В мутной воде, как известно, рыбку ловить легче. Любая революционная история притягивает всевозможных жуликов, которые рассчитывают погреть руки на стыке процессов, когда старое сломано, а новое еще не сформировано. Это благодатная среда для желающих решить свои потребности в нестабильной и критической обстановке. Амбиции, политические прожекты, финансовые аферы и просто сумасшедшие.

Концерт Иосифа Кобзона по случаю инаугурации Александра Захарченко в должности главы Донецкой Народной Республики. Инициатором приглашения Кобзона изначально был я. Осенью в республике была тяжелая, давящая атмосфера. Да, удалось отбросить противника, но дальше все опять замерло. Регулярные обстрелы, экономическая блокада, угроза голода, общий хаос. Я попросил товарищей в центре прислать каких-нибудь артистов, желательно патриотичных, соответствующих духу Донбасса. На вопрос о пожеланиях ответил: Кобзон, «Любэ», Газманов, еще кто-нибудь.

Через две недели получил ответ: Кобзон согласился сразу. Расторгуев не приедет, у него якобы операция на почках, хотя при этом продолжает гастроли. К тому же он живет за границей, опасается санкций. Другие тоже пока не желают. Так что встречайте Кобзона.

Это значительно позже они встанут в очередь, чтобы отметиться на патриотической повестке. Многие впишут себе в биографию строчки про многолетнюю помощь Донбассу. Но тогда практически никто из них не рвался вперед.

Спустя годы в одну из годовщин образования республики я оказался в Донецке. К вечернему банкету заматеревшие местные чиновники важно повествовали о своем значительном вкладе в создание республики, иногда неловко или, наоборот, с раздражением косясь на меня. Среди них – мои бывшие негласные источники, а также те, кого я профилактировал, сажал в подвалы, наказывал или, наоборот, продвигал. Такие воспоминания бывают болезненными, к тому же подрывают уже сложившуюся версию событий и имидж. Ничего, перетерпят.

В это время приехал солист «Любэ». До этого он выступил со своей патриотической программой. Тосты тоже были о любви к Донецку. Ну-ну.

Пока же, в тот самый первый торжественный официальный концерт, прошла торжественная часть, выступление Кобзона и его спутников. Далее был запланирован товарищеский ужин с участием Захарченко, Кобзона, командования вооруженных сил и вновь назначенных членов кабинета министров.

Я спускаюсь на минус первый этаж «Столичной гостиницы», где накрыт стол. Почти все уже на месте. Проходя мимо охраны, вижу, что в зоне отдыха стоит красивый старик благородной внешности. Дорогой, явно итальянского кроя костюм-«тройка», лакированные штиблеты, на жилете висит золотая цепочка карманных часов. Высокая прическа седовласой гривы хорошо уложена. На груди по обе стороны пиджака, больше напоминающего фрак, россыпь наград. Старик неподвижно вытянулся, гордо держа спину. Рядом с этим воплощением аристократизма молоденькая круглолицая девушка с завитыми локонами, в скромном кружевном платье перебирает стройными ножками.

Иду дальше, но краем глаза вижу, что к мезальянсу подходит Юрий Лекстутес и о чем-то оживленно беседует. Настораживаюсь. Лекстутес формально пока еще считается исполняющим обязанности министра культуры ДНР, но в новый кабмин он переназначен не будет, а через несколько лет перебежит на сторону врага.

За двое суток до этого мы с Захарченко провели полдня, обсуждая структуру и состав нового правительства. В числе прочих решение принято и по Лекстутесу, так как были собраны материалы о мошеннических действиях. Он будет арестован, но освобожден. Регулярные аресты членов правительства моими сотрудниками в то время вообще будут обычным делом.

Вспоминаю свое первое заседание кабмина в правительстве Александра Бородая. На нем я был назначен на должность исполняющего обязанности министра. В конце длинного стола сидел мужчина с гарнитурой мобильного телефона на ухе. Я тогда еще не знал почти никого из состава правительства.

После совещания человек с гарнитурой подошел ко мне.

– Здравствуйте! Я – министр культуры! Помогите мне! Уже пять дней я сижу под арестом в батальоне «Восток»!

– Как же вы оказались здесь?

– Они привезли меня, чтобы я подписал нужные им документы и поставил оттиск печати, находящейся в кабинете!

Естественно, помогли и вмешались. Лекстутес продолжил работать в своей должности. Хотя, может, и зря.

И вот Лекстутес общается с седовласым красавцем. Зная, что с ним не все в порядке, я решил прояснить, что за люди. Отвожу Лекстутеса и задаю ему вопрос, кто это?

– О-о-о! Это очень серьезные люди! Они обеспечат Александру Владимировичу международную поддержку на высочайшем уровне! Это представители Дома Романовых! А с Домом Романовых напрямую работает российская разведка и все правительства Европы!

– А кто их привел?

– Ну я.

– Ясно.

Возвращаюсь, подхожу к старику.

– Здравствуйте, здравствуйте. Вы кто, уважаемый?

