– Итак, – начинаю я, накручивая лапшу на вилку и откусывая ее.

В маленьком ресторанчике под названием Анжетти, куда мы приехали поесть итальянской еды, приглушен свет и стоит тихая атмосфера.

Кольт усмехается и наблюдает за тем, как я жую, сидя напротив меня, развеселенный больше отсутствием моего вопроса, чем своей еды.

– Итак? – подначивает он, когда я глотаю еду.

– Ты часто видишься с Логаном? Я знаю, что ты в команде и все такое, но… – Я машу вилкой между нами, не в силах найти слова, чтобы выразить то, что хочу от него узнать.

– Ты спрашиваешь о том, знает ли Логан о нас с тобой?

– Ну, знаешь, раз уж ты живешь с ним и все такое, – я киваю, а живот скручивает от одной только мысли.

– Да, – Кольт улыбается, но улыбка выглядит натянутой. – Он знает.

– Серьезно? – Я заставляю себя съесть еще кусочек, чтобы выглядеть непринужденно, но это все еще ощущается странно.

Говорить о Логане. Но тяжело оставить бывшего в прошлом, когда ты встречаешься с его другом. Когда ты опасаешься момента, когда столкнешься с ним. Он словно слон в посудной лавке, где лавка – это наши с Кольтом отношения. Как я вообще должна справляться с этим?

– Да, – подтверждает Кольт. – Я сам ему сказал.

У меня глаза лезут на лоб, и я чуть не давлюсь пастой.

– Т-ты сказал ему? – Я беру бокал вина и отпиваю немного.

– Ага.

– Когда? Как?

– Перед весенними каникулами. У него было право знать.

– Не пойми меня неправильно. Я знаю, что оно у него было. Но знать это и на самом деле находить в себе смелость, чтобы сказать что-то – две разные вещи, – указываю я, разглаживая тканевую салфетку на коленях, чтобы избежать его взгляда. – И… как он воспринял это?

Не знаю, зачем я спрашиваю. Я не должна. Не то чтобы мне было не все равно, но и дружбу я рушить тоже не хочу.

– Нормально, – говорит Кольт.

– Просто нормально?

– Думала, он воспримет это по-другому?

– Нет? И в то же время да? – качаю головой я.

Он смеется, и этот звук облегчает камень на моей груди.

– Потрудишься объяснить? – спрашивает он.

– Я имею в виду… мы встречались несколько лет, Кольт. А потом он разбил мне сердце, и я вдруг начала встречаться с его лучшим другом? Для него это должно быть относительно странно, разве нет?

– Эш, ты хочешь, чтобы он ревновал? – интересуется он, откладывая вилку, и берет салфетку.

– Нет? – вновь качаю головой я.

– Это вопрос?

– Нет, – говорю я уже более уверенно. – Это странная ситуация, которую я неделями пыталась уложить в своей голове. Вот и все. Наверное, я думала, что ему тоже нужно будет время, чтобы все осознать? Но я не чувствую ревности. Я чувствую вину. За то, что, возможно, встала между вами. Вы же лучшие друзья.

– Мы больше не так близки. – Он бросает салфетку цвета бургунди на стол и откидывается на спинку кресла.

– Я знаю. И меня это убивает.

– О чем ты? – хмурится он.

– Моя ли в этом вина? Являюсь ли я катализатором? Причина, по которой вы больше не так близки?

– Эш… – со вздохом бормочет он.

– Ты знаешь, о чем я, Кольт, – спорю я.

Он тянется ко мне и берет меня за руку, большим пальцем поглаживая мою ладонь, что лежит на белой скатерти. Пламя свечей мерцает в его темных, суровых глазах.

– Наша с Логаном дружба трещала по швам еще до того, как между нами с тобой что-то началось. И что я чувствую к тебе? – качает головой он. – Это все настоящее, Солнышко. Я не позволю ничему встать у этого на пути. Включая одного из моих друзей.

– Ты уверен?

– Да, Эш, – улыбается он. – Ни в чем в жизни я не был так уверен.

– А Логан? – давлю я, все еще переживая. Все еще будучи не уверена. – Как мне вести себя рядом с ним?

– Будь собой. Он сказал, что все нормально. И если у него будут какие-то проблемы, он сможет поговорить о них со мной.

– Ты уверен?

– Да, – повторяет он, мягко сжимая мою руку. – Я не позволю ему встать между нами, если ты этого не сделаешь.

