Сглотнув, я откидываюсь на кожаное сиденье, устанавливая между нами с Кольтом некоторую дистанцию. Холод от окна пронизывает мой затылок, привнося толику ясности. И как же она мне сейчас нужна.

Я не могу быть здесь.

Я вожусь с дверной ручкой и распахиваю дверь машины, когда Кольт берет меня за запястье, останавливая.

– Куда ты, на хрен, собралась? – требовательно спрашивает он.

– Я не могу сделать этого с тобой.

– Мы не делаем ничего…

– Все мы делаем! – кричу я, эмоции собираются в комок у меня в горле. – У тебя есть девушка…

– Эш, она не моя девушка.

Он отпускает мое запястье, когда я отдергиваю от него руку. Я беру его телефон из подстаканника и впечатываю его ему в грудь.

– Кольт, она назвала тебя своим чертовым парнем.

На улице льет как из ведра, но мне абсолютно все равно. Я выбираюсь с пассажирского сиденья, хлопаю дверью тачки и иду домой по дороге, когда сзади меня хватают чьи-то руки.

Кольт разворачивает меня, заставляя посмотреть на него, пока вода оседает на его длинных черных ресницах и льется по щекам, а свет фар его машины освещает нас.

– Отпусти меня, – злюсь я.

– Забирайся в машину, Солнышко.

– Я не могу, – мой голос надламывается, я дергаюсь в ответ, волна стыда прокатывается по каждому сантиметру моего тела.

Потому что так и есть. Я не могу сесть обратно в машину. Я не могу продолжать играть в эту игру. Я не могу продолжать желать того, кто не может быть моим… кто принадлежит кому-то другому.

Я… не могу.

Жесткость во взгляде Кольта смягчается, когда он кладет руку мне на щеку и заставляет посмотреть на него, мое сердце разбивается от каждого прикосновения его кожи к моей.

– Забирайся в машину, Эш. Я не позволю тебе идти домой под дождем и по темноте.

– Я не могу быть с тобой наедине.

Заявление причиняет боль. Причиняет такую чертовски сильную боль, что я радуюсь дождю. Радуюсь, что под ним не видно моих слез, что остаются на ресницах.

Он отнимает руку и идет в обратном направлении от своей тачки, припаркованной на обочине.

– Куда ты пошел? – кричу я.

Его одежда уже насквозь промокла. Тонкий хлопок прилип к спине, подчеркивая каждую его напряженную мышцу, пока он уходит от меня.

– Я иду домой, – он не оборачивается на меня, но громко отвечает через плечо.

– Кольт!

Он оборачивается, но продолжает идти спиной вперед, устанавливая еще большее расстояние между нами. И это ранит. Расстояние. Окончательность каждого шага отдаляет его от меня, в то время как все, чего я хочу, – это притянуть его поближе.

– Забирайся в машину, Эш, – кричит он сквозь ливень.

– Я не стану брать твою машину.

– Нет, станешь, – отвечает он. – Езжай домой. Прими горячую ванну. Я потом придумаю, как забрать свою тачку.

– Кольт…

Но он снова разворачивается ко мне спиной. Набирая скорость, его шаг превращается в легкий бег, и вот он уже бежит по дороге.

Убирая свои мокрые волосы от лица, я бегу к его тачке и включаю обогреватель на полную мощность. Я промокла. Мне холодно. И я поражена его заботливостью, хотя в то же время я ненавижу ее.

Потому что Кольт Торн не заботливый. Он безбашенный, эгоистичный и надменный. Он тот самый парень, что целуется с незнакомыми девушками в коридоре на вечеринках. Тот самый парень, который флиртует с девушкой своего друга посреди ночи, потому что знает, что он достаточно привлекательный для того, чтобы это сошло ему с рук.

Кольт не тот парень, что стал бы спасать девушку с обочины, а потом в одиночестве уходить домой пешком. Не тот парень, что стал бы просить ее принять горячую ванну или говорить ей, как хорошо она выглядит в платье без намерения снять его позже.

Он… мое внимание привлекает пустой подстаканник, где лежал его телефон с сообщениями от моей лучшей подруги.

Он не мой.

Все так запутанно.