– Я полномочный представитель ее императорского величества и полномочный поверенный Императорского дома! Милая дама – моя помощница.

После этих слов девушка делает полукниксен.

– А подробнее? – спрашиваю я и в ответ слышу запутанную речь про Матильду Кшесинскую, князей Владимира, Андрея и Бориса Владимировича и сложные взаимоотношения с ассоциацией Дома Романовых.

– Так вы от Марии и Георгия Романовых? – уточняю я. С ними я хотя бы сталкивался ранее по роду своей предыдущей деятельности.

– Нет, мы – альтернативная ветвь!

– А что у вас за награды? – Я бесцеремонно поворачиваю несколько висюлек реверсом к себе. Они большие, яркие и бессмысленные. Номеров нет.

– Государственные?

– Нет. Ну, общественные.

– А это чья? – Я показываю на многолучевую звезду с правой стороны груди размером с небольшое блюдце.

– Это, понимаете…

Дальше звучит какая-то неповторимая и сложная игра слов, в которых слышны «герой», «доблесть», «высочайше», «Божьей волей», «выдающиеся» и что-то еще.

– А кем учреждена и кто вручил?

В ответ опять какая-то абракадабра из «ассоциации», «союза», «общественного геральдического совета» и «монархических экспертов».

– Кто руководитель этой организации?

– Я…

– То есть сами себя наградили?

– Ну, как бы да.

– И много экземпляров этой награды?

– Три… Вот, хотим третий вручить Александру Владимировичу…

– А членов организации сколько?

– Понимаете…

– Ясно.

Старик, осознав, что терпит фиаско, начинает нервничать и хочет произвести на меня впечатление. Сбивчиво рассказывает бред про свои заслуги перед человечеством. Итогом является попытка сунуть мне в руку компакт-диск песен шансона в его собственном исполнении. На диске он значится кем-то вроде Николы Питерского.

Вопросов больше нет. Иду к охране, приказываю немедленно выпроводить пару и вывезти ее за пределы города в сторону границы. Так приходилось регулярно поступать в отношении сомнительных российских гастролеров с обещанием расстрелять в случае попытки вернуться.

Были жулики со схемами посложнее, с замахом глобальней. Так, к началу зимы 2014-го в Донецк зачастили махинаторы монетарного расклада. Их проект назывался «Деньги Новороссии». Интернет и даже некоторые СМИ заполнила информация о создании «валюты Новороссии».

Ловкими прощелыгами был очарован тогдашний председатель Верховного совета ДНР Борис Литвинов. Именно с площадки парламента и началась попытка создания того, что они называли «расчетными знаками». При этом Литвинов так с головой нырнул в эту порочную ситуацию, что в итоге потерял и должность председателя Совета, и возможность сформировать в нем свою политическую силу. Хотя были основания полагать, что используется он втемную, до конца не понимая сути проводимой с ним игры.

Идея обосновывалась отсутствием в ДНР необходимого объема денежной массы, так как основной денежной единицей оставалась украинская гривна. Россия пока не дала согласие на введение рубля.

Украина действительно делала все, чтобы лишить республику финансового оборота. На руку этому играли и боевые действия, приводящие к остановке предприятий и вывозу бизнесменами наличности. Было очень непросто. Но предлагаемая модель точно не была выходом.

Образец так называемых «денег Новороссии», являющихся одной из глобальных мошеннических попыток формирования капитала на войне в Донбассе.

Когда я оглядываюсь назад, становится понятно, что одним из первых шагов было необходимо брать под контроль местные банки и оборот финансов, налаживать работу экономики. Однако тогда именно на такие меры действовал категорический запрет, обусловленный кулуарными играми и попытками перезагрузить ситуацию с Украиной без аннексии и публичного вмешательства России. Время показало ошибочность такого подхода, тогда же в результате него проблема финансового обескровливания стала одной из причин кризиса. Но выходом местные деньги точно не являлись.

Еще в Приднестровье я видел, как на самом деле тяжело дается создание национальной валюты для небольшой непризнанной территории, и прекрасно понимал утопичность прожекта. В Приднестровье это была вынужденная поэтапная мера. Сначала просто клеились местные марки на денежные купюры СССР, позже с большим трудом были введены приднестровские рубли.

Если бы у Приднестровья был бы хоть какой-то шанс перейти на российские дензнаки, то республика им бы воспользовалась. Но владелец валюты – Российская Федерация – тогда была категорически против. Мешало отсутствие общей границы, интегрированность промышленности Приднестровья в Молдову и Европу, что предполагало другие форматы расчетов. Да и постоянный бытовой оборот товаров между граничащими Украиной и Молдовой, при котором были востребованы доллар, молдавский лей и украинская гривна, не располагал к российской денежной единице.

А в ДНР такие меры привели бы к полнейшей внутренней изоляции и окончательному коллапсу. Кроме этого, введение своей ущербной валюты вместо полноценного российского рубля резко осложняло перспективы фактической интеграции региона в Россию.

