Графиня де Виллефор оперла руки в бока, ее выражение лица было мрачным.

□□□□□

— Два танка против стольких людей и орудий. — Коварж жестом указал на храбро воюющие французские войска. – Мы могли бы что-нибудь придумать, не так ли, Винс?

Винсент Вега хорошо знал, что с оружием и боеприпасами девятнадцатого века у них мало шансов против тяжелобронированных немецких танков. А точнее вообще никаких.

— Пока у меня нет представления, что можно делать. Остается только надеяться, что эти монстры больше не появятся, – задумчиво сказал он.

Он отчаянно пытался выяснить, как добраться до шестидесятитонных колосьев, защищенных пятнадцатью сантиметрами брони, оснащенных двумя 7,91-мм пулеметами и знаменитой 88-мм пушкой, с высококвалифицированным и сплоченным экипажем из пяти человек.

— У нас действительно могут возникнуть проблемы с этим, — добавил он.

Как только он это сказал, еще три танка покатились по солнечным вершинам Прахтских холмов.

– Лучше ничего не говори, черт возьми, – крикнул Коварж. — Потому что через мгновение их здесь будет столько же, сколько под Курском.

– Молчу, молчу, – пробормотал Вега.

Он и так почти не говорил. В этот момент к ним подошла госпожа де Виллефор.

– Император с удовольствием посоветуется с вами, – неуверенно улыбнулась она.

– Что? — Коварж удивленно посмотрел на нее, потом на стоящего неподвижно императора и смотрел прямо перед собой.

– Ты слышал меня. Сам великий Наполеон зовет нас на помощь, – сказал Вега, пожимая плечами.

– Я сказала ему, что вы двое – эксперты из этих машин.

– Боже мой! И что же я должен ему сказать, Андре? Что мы просто не можем справиться с пятью первоклассными танками с помощью его исторического оружия и солдат в красочных мундирах? – спросил Вега, отчаянно махая рукой.

– Винс, скажи ему, что мы можем справиться, – исправила его Андре. - И придумай что-нибудь быстро! Император будет примерно в пятидесяти шагах, поэтому времени достаточно.

– Спасибо. Ты меня успокоила, – сказал Коварж.

Не оглядываясь, они направились к императору.

Позади них кровавая резня девятнадцатого века превращалась в еще более жестокую резню, которая вела к мрачному будущему.

□□□□□

- Это сто пятнадцатый. Открываю огонь по батарее на холме, пеленг тридцать три, – сообщил радист Юрген Бретшнайдер.

Наводчик Герман Катц заряжал пушку очередным фугасным снарядом. Командир танка, лейтенант Дитер Майер, отдал приказ "огонь". Из стального ствола выстрелило ослепительное пламя. Еще одно попадание.

В ответ на эту атаку экипаж танка ощутил три удара в сторону машины.

Лобная броня "Тигра" имела толщину пятнадцать сантиметров, тогда как борта и задняя часть танка были защищены восьмисантиметровыми пластинами из лучшей немецкой стали. Дитер искренне засмеялся, как могут смеяться только победные офицеры Вермахта. Он был молодым с виду мужчиной, в классическом скандинавском стиле. У него были светло-желтые, аккуратно подстриженные волосы, белые зубы блестели между тонкими губами, а веселые голубые глаза сверкали на красивом лице с ровными чертами.

– Юрген, передай, что мы их поразили. А сейчас три подряд.

Он засмеялся, хлопая руками по бедрам.

– Так точно, – послушно ответил радист, добрый друг Дитера из триста двенадцатого отряда Гитлерюгенда. — И спрошу, не осталось ли у кого краски.

– Зачем тебе краска, Химмель? - спросил командир.

— Мы ведь не собираемся ездить на ободранной машине, — засмеялся Юрген.

Лейтенант Дитер Майер похлопал коллегу по кожаной куртке.

– Разумеется. Скажи Фридриху в "тридцать третьем", чтобы разобрался с той проклятой бандой справа. С той тяжелой кавалерией, с крестьянами с саблями. — Он весело кивнул, его челка падала на лоб. — Что именно эти сумасшедшие думают? Что они пробьют нашу броню конским копытом?

— Это как в Польше в тридцать девятом, лейтенант. Там нас тоже напала кавалерия, помните? – сказал радист.

– Как я могу забыть, Юрген? Это было действительно весело. Давай, заряжай, Герман. У нас есть еще работа. Коньяк будет только после боя!

– Так точно, герр лейтенант! Но мы уже позаботились о ближайших батареях и можем подышать свежим воздухом.

- Отличные новости. Если да, я немного оглянусь, - объявил командир танка, открывая крышку люка.

Он вылез наружу по пояс и с удовольствием следил за развитием боя. Также он увидел другие танки с открытыми крышками люков. Командиры восторженно махали друг другу, как маленькие мальчики.