– Договорились. – Я тихо, медленно выдыхаю, и от этого я чувствую себя легче впервые за несколько недель.

Ужин прекрасный, но компания делает его еще лучше. Когда мы доходим до нашего номера в гостинице, я похлопываю себя по животу и говорю:

– Не знала, что вы собирались заделать мне ребенка в эту поездку, мистер Торн.

– Что? – сдавленно произносит он, бледнея.

– Макаронного ребенка. – Я снова потираю живот и поворачиваюсь к нему боком.

– Ты думаешь, ты смешная, да? – спорит он, выгибая бровь.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, пряча улыбку.

– Может, немного. Ты бы видел свое лицо. – Я складываю пальцы в итальянский жест. – Идеал.

Он ставит наш багаж к окну, берет меня за руку и кидает на кровать. Я пищу и смеюсь, а он запрыгивает на меня, расставляя руки по обе стороны, и проводит носом по шее. Я поворачиваю голову в сторону и наслаждаюсь его поцелуями до тех пор, пока он не начинает издавать неприличные звуки, выдувая весь воздух из легких через рот на мою кожу, пока я не съеживаюсь под ним. Упираясь в его грудь, я пытаюсь выбраться, но он слишком силен, чтобы дать мне уйти далеко.

– Я сдаюсь! Сдаюсь! – кричу я, а он продолжает свой натиск и падает на меня.

– Мы можем попрактиковаться в заделывании ребенка, если хочешь, – шутит парень.

– Нет, спасибо. Не сейчас, по крайней мере. Я бы хотела сначала поучить детей пару лет, а только потом стать матерью. А что насчет тебя? Ты хочешь детей?

– Да. Думаю, да. Но не в ближайшее время. Когда-нибудь, – кивает он.

– Получается, ты приверженец традиционной семьи? – спрашиваю я.

Возможно, этот разговор должен был произойти за ужином или по дороге домой или, черт возьми, через год, а не в гостиничном номере на весенних каникулах, когда он прижимает меня к матрасу, а его уже почти готовый член упирается мне в живот. Но, эй, кто я такая, чтобы жаловаться?

Он убирает мои волосы от лица, укладывая мою голову себе в ладони, и смотрит на меня. Действительно смотрит. Мое сердцебиение ускоряется, а взгляд смягчается, когда мне вновь напоминают о том, насколько мне повезло быть здесь с ним.

– С правильной девушкой, конечно, – решает он.

– Интересно, – облизываю губы я.

– Почему интересно?

– Я думала, ты будешь всеми руками за холостяцкую жизнь.

– Так и было… до встречи с тобой. – Он наклоняется, опираясь на локти, и целует меня.

В этот раз менее игриво. Более интимно. Как будто он отрывает от меня кусочек, о существовании которого я даже не подозревала, делая меня открытой и уязвимой под ним.

Я открываю рот и впускаю его внутрь. Он пользуется возможностью, проводя языком по моему, желая попробовать на вкус. Мое сердце продолжает ускоряться, а одежда будто начинает душить, пока я ерзаю под ним, хватаясь за край его рубашки. Он читает мои мысли и садится, избавляясь от одежды и помогая раздеться мне. Когда я остаюсь перед ним нагая, он останавливается, его губы растягиваются в мягкой улыбке.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Ты красивая, Солнышко.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбаться как сумасшедшая. Я поднимаю голову и вновь целую его.

– Подожди здесь, – отстранившись через пару секунд, говорю я ему.

– Эш, – стонет он, но перекатывается набок и позволяет мне выскользнуть из-под него.

– Дай мне две минуты. У меня для тебя есть сюрприз, – я роюсь в сумке и достаю свой подарок.

– Надеюсь, это съедобные трусики! – кричит он, когда я закрываю за собой дверь в ванную.

– Даже лучше! – говорю я в ответ, надевая подарок через голову.

Когда я выхожу из ванной в спальню номера, я запускаю пальцы в свои волосы и улыбаюсь, когда его взгляд проходит по моему телу и по белой хлопковой ткани, что практически поглощает меня полностью. Та самая хлопковая ткань, которая свела нас еще давно. С ума сойти, как быстро все в жизни меняется. И в этот раз это определенно к лучшему.

– Это моя чертова футболка, Эш? – он качает головой, в его глазах горит интерес.

– Мия вернула ее, – улыбаюсь я и поднимаю плечо. – Тебе нравится?

– Иди сюда, – рычит он.

