— Людьми, ваше величество, которые доставляют очень важную информацию, — сказала госпожа де Виллефор, оставаясь в легком поклоне.

Джон Фрэнсис Коварж удивился, как за столь короткое время эта опасная воительница сумела превратиться в королеву бального сезона и красноречивую салонную собеседницу. Винсент Вега уже дважды имел честь сопровождать врожденную аристократку в миссиях, поэтому он не удивился. У него были другие обязанности и беседа к ним не принадлежала. Правитель подошел к красивой молодой женщине и легонько положил руку на ее нежное плечо.

– Вам не нужно постоянно кланяться мне, графиня, – спокойно сказал он. – Мне почти неловко.

Окружение Бонапарта обменялось изумленными взглядами, и если бы это было возможно, их приподнятые брови взмыли бы со лба, как птицы. Андре де Виллефор выпрямилась, обнажив изгибы своей идеально сформированной, упругой груди, которая казалась слишком малыми, чтобы поместиться в ее слишком маленький лиф. Когда ее наконец привели к императору после всех допросов и обысков, ей выдали отличную одежду.

Она выглядела мягко говоря, как королева.

– Ваше Императорское Величество, поверьте мне. Мы сделали абсолютно все, чтобы сообщить вам эту новость, – сказала она.

– Знаю, знаю, – объявил Бонапарт. — Я слышал о дворце в Оломоуке, полном взорвавшемся россияне. Хорошая работа. Приветствую.

Все трое молча поклонились императору. Андре должным образом прочла обоим друзьям наставления перед аудиенцией.

– Если вы заставите меня стесняться, то не получите ни ужина, ни пива, – объявила она.

Это, безусловно, произвело на них впечатление.

– А теперь, графиня, давайте еще раз пересмотрим вашу информацию. Я подытожу ее своими словами. Пожалуйста, при необходимости дополните или исправьте мои слова.

— Я бы этого не позволила, сер.

– Пожалуйста, воспринимайте это как мое желание или приказ.

- Как хотите, сер.

Бонапарт подошел к столу и посмотрел на карту. На ней был изображён район Славкова с обозначенными на нем позициями русско-австрийской армии и расположением французских войск. Красными флажками обозначены шести- или восьмиствольные пушечные батареи. В зависимости от типа пушки или гаубицы их поле огня охватывало расстояние от одного до трех километров. Красные и синие прямоугольники представляли пехотные дивизии, разделенные по цвету на бригады. Полки и отдельные батальоны были отмечены контурами.

Напротив французских войск извивалась линия красно-белых флажков. Французские войска, включая недавно прибывшее подкрепление, насчитывали лишь около семидесяти тысяч человек, тогда как объединенные русско-австрийские армии имели более девяноста тысяч солдат. Количество орудий также было неравным. Артиллерийские батареи были гордостью Бонапарта; невысокий [6] корсиканец, наконец, начал свою военную карьеру артиллерийским офицером. Для этой битвы он собрал невероятные двести пятьдесят орудий, но врагу было более трехсот пятидесяти. Теперь, когда император на днях и неделях мечтал о сложном, рискованном и смелом маневре, появилась какая-то таинственная графиня, уверенно утверждая, что все обернется иначе, совсем не так.

А главное, она раскрыла информацию о делах, известных только ему, делах, которые ранее надежно хранились в его памяти. И именно в этом непонятном обстоятельстве заключалось чрезвычайное доверие императора к этим неизвестным путешественникам. Это могли быть русские либо австрийские агенты. Но загадочная аристократка прочитала его мысли и была на его стороне, а не на стороне врага.

Это был хороший знак для Бонапарта. Даже если бы он ничего другого не узнал, графине было бы достаточно точно, шаг за шагом, описать весь ход предстоящей битвы, как он планировал за последние недели. Он этого не понимал, действительно не понимал. И с детства Наполеон ненавидел ситуации, которых не понимал. Поэтому он решил принять какие-либо аргументы или утверждения, которые могли бы разгадать тайну.

□□□□□

— Итак, вы говорите, что у врага есть шпионы, знающие ход битвы так же хорошо, как и вы? Я просто не понимаю, почему граф Кутузов не атаковал минувшей ночью и не застал нас врасплох на других позициях.

— На этот вопрос есть несколько ответов, ваше величество. Или разведчики не добрались до него вовремя, в конце концов мы тоже ждали почти три дня, чтобы нас приняли, или ваши противники им не поверили и прогнали их, тем более что они предрекли им сокрушительное поражение. Это оскорбление храбрости и чести любого главнокомандующего, не правда ли? – улыбнулась Андре. – А может, у них есть запасной план, и им не нужен Кутузов. В последнее время русский граф был скорее марионеткой, чем командующим.