Контрразведка Вермахта последние несколько дней усердно готовила их к тому, что по приказу самого Главнокомандующего они окажутся со своими замечательными машинами на совсем другом поле боя. Танкисты внимательно изучали карты местности вокруг Аустерлица, расположенного вблизи столицы Моравии. Они также ознакомились с ходом древней битвы между французским императором Бонапартом и русским царем "Сашкой". Сражения, в которые вмешался император Габсбургов Франц I. Когда загадочный иностранец в черном плаще и своем постоянном шлеме с забралом описывал запланированную атаку на десятки тысяч вражеских войск, они ощущали беспокойство. И вот они оказались именно в том месте, о котором им рассказывали минувшей ночью.

Они представляли, что просто каким-то образом переместят свои танки в другое место на Земле, но вместо этого их перенесло в другое время.

В мгновение ока они ехали по дороге Славков-Брно, когда вдруг вспыхнуло фиолетовое сияние, перед ними промелькнул огромный круг, обрамленный молнией, и вдруг они ехали травянистой насыпью. И они оказались посреди исторической битвы. Это было приятное изменение по сравнению с иначе тяжелой службой в Вермахте.

□□□□□

Тяжелая кавалерия атаковала. Целых два эскадрона. Мощные кони, на которых ехали решительные кирасиры, вооруженные тяжелыми палашами, карабинами или копьями. Танк сто пятнадцатый начал возвращаться лоб в лоб против наступавшей кавалерии.

- Разъезжайтесь! Дальше друг от друга! – крикнул Вега. — Прижмитесь к коням!

Сурьм эскадрона отдал приказ коротким, пронзительным сигналом.

- Джон, позаботься о "330-й". Например, дай двум батареям на противоположном холме какую-нибудь работу.

Наполеон Бонапарт, конечно, не мог слышать разговора между двумя искателями приключений посреди поля боя, но он внимательно наблюдал за ними в свою подзорную трубу. Он догадался о готовящихся их жестах. Они только что представили ему план, как остановить машины, остановить которые, казалось бы, невозможно. Они нарисовали несколько линий на карте, передвинули несколько флажков и прямоугольников, и, хотя он никогда не сталкивался с такими стреляющими машинами, он быстро понял, что нужно сделать. Император немедленно отдал приказы. Кавалерия готовилась к самоубийственным атакам, артиллеристы настраивали пушки, зажигали фитили и подносили снаряды к пушкам. Саперы готовили материалы, которые просили иностранцы.

Это был отчаянный поступок, приведший к бесчисленным жертвам, но ничего другого не оставалось. Император наблюдал за движениями избранных людей среди стремительно двигавшегося вперед вала тяжелой кавалерии. Из толпы лошадиных и человеческих тел отделились две тройки всадников. Бонапарт невольно сжал кулаки. От всего сердца он желал успеха тем двум безумным, решительным на все людям. Рядом с ним стояла прекрасная графиня де Виллефорт и желала себе чего-то гораздо проще: прежде всего, пусть эти два безумца выживут!

□□□□□

JFK мчался вперед вместе с сержантом Фламбо и двумя офицерами гренадеров. К их седлам были приторочены кожаные сумки со взрывчаткой. А в глазах их была сама смерть.

Они привыкли к ухаживаниям "старой дамы с косой", насмехались над ней в пивных во время шумных пьяных вечеринок, но ночью извинялись. Со временем они научились жить рядом с ней.

Немецкий танк, номер 33, открыл огонь из своего тяжелого пулемета по атаковавшей справа кавалерии, но плотная кавалерийская стена буквально распылилась под перекрестком прицелов. Наводчик сосредоточился на ликвидации отдельных всадников, то и дело нажимая на курок.

– Идиот! — взревел командир 33-го, бросая в нетерпеливого наводчика шлем. — Ты знаешь, что никто не привезет нам боеприпасов. Нам нужно, чтобы боеприпасов хватило на четыре часа! Таков был приказ!

Наводчик послушно кивнул и начал стрелять короткими очередями. Он медленно водил прицелом по полю боя, сбивая всадников, словно на тире. Но попаданий было сделано относительно мало, благодаря большому расходу боеприпасов. Десятки других всадников, вооруженных саблями и карабинами, приближались к танку. Наводчик усмехнулся. Ничто не могло быть проще, чем расстрелять этих конных примитивов, когда они приблизятся.

□□□□□

Вега скакал на своем каштановом коне к танку номер 115. Он приближался к нему обходным путем, пока основная часть эскадрона атаковала ревущую машину с обеих сторон. Вега взглянул на двух мчавшихся рядом с ним гренадеров.

– Приготовьтесь! – он жестом указал на башню танка.

Командир "тигра" с весельем на лице наблюдал за событиями, разворачивающимися с другой стороны машины. Он сидел по пояс в люке, держась одной рукой за ручку, а в другой держал пистолет. Время от времени танкист стрелял в одного из всадников, словно тренируясь стрелять по движущимся целям. Ему не нужно было беспокоиться о том, что его поразят стрелявшие винтовки, к тому же, во время быстрой скачки, как и артиллерийского огня. Ближайшие батареи уже были уничтожены.