Мягко смеясь, я запрыгиваю на кровать, и он хватает меня за талию, поворачивая и подминая под себя. Я обнимаю его за плечи и наслаждаюсь нашей позицией. Его вес приятно ощущается поверх меня. Каждый сантиметр его кожи прижимается к моему, пока я обнимаю его. Его и все его разбитые части. Плохиш. Бывшая звезда хоккея. Лучший друг, ударивший в спину. Я прижимаю его к груди и вдыхаю его запах, зная, как легко я могу влюбиться в него.

Как сильно я хочу этого.

Раздвигая ноги, я вожу руками по его голой спине и глажу его. На мне лишь его футболка с логотипом университета, но у меня ощущение, будто мы близки, как никогда. Но я хочу больше. Как в прошлый раз. Как в следующий раз. Я нуждаюсь в нем.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – шепчу я.

Он целует мою шею и пропускает руку между нами, водя членом по моей вульве. Я выгибаю бедра и приподнимаюсь, подаваясь навстречу, но он отстраняется. Дразнит меня. Искушает меня. Сводит меня с ума.

– Кольт, – предупреждаю я.

– Я хочу растянуть это на подольше, Эш, – шепчет он, глядя на меня сверху вниз.

И я знаю, что он имеет в виду больше, чем этот момент. Больше, чем половой акт. Больше, чем эти выходные. Он хочет, чтобы мы длились дольше.

– Я тоже, – я улыбаюсь ему, а в груди все сжимается, когда я смотрю ему в глаза.

Склоняясь, он снова целует меня, дразня клитор головкой до тех пор, пока я не начинаю ерзать.

– Пожалуйста, – шепчу я, когда уверена, что не могу больше терпеть.

Он толкается бедрами и входит меня одним быстрым движением. Ахая, я прогибаюсь в спине и впиваюсь ногтями Кольту в спину.

Я никогда не привыкну к этому. К ощущению того, как он растягивает меня. К ощущению его веса поверх меня. К ощущению его дыхания на моей шее. Это идеально. Невероятно. Опьяняюще.

Мы не впадаем в безумие. Мы не гонимся за оргазмами. Мы здесь, чтобы чувствовать. Наслаждаться. Соединяться.

Ни с кем в жизни я никогда не была так близка.

Я прикусываю губу, чтобы остановить тот поток правды, который хочет политься из моего рта, пока он набирает темп, отчего мое дыхание учащается. Я впиваюсь пальцами в его задницу, подстегивая его. Он вновь целует меня, рыча в мои губы так же, как я стону в его.

Изголовье кровати стучит о стену в ритм его толчкам, и это только сильнее возбуждает меня, когда он поднимает футболку, хватает мою грудь и сжимает ее, щипая за сосок. Наклоняясь, он втягивает его в рот.

Я ахаю. Его горячий язык обводит мой сосок, и тянущая боль в моем лоне все нарастает.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Кольт…

– Подожди, – рычит он.

Его рука проскальзывает между моих ног, и он щипает клитор и одновременно кусает сосок, отправляя меня в самое сладкое забытье, которое я когда-либо испытывала.

И он отправляется туда сразу же после меня, пульсируя внутри до тех пор, пока мы не лежим на кровати уставшим месивом.

Пока я пытаюсь отдышаться, он перекатывается на бок и прижимает меня ближе к себе, но я нажимаю на его грудь:

– Мне нужно помыться.

– Потом, – отвечает он.

– Кольт…

– Мне нравится мысль о том, чтобы пачкать тебя, Эш. Дай мне немного понаслаждаться, ладно?

Я смеюсь и прижимаюсь к нему, сдаваясь, неважно, насколько сумасбродна его просьба. Потому что мне тоже нравится пачкать его. Вообще, мне нравится все, что связано с Кольтом Торном. И если раньше я находила это пугающим, то сейчас мне это даже нравится. Наша связь. Наши разговоры. Наша половая жизнь.

Каким-то образом Кольту удалось прошмыгнуть мимо моей защиты, заставляя меня чувствовать заботу и восхищение так, как я даже не думала, что это возможно.

Но сейчас я знаю, что возможно.

– Ты же знаешь, что ты сумасшедший? – спрашиваю я.

– Угу, – кряхтит он.

Звук вибрирует у меня в ухе, когда он берет одеяло с другой стороны кровати и накидывает его на нас, заворачивая нас в маленький буррито. Это уютно. И тихо. И абсолютно идеально. И когда я засыпаю в его объятиях, я понимаю, что никогда не была так счастлива, как сейчас.