Все нетерпеливо перетаптываются на мартовском снежку, хлопают рукавицами, ждут, когда весело гугукнет и подмигнет фарой заводской автобус. Сегодня особенный день – выходной. Да не просто выходной, а суббота. И значит – очередной выезд на рыбалку. На мартовскую, зимне-весеннюю! Наконец небольшой автобусик, кургузый и чуть горбатый, тоже как будто нагруженный рюкзаком, открывает двери, и рыбацкий заводской народ дружно, с шутками-прибаутками, занимает свои места. Путь предстоит неблизкий – на далекую реку с таинственным названием Черемшан.

Рыбаки бывают летние. Есть такие чисто летние классические любители – им бы поглядеть на гусиное перо, ныряющее под широкую радостно-зеленую кувшинку. Их большинство. Есть летние и зимние. Это универсалы, не мыслящие своего бытия без воды и льда. А бывают еще – и это, пожалуй, самый редкий и удивительный случай – только зимние. Ну не признают люди никакой летней суеты, всех этих комаров, всю эту пыль дорожную, жарищу, когда думаешь, как сохранить улов, все эти бесконечные купания, восторженные крики, высокие волны от катеров. «Нет, – говорят они, истинные рыболовы-зимники, объясняя свой белый благородный выбор, – мы уж перволедья дождемся, до сезона доживем и тогда только на рыбалку нашу любимую – зимнюю – выйдем».

Виха – из таких, зимних людей. Он темноволосый, невысокий. Кажется, что немного хмурый. Движения его коротки и скупы. Но лишь скажет пару слов – сразу видно, что человек он – свой. Батька с Вихой часто проводили зимние деньки за лунками вместе. И в этот раз Виха взял с собой на рыбалку Батьку. А папа и рад: почему ж не съездить на какую-нибудь живописную реку, если есть компания и транспорт?

Но что я знаю о Вихе? Совсем мало. Что он дружил с отцом, был, как и Доган, другом его детства, что вместе они рыбачили на заливных озерах. Что любимым озером Вихи был таинственный Изумор. Что, когда озера затопили и тайна Изумора скрылась под серыми волнами, превратился Виха в поборника пешни и лунки, в творца своего маленького зимнего счастья. Вот и в это раннее мартовское утро Виха среди своих друзей-единомышленников.

Автобус трогается, еще пустые и темные городские улицы остаются позади, за окошками, подернутыми сухим морозным узорчиком, мелькают поля и перелески. Кто ладит при тусклом свете удочку, кто рассказывает другу-напарнику о прошлом выезде, кто строит планы – где в этот раз остановиться сподручнее будет. И вдруг раздается громкий и чистый голос Вихи:

И весь автобус подхватывает любимую Вихину песню:

Я не сказал вам, что в юности Виха пел в хоре и даже выступал в разных городах. Виху звали учиться, обещали успешное будущее, но ведь не только пел он, но и пил. Зато друзья по заводскому цеху его, мастера-токаря, боготворили: «Это наш дрозд заводской, наш Белов!»

Позади уже город Мелекесс. Крутые берега Черемшана стерегутся сосновыми лесами, из-за которых робко пока проблескивает первый солнечный протуберанец.

Но вот замечается кем-то местечко удобное, со съездом к реке. Мужики выгружаются, спешат, бьют пешнями по гулкому льду.

– Ух! Ух! – отзывается лед здесь и там.

Со льдом, с ним разговор нужно знать, язык его понимать-чувствовать. Если тяжкая пешенка весело отскакивает от ледяного покрова, то значит, можно не бояться – лед прочный. А вот если вязнет с первого удара, глухо гудит, передает руке и сердцу тревогу – то лучше сделать пару шагов назад: может, и полынья близко.

Виха чувствует лед, умеет говорить с ним. У Вихи слух не только музыкальный, но и рыбацкий. И вот она – первая черемшанская луночка готова, полыхнула темно-синим манящим светом. А потом еще одна и еще. Батька рассказывал, что Виха считал лунки чем-то вроде утраченных заливных озер в уменьшенном масштабе. Такими иллюминаторами в лето. Виха всегда рубил несколько лунок подряд, а потом принимался их облавливать. Но прежде чем солнечный поплавочек застывал, притопленный, посередине лунки, Виха давал ей имя. И называл он луночки свои, конечно же, именами заливных озер.

– Это Окуневое, тебя назову Светлое, очень уж края льда светятся, тебя Кривое – вон какая неровная вышла, а ты будешь… ты будешь Изумором – сквозь лед вижу, что на дне тростник. Чувствую, что самая уловистая луночка на сегодня. Изумор, он никогда не подводил…