Махинаторы продвигали следующую схему. Печатается большое количество денежных знаков «рубли Новороссии». Устанавливается курс в соотношении 33 копейки Новороссии к доллару США. Осуществляется пересчет цен в республике, исходя из привязки новых денег к некоему золотому запасу Новороссии (где же он?).

В дальнейшем население разбивается на группы, и ему выдается первичный расчетный капитал. Для работающих – побольше, для пенсионеров – поменьше. В среднем предлагалось выдать около 500 знаков (новороссийских рублей) в соотношении к 1600 долларов.

Более того, первая партия этих «денег из Монополии» уже была отпечатана, но организаторы аферы на этом не останавливались и замахнулись на просто глобальные вещи. В парламенте предприняли попытку учреждения «Государственной корпорации развития Новороссии», в управление которой должны быть переданы все (все!) ресурсы ДНР и ЛНР. Предприятия, уголь, все прибыльные отрасли. Для этого они заявляли о «безоплатной приватизации», или же о формальном выкупе предприятий. Но! Правильно, угадали, за «деньги Новороссии». Губа была совсем не дура. Это, кстати, и стало последней каплей в судьбе Верховного совета ДНР, далее с помощью МГБ ДНР распущенного и переизбранного уже в виде Народного совета.

В связи с этим мне даже пришлось обеспечить перепринятие новой редакции Конституции ДНР. И здесь не обошлось без курьезов, когда из-за технических ошибок таких редакций оказалось несколько.

В ходе попытки реализации грандиозной монетарной схемы, комбинаторы не стеснялись заявлять о ее поддержке высшим руководством России. С трибун и пресс-центров они заявляли: «Никто официально из России не возражает. Значит, там за!» Тем более что действительно один из российских функционеров, хоть и не столь высокого уровня, как пытались представить жулики, поддержал этот сомнительный проект.

Суть аферы в итоге была проста и очевидна. Печатается огромное количество фантиков, цена которым равна цене бумаги. Потом открываются обменные пункты, так как первоначально розданные купоны позволяют лишь купить продукты и раздать долги. И происходит чудо! Ты через окошко обменников и через государственные кассы даешь бумагу, а тебе в ответ – полновесные доллары, евро, гривны, рубли.

В соотношении к нескольким миллионам населения и внутренним потребностям промышленности навар предполагался просто фантастический. Он мгновенно озолотил бы аферистов. На то, что схема окончательно похоронит республику, им было просто наплевать. При этом, как всегда, история обосновывалась длинными и псевдонаучными рассуждениями о законах макроэкономики. Естественно, МГБ ДНР были приложены все необходимые меры, чтобы история не имела своего продолжения.

Были мошенники и повеселее. В конце января 2015 года подчиненные доложили мне материал в отношении некоего «влиятельного незнакомца». Согласно первичным данным, в одном из донецких увеселительных заведений «Шиша-бар» данное лицо угрожало другим посетителям пистолетом и публично заявляло о себе как об одном из «хозяев города». Надо, значит, познакомиться. Я ведь был в Донецке в гостях. Пора узнать хозяина.

Начали искать. Объект передвигался на красной «мазде» премиального класса. Пользовался удостоверением генпрокуратуры ДНР, ссылался на Народный совет. При этом регулярно упоминал свою близость к Захарченко. У меня уже было фото с одной из камер наблюдения, с которым я подъехал к Захарченко. Александр долго изучал его, потом сказал, что не знает данного человека.

В общем, его нашли. Им оказался мошенник, объявленный в розыск на Украине по двум десяткам уголовных дел. Товарищ жил на широкую ногу, пользуясь своими исключительными способностями входить в доверие и формировать вокруг себя ощущение приближенности к власти. Пистолет, которым он угрожал, был травматическим. Парень (его звали Дмитрием) успел к тому времени познакомиться с массой местных чиновников, в том числе и министерского уровня. Он активно формировал сеть нужных связей.

Захарченко захотел с ним пообщаться, так как упоминался в речах очередного Хлестакова. Я сам привез задержанного к нему домой. Парень нервничал, не понимая, куда его везут. Он был франтовато одет. Дорогой костюм, стильная обувь, изящный тонкий модный галстук. На пальце – массивный перстень. Золотые швейцарские часы, большой надушенный носовой платок. Очень располагающие манеры.

По дороге Дмитрий пытался пообщаться со мной, но я просто приказал закрыть ему рот. Приехали, вошли в дом. Ждем. Входит Захарченко.

Мой клиент вскакивает и подбегает к Александру:

– Александр Владимирович! Вы – мой идеал! Я голосовал за вас! Спасибо небу, что дало мне возможность пообщаться с вами! У меня есть столько вам сказать! Спасибо что согласились выслушать меня! – Это при том, что он до этого мгновения даже не знал, куда его везут.

Захарченко обрывает его, задает несколько коротких вопросов и уходит.

В общем, это был тот единичный случай, когда мы через милицейские контакты отдали задержанного на Украину, где он ранее был объявлен в розыск. Это был пробный опыт. В ответ мы смогли получить несколько интересующих нас преступников, но далее канал закрылся.