Настал момент уникального зрелища, момент, который войдет в историю.

Солнце обнаружило враждебные позиции, оставив французские позиции скрытыми в тумане. Наполеон Бонапарт увидел, что враг покинет холмы, как он и планировал. Однако враг не имел представления, где именно находятся французские войска и чего от них ждать.

Солнце Славкова стало легендарным в тот день.

□□□□□

Наполеон Бонапарт уже решил собрать основную часть своих сил, около шестидесяти тысяч человек, в одном месте, у горы Журань.

Он выстроил остальную часть своей армии в длинную линию вдоль берега ручья, вплоть до Тельницы. Здесь французский фронт был укомплектован лишь достаточным количеством людей, чтобы отразить более слабую атаку.

Бонапарт рассчитывал на это и на этом основывал свой план.

Кутузов сделал именно то, что ожидал.

Маршалы и генералы оцепили Наполеона на горе Журань. Перед ними была волнистая долина, полная пушечной стрельбы, криков и звуков труб. Битва под Славковом, одна из самых кровавых в истории войн, была в полном разгаре. В нескольких шагах от штаба стояли Джон Коварж, Винсент и графиня Андре де Виллефор, единственная женщина в группе, хотя ее трудно узнать в мужской одежде.

– Это невероятно, – сказала она. – Он планировал это несколько недель назад, и все идет именно так, как он планировал.

Джон Фрэнсис Коварж смотрел на Трудские горы.

— Россияне и австрийцы действительно оставляют столь выгодные позиции.

– Можете объяснить это тем, что наш старый друг лорд Хок, безусловно, предупреждал их не поддаваться провокациям Наполеона.

– Этот корсиканец просто блестящий! Никто и никогда этого не возразит! — заявил Винсент Вега с нескрываемым восхищением в голосе.

Он участвовал в десятках столкновений и действительно больших сражений. Но он никогда раньше не видел такой массивной ловушки». Все уставились в неровную местность напротив, где начали свое движение полки, составлявшие центр армии. Некоторые части спускались по склонам прямо вниз, кавалерия пыталась двигаться зигзагами, другие полки шли по диагонали, а иногда колонны пересекались. Однако большинство войск направлялось на правое крыло французов, к оврагу, чтобы переправиться через речушку и добиться определенной победы. Враг делал именно то, чего от него ждал Наполеон. В глазах императора появился озорной блеск.

Все вражеские полки тронулись, и на дальнем конце правого крыла слышался треск выстрелов из караьинов. Ординарцы подъезжали к штабу и рапортовали:

— Сер, россияне и австрийцы достигли наших рубежей в долине и пытаются прорваться. Есть опасность, что они могут нас там разгромить.

Бонапарт внимательно слушал, одновременно наблюдая за ситуацией в поле боя.

Он выбирал благоприятное место для контратаки, исходя из движений противника и предполагаемого дальнейшего продвижения вражеских сил. Корсиканец вышел вперед перед группой генералов, заложив руку за пазуху сюртука, и указал на пракские высоты.

Большинство вражеских частей уже спешилось и наступало внизу, справа от штаба Наполеона.

– Сколько времени вам понадобится, Сульт, – обратился тот к своему любимому маршалу, – чтобы занять эти высоты?

— Десять, может, двадцать минут, сер. Мои дивизии за рекой готовы к атаке.

– Хорошо, – размышлял Бонапарт. – Но мы подождем еще пятнадцать минут, пока не наступит самый благоприятный момент.

Сорок тысяч мужчин русско-австрийских полков покинули свои позиции на холмах и сражались против умышленно ослабленной линии, которую удерживали французские батальоны. Потоки крови стекали по размягченной земле в реку и озера. Наполеон еще мгновение наблюдал за битвой, затем склонил голову перед резкими лучами холодного солнца и дал сигнал атаке почти заброшенного Труда.

- Атакуйте!

□□□□□

Из тумана, залегшего в долине, выныряли полк за полком, агрессивно наступая на врага. Французы атаковали ослабленный центр неприятеля. Сорок тысяч мужчин: кавалерия, гренадеры и императорская гвардия. Напрасно остатки австрийских войск стали на их пути, зря русский полководец Кутузов посылал им на помощь отборные части, казаков и императорскую гвардию, зря сам русский царь руководил обороной.

Ни австрийская пехота, ни кирасиры, уставшие своей быстрой конницей, ничего не могли сделать против блестяще выполненной атаки. Лишь чела французского формирования было достаточно, чтобы разбить ослабленный фронт и резервы в последнюю минуту.

Большинство солдат Наполеона даже не вступили в бой, просто достигнув уже увлеченных позиций. Вскоре Пракские высоты принадлежали гвардии Бонапарта.

А потом, как знак сокрушительной контратаки, в небе вспыхнула молния, и гром прокатился по всей долине.