— Итак, они позволят битве разворачиваться так, как вы описываете? Они будут ждать и влиять на это в соответствии с ситуацией?

— Именно так, ваше величество. Мы знаем, что вражеские агенты проникли в район Оломоуца и, вероятнее всего, тщательно исследуют местность и позиции войск. Но, к сожалению, мы не сможем предусмотреть следующие шаги. Это была задача графа д'Морсефа, а он умер на своем посту. У меня не было времени завершить работу за него. И именно это мы должны определить, что замышляет враг.

— Откуда вы знаете, что они здесь? Эти шпионы.

— Мы их нашли, ваше величество. Они пробили пространственно-временный барьер; мы можем определить это с абсолютной уверенностью.

– Как они проникли?

Андре неуверенно осмотрела командную квартиру. Император приказал установить ее в одном из уединенных домов в Кандии, на дороге из Оломоуца, близ Брно. Графиня покачала головой. Император понял и одним жестом отпустил всех из помещения.

— Ваше Величество не обязано мне верить, но мы должны относиться к этому как к логической игре, — сказала Андре. — Мы предполагаем, что то, что я сейчас скажу, может быть правдой, хорошо?

Бонапарт подошел к ней; он был ниже графини. Посмотрел ей в глаза.

– Кажется, вы не хотите мне врать. Но прежде чем вы откроете эти тайны, скажите мне, почему вы мне помогаете? Почему? История не будет судить меня как друга народа или дружелюбного правителя. Я хорошо знаю, сколько мертвых оставляю после себя, но я также знаю, что должен защищать Францию. И себя.

- Господин, дело не в том, что я француженка. Я просто должен вам помочь. Если вы уйдете из-под Славкова избитым, ход истории коренным образом изменится.

– Это очевидно. Именно по этой причине войны и ведутся.

— Но господин же не предполагает, к чему может привести такое изменение в истории в будущем — будущем, основанном на том факте, что вы выиграли эту битву.

– Боюсь, графиня, я не понимаю.

— Именно на этом и заключается логика, ваше величество. – Андре слегка улыбнулась. Император улыбнулся в ответ с несколько изумленным выражением лица. — Нам известно, что агенты из другого мира достигли района Оломоуца, а значит, и центра вражеского лагеря. По стечению обстоятельств они также являются нашими врагами.

– Из другого мира? Как будто с другой земли?

– Да, это можно понимать и так, – согласилась графиня. — Мы можем наблюдать их появление с помощью соответствующих приборов. Несмотря на большие расстояния и разницу во времени.

— Может ли это быть так, как можно услышать звон далекого табуна лошадей, прижав ухо к земле?

— Да, это несколько схожий метод, сер. Так что мы знаем, как и с этими лошадьми, что определенное количество людей, табун, прошло сюда. Пока что у нас нет подтверждения дальнейших пропиток, чего мы больше всего боимся.

- Пропитка? Будто вода прорвала дамбу?

Андре благодарно кивнула. Она не ожидала, что сильный правитель и блестящий стратег будет рассуждать так четко. Она также должна признать, что его сравнения были чрезвычайно точными.

— Если пропитка будет слишком большой, она разрушит дамбу, потому что взаимные связи не выдержат растущего давления. Это хуже наводнения. Оно сметет все на своем пути.

– И создаст новое русло реки, – сказал император.

Он смотрел на карту, но было ясно, что пытается заглянуть в будущее, "другое русло реки", сквозь план битвы.

— Скажите мне, графиня, что может означать эту сильную пропитку? Не с точки зрения вашего пророчества и ваших знаний будущей истории, а для хода битвы.

- Ваше Величество. Мы обнаружили эти межмировые проникновения в секторе четыре вместе с графом д'Морсефом. Эмм, извиняюсь.

– Пожалуйста, продолжайте. Как-то переведу себе, — вежливо ободрил женщину правитель половины Европы.

— Спасибо, ваше величество. Наши начальные контакты не раскрыли, почему пересадочные окна были столь велики. Вот поэтому нас сюда и отправили. Мы сделали вывод, что фантомное поле предназначено для пропитки объектов большой массы и размера. Возможно, вы помните сильнейшие грозы около трех недель назад?

– О, да, – Бонапарт сохранял покой. — Тогда над Вышковом разбушевалась действительно сильная гроза. Мне об этом известно; мои кавалерийские подразделения там. Учитывая, что тогда была середина ноября, удивительно, что явление походило на сильную летнюю грозу. Моравия – странная земля. Бури даже зимой.

— Это был только один из тренировочных переходов. Для нас важно, когда им удастся запустить следующий. И больше всего, что они хотят сюда переместить. Ибо все имеет ограниченный срок службы в пространстве-времени. Часы или даже минуты. Они это знают. И именно это они проверяют.