Винсент Вега подгоняла свою лошадь. Немецкий офицер вдруг стал возвращаться к нему. Винсент был примерно в пятидесяти метрах позади танка. Он наклонился вперед и соскользнул со спины на бок животного. Немецкий офицер увидел только испуганного коня без всадника. Лейтенант Майер с удивлением и развлечением заметил, что примерно в двадцати или тридцати метрах от танка двое всадников пытались атаковать, а впереди них скачет одинокий каштановый конь.

Но вдруг Майер заметил руку на шее коня.

– Смотрите! У нас здесь диверсанты! — крикнул он в танк и прицелился в коня, который нес спрятанного всадника.

Он также заметил, что второй всадник махнул рукой, держа что-то вроде бомбы. Он немного поднял пистолет и трижды выстрелил.

Гренадер упал с коня с простреленным легким и ранением в плечо. Его нога зацепилась за стремено, и мчавшаяся лошадь потянула его тело по земле. Граната, с пылающим пылом, разразилась там, где выпала из руки солдата.

Лейтенант Майер понял, что на него нападает кто-нибудь, кто точно знает, как уничтожить танк. Он снова прицелился в первого коня.

Но Винсент Вега уже был в седле, и что-то блеснуло в его руке, раз, два…

Первый чем лязгнул о открытую крышку люка, а второй вонзился в грудь офицера. Лейтенант удивленно посмотрел на рукоять кинжала, торчавшую прямо из его сердца. Он едва успел увидеть, как всадник спрыгнул с коня на заднюю часть танка, прежде чем упасть. Он не упал в машину, а остался в башне, нависая над ее краем.

– Гранату! Быстро! – крикнул Вега.

Второй всадник бросил подготовленную гранату с коротким пылающим пылом и начал зажигать фитиль второй гранаты. Вега бросил первый заряд в танк, схватил второй и тоже бросил его внутрь. Он сбил тело офицера вслед за гранатами и хлопнул люком. Спрыгнул с танка и едва коснулся топкой земли, когда машину тряхнул взрыв.

Винсент Вега заревел от радости, словно только что выиграл Уимблдон. Но он сразу оглянулся в поисках "коммандос" Коваржа, поскольку они были в гораздо худшем стартовом положении.

□□□□□

Когда командиры других танков заметили, что произошло с танком под номером сто пятнадцать, они сразу же спрятались за броней и закрыли крышки люков.

Они приказали стрелять по всему, что могло выглядеть как диверсантская атака. Винсент искал Джона, мчась верхом, но заметил его и двух предназначенных ему мужчин, которые скрывались за тушами мертвых лошадей.

– Джон! Гусеницы! Надо бросить это под гусеницы! – крикнул Вега, указывая на переднюю часть танка.

Коварж не слышал его из-за шума боя и лязга танкового пулемета, но быстро догадался, что имел в виду Винсент.

– Атакируем этого, – сказал он гренадерам. — Используйте воронки от взрывов и двигайтесь преимущественно наискось, — сказал он, пытаясь объяснить действие жестами.

"Тридцать-тройка" была менее чем за сто метров и летела не прямо на них, а против Пятого Эскадрона, атаковавшего с правой стороны.

Всадники продвигались к ревущему, извергающему пламени великана, бросаясь в размокшие воронки, поднимаясь из-за мертвых лошадей, прячась за горящими телегами и остатками лафетов, но неуклонно приближаясь к своей цели.

Вдруг башня танка начала возвращаться к ним. Пулеметные шары разрывали землю и разрывали тела погибших. Джон понял, что немцы их заметили.

— Зажгите фитили! Бросайте бомбы под гусеницы!

Но они были слишком далеко; цель была примерно в тридцати метрах. Коварж поднялся и побежал в танк. Бомба была тяжелым железным шаром, наполненным порохом и оснащенным зажигательным шнуром. Чтобы бросить ее так далеко, понадобилась бы олимпийская золотая медаль в толкании ядра.

Танк тоже начал возвращаться к ним. Коварж оглянулся на гренадеров.

Они побежали за ним. Еще четыре или пять шагов. Коварж бросил гранвту и прикинул, что бросок мог быть точным. Он упал на землю и накрыл голову. Второй гренадер сделал то же, но третий пробежал еще несколько метров.

Ему удалось бросить бомбу прямо под гусеницы, но очередь из пулемета снесла храбреца на землю. Фрагменты разорванной плоти долетели до Джона.

Бабах! Взрыв охватил переднюю часть танка. Коварж поднял голову. Задумка сработала; левая гусеница была перебита. Однако поводов для радостных возгласов не было. Танк потерял движение, но сохранил огневую мощь. Экипаж "тигра" решил тщательно очистить территорию, на которой он находился, поскольку могла произойти еще одна коварная атака. Пулеметные шары вырывали землю вокруг головы Коваржа.