□□□□□

Большинство солдат удивленно подняли глаза. Свинцовое небо с более темными скоплениями облаков освещало четко видимый круг солнечного света. Однако это не походило на грозу. Новая молния.

Андре де Вильфор указала рукой. Блеск продолжался гораздо дольше, чем обычный удар молнии.

– Это они, – сказала она, все еще указывая. – Боже мой, это постоянно растет!

Винсент Вега нервно сглотнул. Он также смотрел на Пракские холмы, за которыми возвышался гигантский полукруглый феномен. Он был насыщенно фиолетового цвета и выглядел как огромное пурпурное солнце.

Это был самый большой пространственный фантом, который они никогда не видели.

□□□□□

Несмотря на явления и их сопутствующие последствия, резня продолжалась. Французский император действительно видел то, что видели другие, но, игнорируя их, он приказал своим победоносным полкам перегруппироваться, приближаясь к борющимся в долине россиянам и австрийцам с тыла. И теперь, с Пракских холмов, теми же тропами, которыми вражеские войска спустились к ручью час назад, атаковали французские войска.

Поле боя снова было освещено атмосферной аномалией. Она мерцала, а потом погасла.

Сияние сменилось с фиолетового на красное. Наполеон вопросительно посмотрел на графиню.

– Они явно столкнулись с трудностями, ваше величество, – объявила Андре. — Против такой огромной пропитки наши энергетики времени, несомненно, развернули бы плазменную аннигиляционную блокаду.

Наполеон кивнул.

– Конечно, а как иначе? – сухо ответил он. – Я бы сделал то же самое.

Джон Фрэнсис Коварж стоял в нескольких шагах от него, наблюдая за грозным, но одновременно величественным зрелищем пушечных залпов, выстрелов из винтовок, ржанием лошадей и стонами раненых. Куда бы он ни взглянул, он видел кровь, грязь и талый снег; повсюду лежали мертвые и раненые; повсюду сражались одни нападавшие с нападающими другими. Он подошел к лингвистке и тихо спросил:

- Какие у тебя планы? Мне совсем не понравился этот фейерверк в небе.

– Мне тоже, – ответила Андре. — Если им удастся удержать такой большой проход, они даже смогут перебросить пулеметы сюда. Возможно, это всего на несколько дней, но в наше время это будет означать коренное изменение ситуации.

— А мы не можем опрокинуть сюда пулеметы?

– Нет. Любое значительное нарушение пространственно-временного баланса оказывает влияние на связи между параллельными мирами. И все же мы первые, что должны соблюдать правила, которые сами и контролируем!

- Хмм, а это хорошо. Мы не можем делать то, что они делают, ха-ха-ха. Что, если бы это действительно помогло сохранить твое священное равновесие?

– Нет! – перебила его Андреа, но задумчиво нахмурилась.

Графиня поняла, что этот новичок спас ей жизнь, когда она была беспомощно прижата к стене библиотеки. Она извинительно улыбнулась.

– Джон, я понимаю, что ты пытаешься, но правила прохода строги. Если ты доставишь сюда тяжелые пулеметы или М-16, у тебя будет всего четыре-пять дней, чтобы их использовать, и это время может быть сокращено путем нарушения пространственно-временного поля. А потом эти объекты неконтролируемо вернутся к своей родной планете. У них нет поддержки; они просто не могут существовать здесь. Тяжелые пулеметы, возможно, но только с одной стороны, к сожалению, против нас.

Коварж почесал свою короткую щетину.

— Итак, даже ядерная бомба может попасть сюда? Это занимает всего несколько тысячных секунд.

Андре покачала головой.

– Почему бы и нет? – возразил Коварж. — Это ведь не пулемет, и он решит многие проблемы одним махом.

— Между мирами есть четкие границы, и их нельзя просто пересечь.

— Знаем ли мы эти пределы?

– Нет, – твердо ответила Андре. — Мы их контролируем и со значительным успехом. Но мы уверены в одном: мы не можем отнести искусственное ядерное деление к ледниковому периоду.

— Но пулеметы, как вы думаете, можно принести сюда?

– Да. Потому что огнестрельное оружие уже существует, – почти грустно ответила Андре.

– Спасибо. Я просто хотел знать, – сказал Коварж.

□□□□□

В последующие часы битвы организованная вражеская армия превратилась в массу хаотично рассеянных подразделений. Фланги фронта разошлись, когда центр развалился. Русские полки на краю фронта попали под массированный огонь, когда французская кавалерия атаковала их со стороны, где должны быть их резервы. Российская пехота и австрийская конница казались тысячами или убегали на север, где у них еще был шанс избежать ловушки. Через речную долину, через замерзшие озера, где тонкий лед ломался под ногами бежавших перемешанных войск, русско-австрийская армия покидала поле боя под Славковом.

