Саманта Митчелл

Возвращение Саманты

в США после поездки в Париж

Жизнь до аварии

Время в Париже пролетело просто незаметно. Вот я уже и дома. Сегодня выходной. Завтра идти в школу. И там я увижу Джоша… Не знаю, что должно произойти, чтобы я перестала думать об этом человеке. Ведь он даже не знает о моих чувствах… Не догадывается о том, что я люблю его… Поскорее бы закончить школу и поступить в колледж… Недавно мы обсуждали с родителями мое поступление: я буду пробоваться в один из престижных колледжей. С одной стороны мне поскорее хочется окунуться в новую жизнь и забыть про школу, но с другой …

Мне будет не хватать Джоша. Он наверняка станет поступать на какую-нибудь спортивную специальность… Такой футбольный талант не должен пропадать… Но мы с ним по душам никогда и не общались… Я понятия не имею, куда он собирается поступать. А что, если он решил избрать делом всей своей жизни не футбол и собирается подавать документы в другие колледжи и на другие факультеты… Было бы прекрасно продолжить с ним учиться вместе… Мне так будет его не хватать… Хотя зачем переносить воспоминания из школьной жизни во взрослую студенческую? Если он не смотрит в мою сторону сейчас, то совместная учеба в колледже ничем не поможет. Из моих размышлений меня вывел громкий стук в дверь моей комнаты. Мы приехали все из аэропорта около двух часов назад, и я даже не успела еще разобрать чемоданы, а просто отдыхала у себя в комнате. Интересно, кто это может быть? Кейт вроде уехала на встречу с кем-то. Даже не знаю, откуда в ней столько сил после перелета вновь отправиться на отдых. В очередной раз убедилась, что мы с ней разные.

– Можно? – услышала я голос мамы, которая приоткрыла дверь в комнату.

Я кивнула. Мама… Обычно она могла войти без стука, что меня часто раздражало, а в этот раз (так странно) постучала, прежде чем войти. Какова цель ее визита? Мы вроде не ссорились в последнее время. Обычно я и не давала никаких поводов для ссор. В отличие от Кейт… Может быть, мама хотела поговорить о ней? В последнее время Кейт сама не своя: перед отлетом в Штаты я видела, как она плачет, тогда, в гостинице, и в сам полет сестра пребывала совершенно в хмуром настроении. Это было так на нее не похоже. Я так и не смогла узнать, что же ее так расстроило. А сегодня, не успев вернуться и хотя бы разобрать вещи, она уже убежала на очередную встречу с каким-то другом. Понятия не имею, что с ней происходит. Душа Кейт – неразгаданный лабиринт. Пока я была в своих размышлениях, мама успела подойти ближе, села на край кровати и тут же спросила:

– Саманта, ты случайно не знаешь, куда ушла Кейт? Я думала, она останется на ужин. Кстати, он готов.

Ужин… Я взяла с прикроватной тумбочки мобильный телефон, провела пальцем по экрану, чтобы снять блокировку и посмотрела на часы. Да, уже время ужина. В нашей семье традиция вместе ужинать. Буду порой скучать по этому, когда уеду в колледж. В отличие от Кейт. Она как раз часто не приходила. Сидела на диетах, хотя порой срывалась с них и могла съесть пиццу или что-то другое. Позже, когда стала готовить себе сама, то ужинала раньше нас. И все для того, чтобы поддерживать фигуру. Хотя Кейт никогда не страдала полнотой. Но сейчас она совсем худая. Я же всегда была немного склонна к полноте, и лишние килограммы у меня есть и сейчас. Не могу сказать, что не пробовала их сбросить, но если вес и уходил, то позже снова возвращался. Сила воли – вот над чем мне непременно нужно тренироваться. Я думала, что наша мама уже привыкла к тому, что Кейт не всегда приходит к ужину… С чего бы она вдруг решила поинтересоваться у меня, где сейчас может быть Кейт. Если бы я сама знала ответ на этот вопрос. Кейт мне тоже ничего не сообщила. Только бросила короткое, что ушла на встречу. И больше ничего. Я не стала ей читать нотации на тему того, чтобы она возвращалась скорее и, тем более, не стала напоминать недавний случай с ее внезапным исчезновением, когда я и Марк искали ее по Парижу. Зачем? Кейт такая, какая она есть. Ее уже не изменить. Такой характер.

– А ты не звонила ей? Не берет трубку? – задала я маме вполне логичный вопрос перед тем, как ответить, что и сама хотела бы знать, где сейчас находится Кейт.