- Кто эти "они", графиня? – перебил Император.

— Люди, желающие изменить ход истории.

– Но я тоже один из них.

Низкорослый военачальник выпрямился.

Андре покачала головой.

— Конечно, ваше величество. Вы меняете историю правильным путём, можно сказать, единственным правильным путём. А эти люди хотят изменить ее совсем другими средствами и подходят к этому исходя из совсем других принципов. И это чревато буквально всему. Не знаю, понятно ли я выражаюсь, Ваше Величество.

Император обошел стол, и по его выражению лицо было ясно, что графиня высказывается не совсем четко. Однако, император французов был мудрым человеком и понимал, что ничего более понятного от него не узнает. Во всяком случае, прекрасная дама точно знала ход битвы под Славковом. Было только два варианта: либо его и его спутников следует немедленно казнить, либо эту неожиданную возможность успешно использовать. А если потребуется, то казнить их можно будет позже, когда-либо.

– Дорогая графиня, не могу сказать, что дама меня не поразила, – сказал он несколько холодно. — Я думаю как о вашей увлекательной личности, так и о вашем замечательном знании будущих событий. Скажите, что, по вашему мнению, мне следует сделать, чтобы уменьшить риск того, что враг застанет меня врасплох этими вашими пропитками?

— Понимаю, сер, что не убедила вас, но буду очень благодарна за все, что вы могли бы для нас сделать. Чтобы мы могли помогать эффективно.

— И что вы имеете в виду?

— Если бы вы дали нам железное письмо, в котором отмечалось, что в случае пропитки или проникновения мы сможем благодаря вашим инструкциям влиять на ход битвы. Я имею в виду участие в командовании войсками. Конечно, под строгим наблюдением ваших генералов, или даже в вашем личном присутствии.

Наполеон поднял густые брови.

— Вы имеете в виду, что я должен передать вам командование в случае грома или молнии?

Он походил на градовое облако.

– Нет, ваше величество, я не это имела в виду. Я только хотела сказать, в случае возникновения каких-то необычных обстоятельств, вы лично решите, можем ли мы как-нибудь помочь, – объяснила Андре и, одетая в элегантное атласное платье, стала на коленях на грязный пол перед маленьким капралом. – Пожалуйста.

Наполеон Бонапарт поднял ее подбородок пальцами и заглянул ей в глаза.

- Согласен, моя прекрасная графин, - объявил он через мгновение. — Вы и ваши спутники останетесь рядом со мной в течение всей битвы. Я выдам вам верительные грамоты, которыми вы воспользуетесь при необходимости. Не следует предупреждать вас, что мы будем следить за вами на каждом шагу. Если появятся какие-либо признаки измены или дезертирства, вы мертвы.

— Спасибо, ваше величество! Наша жизнь в ваших руках, – ответила Андре.

Бонапарт жестом пригласил ее подняться. Потом взял шляпу и ушел, не попрощавшись. Он был немного дезориентирован. На следующий день его ждала решающая битва, и эти трое пришельцев из другого мира знали, чем она закончится, или как она должна закончиться.

Император стоял на улице, наблюдая за пасмурным небом. Он огляделся по лагерю. Сегодня ему пришлось посетить хотя бы свои верные полки.

□□□□□

Джон только коротко засмеялся и покачал головой.

— Если вы называете это рутиной, то я с нетерпением жду работы, которая бы меня не так скучала. Мы только что убили несколько странных ниндзя, использовали их для пыток и подняли в воздух кусок Моравии. – Он махнул руками, отмечая взрыв. — А теперь, что бы вы ни сказали, мы начнем командовать десятками тысяч солдат, если маленький капрал позволит нам это сделать. У нас есть документы на это, так что нам вредит?

— Лучше бы у нас были документы, чтобы защитить наши головы, — заметил Вега и сел на деревянный трехногий стул с вырезанным посередине сердцем.

– Простите, – сказала Андре от стола, полного карт и рисунков. — Никто не мог догадаться, что все так обернется. Сначала вы должны только уволить меня и графа, а потом наблюдать за проходами. А потом должны были вмешаться основные силы агентств.

— Так что сейчас мы и являемся основными силами? – спросил Вега.

— Похоже, что да. У нас нет прямой связи, и мы ждем следующего временного портала.

– Это еще ничего, – махнул рукой Коварж. — В этом всегда есть свои преимущества.

Вега изумленно посмотрел на него.

– Мы будем командовать вместе с самим Наполеоном, – уточнил Коварж. — Такого обычно с человеком не случается.

Вега закрыл лицо руками, делая вид, что плачет.