Наполеон Бонапарт с удовольствием осматривал поле сражения. Французские солдаты перекатывали в сторону собственной армии десятки вражеских орудий, собирали разрозненные вражеские части и строили пленных в ряды, готовя их к длинному, тяжелому маршу в плен.

□□□□□

Между тем в небе появился еще один разряд в виде шара, на этот раз гораздо сильнее предыдущих. Грохот временно оглушил десятки тысяч солдат и тысячи мирных жителей. Все они посмотрели на зимнее небо, и многие из них крестились. Бонапарт начал немного нервничать из-за постоянных вспышек молний и грохота грома. Но он успокоил себя, что это, вероятно, пушечный залп какой-то уцелевшей австрийской батареи.

Император указал вперед, и маршалы снова отдали соответствующие приказы.

Французские солдаты неуверенно засмеялись и продолжали собирать вражеское и свое оружие, а также раненых товарищей. Император неподвижно стоял на холме в Журане, засунув руку в застежку кителя и осматривал поле боя. Вдруг свет снова вспыхнул, и сопутствующий взрыв оглушил всю местность.

Вокруг Славкова все было освещено, будто оперная дева, собственно берет высокое "до".

И вдруг произошло неожиданное. Грохот не утихал. Он приближался. Император поднес подзорную трубу к глазу и на мгновение с недоверием посмотрел на нее. Затем он передал его стоявшему рядом иностранцу и шепотом спросил:

— Что это ради Бога?

Винсент Вега коротко ответил:

- Немецкие танки под названием "Тигры", Ваше Величество.

– К сожалению для вас, это новые типы, – объявил Коварж. - "Тигры II".

– К сожалению для всех нас, Джон, – добавила Андре де Виллефор.

БАГНЕТЫ ПРОТИВ ТАНКОВ

Над горизонтом Трудских холмов, с солнечной стороны, вырисовывались два темных бронированных силуэта. Они с ревом бензиновых двигателей перекатывались через вершину и двигались вниз по склону к тылу атакующих войск Сульта.

Бонапарт наблюдал за ревущими машинами. С этого расстояния, через окуляр подзорной трубы, они выглядели как деревенские повозки, обтянутые листовым металлом, но двигались самостоятельно, без лошадей. Они были темными, желто-зелеными, с черными крестами, нарисованными по бокам белыми контурами. Вместо колес они ездили на металлических гусеницах. Внутри надстройки из металлической жести была пушка, хотя по сравнению с пушками, которые использовали его полки, она имела очень тонкий ствол. А еще что-то торчало из стальной лобовой поверхности.

Пулеметы MG 34 начали стрелять из широко уважаемых и страшных танков Второй мировой войны; это вышло в 1805 году близ Славкова. Целые ряды французских егерей, гренадиров и кирасиров падали покрытую снегом землю в потоках крови.

– Это просто самоходные машины, оснащенные магазинными винтовками, – обратился Бонапарт к шокированным маршалам и генералам. – Мы сможем с ними бороться. Отправьте сигнал оптическим телеграфом, чтобы изменить позиции орудий. Мы сосредоточим большую часть нашего огня на этих двух стреляющих машинах. Проверим крепость их брони.

"Руки" оптического телеграфа Шаппа начали двигаться. Артиллеристы сменили направление, и через несколько секунд первый залп прогремел с окрестных холмов. Испуганные пехотинцы с энтузиазмом отметили два попадания в одну из машин. Бонапарт с едва заметной улыбкой наблюдал за работой своих любимых батарей. Вдруг он недоверчиво посмотрел в прицел. Удивленная машина продолжила движение, и не было никаких признаков повреждения ее брони! В следующее мгновение последний след улыбки исчез с лица императора. Вращающаяся башня с тонкой, казалось бы, безвредной пушкой направила ствол на позицию третьей батареи. "Бууух!" Немецкий танк "Тигр II" выстрелил. Вскоре после этого выстрелил второй.

Закаленные, опытные в боях танкисты целились точно. Десятки разбросанных тел и артиллерийская позиция подтверждали точность их выстрелов.

Впервые за свою успешную карьеру Наполеон Бонапарт подумал, что может проиграть битву, которую уже практически выиграл. Он посвятил столько усилий, столько недель, чтобы заманить врага в ловушку под Славковом, а теперь появились какие-то шумные коробки с черными крестами по бокам, фактически срывающими его планы.

Блестящий стратегический ум лихорадочно мыслил, с математической точностью обдумывая ситуацию и оценивая возможности собственных войск против наступающих машин, словно играя в сложную шахматную партию. ‚ Император взглянул на иностранцев.

Двое мужчин отошли немного дальше от заметного скопления мундиров, совершенно справедливо, и наблюдали за совершенно новым актом битвы, которое для них закончилось два столетия назад.