёпинге (Linköping) в 1674 году три мальчика 13–14 лет представили суду письмо, написанное «с целью назначить личную встречу черту, поскольку они надеялись, что тот поможет им с денежным кредитом». За это дети обещали служить дьяволу до самой смерти. Суд назначил им наказание бичеванием, которое должны были осуществить десять их друзей.

В поместье Юлита (Julita gård) в Сёдерманланде маленькая девочка нашла подозрительную записку рядом с дверью в винный погреб. Выяснилось, что это было послание дьяволу от бывшего фогта. В 1680 году чиновника осудили за «письмо, начертанное собственной кровью, подписанное Нильсом Альмом и Сатаной и обязывающее его служить оному взамен на полученные знания из области черной магии».

«Мужские» пакты значительно отличались от «женских». Первые были вполне реальны, четко сформулированы и предоставлялись суду в качестве доказательств. Вторые же заключались на словах и втайне, нередко после вступления в сексуальную связь с дьяволом. Зачастую они строились на фантазиях.

Мужчины действовали активно: решив, что хотят получить, они составляли договор и искали встречи с Сатаной. Женщины же никогда не проявляли инициативы: дьявол сам к ним являлся, соблазнял их, предлагал поступить к нему в услужение. В «женском» пакте условия изначально продуманы Сатаной, даме же оставалось лишь согласиться.

Мужчины всегда выигрывали от контракта – по крайней мере, при жизни. Женщины же ценой смерти на костре получали сомнительного качества пир на Лысой горе и к тому же рисковали навлечь на себя гнев дьявола за неправильные поступки. В ярости Сатана был страшен: в лучшем случае женщинам грозило бичевание змеями, в худшем – те же муки, что и в Преисподней.

Контракты, которые попадали в суды, очень детальны. Как правило, мужчины готовы были себя «продать» ради приобретения мудрости, власти и богатства. В 1745 году житель провинции Вармланд Свен Чильстрём просил черта не только о деньгах, но и об успехе у женщин. Также он жаждал поступить на военную службу и заодно научиться «много пить, не пьянея, ловко играть в карты, побеждать в состязаниях, метко стрелять, стать виртуозным скрипачом».

Чильстрём знал: от дьявола можно ожидать чего угодно, и потому в своем контракте он сделал важную приписку: если черт начнет над ним потешаться и вместо денег подсунет мусор, Чильстрём вправе перестать ему служить. Из вежливости он предлагал дьяволу тоже внимательно изучить контракт и удалить или изменить некоторые пункты. Одним словом, Чильстрём был открыт к переговорам.

Тридцатого января 1718 года контракт с дьяволом подписал студент Упсальского университета Даниэль Сальтениус (либо за него это сделали его недруги). Он хотел получить знаменитую Чародейную книгу, предлагая на протяжении жизни служить дьяволу, а после смерти «принадлежать ему и душой, и телом». Даниэля приговорили к смерти, но позже смягчили наказание, заменив на тюремное заключение на воде и хлебе. Вскоре он переехал в Германию и спустя десять лет стал профессором Кёнигсбергского университета.