Мама тут же ответила:

– Конечно звонила. Если бы она ответила, я бы не стала у тебя спрашивать.

Что ж, это тоже логично, подумала я. Да, ситуация вновь повторяется. Кейт снова не отвечала и снова пропала. Сколько это будет продолжаться?

– Я тоже не знаю, куда именно она ушла. Просто сказала мне перед уходом, что идет на встречу. Вроде с другом. Но куда и с кем я не знаю.

Мама вздохнула. Знала бы она, что случилось в Париже (я не рассказывала ей, что мы искали Кейт; к счастью, тогда мама не успела разволноваться по поводу ее исчезновения, Кейт успела вовремя прийти)… Я посмотрела на маму: в ее взгляде читалась тревога. Еще никогда до этого я не видела такую печаль у мамы по поводу того, что Кейт куда-то ушла и пока не вернулась. Она же прекрасно знала, что Кейт может опоздать к ужину или вовсе ужинать без нас. Мама, словно прочитав мои мысли, вдруг сказала:

– Знаешь, Саманта, я беспокоюсь за Кейт. Знаю, что она своенравная девушка со взрывным характером, все любит делать по-своему. Но в последнее время она начала переходить все границы. Может уйти, когда хочет, с кем неизвестно, куда – тоже совсем не ясно. И даже не ставит нас в известность. А я переживаю. Да и отец тоже. Она хоть бы на звонки отвечала… А так тут с ума сходишь от волнения, а ей хоть бы что. Развлекается и не думает о том, что мы тут с ума сходим от переживаний.

Признаться, слова мамы удивили меня. Разумеется, я знала, что мама переживает, но она никогда до этого не подходила ко мне вот так, чтобы просто поинтересоваться, где сейчас находится моя сестра. И настолько глубоко не делилась со мной своими мыслями. Но я была согласна с мамой в том, что Кейт в последнее время просто неуправляема. Кто знает, что может случиться в тот или иной день, когда она так же уйдет неизвестно куда и с кем и не станет отвечать на звонки? Конечно, мне хотелось верить, что с ней никогда и ничего не случится и что все будет в порядке, но, тем не менее, я тоже переживала. Но так же, как и мама, ничего не могла сделать с тем, что Кейт менялась на глазах. Из доброй и милой девушки она превратилась в стервозную особу, которая часто скупа на добрые слова даже в адрес самых близких людей.

– Да, я тоже переживаю за Кейт, – ответила я маме.

Та успела встать с кровати и подошла к окну.

Я тоже поднялась, подошла к ней, отодвинула занавески. Я, так же как и мама, смотрела в окно и молчала. Мама хотела что-то сказать, но я перебила ее, увидев из окна Кейт. Она шла с каким-то парнем под ручку и весело о чем-то с ним беседовала. Судя по выражению лица мамы, она явно не ожидала увидеть Кейт в компании какого-то парня. У Кейт обычно толпа поклонников, но парня не было. Или всегда был, но она никогда не рассказывала об этом и не знакомила с ним? Мы увидели, что они остановились и начали страстно целоваться. Казалось, их поцелуй продолжался вечность. Когда они, наконец-то, отклеились друг от друга, мама сказала вслух:

– Ты знаешь, кто этот парень? Я ни разу не видела Кейт с ним.

Я ответила отрицательно. Ведь это было правдой. Я действительно не знала, кто этот парень. Кейт не посвящала меня в свои амурные дела.

Мама отошла от окна. Я тоже. Мама последовала к выходу из комнаты, молча, словно не зная, что сказать, а перед тем как выйти, все же произнесла:

– Саманта, ужин уже готов. Не знаю, присоединится ли к нам твоя сестра, но если вдруг да, то передай ей, что я хотела бы с ней поговорить позже. Наверняка она придет сначала к себе в комнату. И вы увидитесь с ней, а уже потом я увижу ее.

Я кивнула. Интересно, о чем собралась разговаривать с Кейт мама? О том парне, с которым целовалась моя сестра? Или в целом о поведении Кейт? О том, что она уходит и возвращается тогда, когда ей вздумается и даже не всегда отвечает на телефонные звонки и сообщения? Наверное, обо всем. Что ж, хотелось бы верить, что этот разговор поможет Кейт, и она изменит свое поведение… Но пока что мне в это верилось с трудом. Даже не знаю, что должно случиться, чтобы Кейт стала более доброй по отношению к окружающим ее людям… И хотя бы начала отвечать на звонки или просто предупреждать, куда именно она отправляется. Я вновь подошла к окну. Странно, но Кейт все так же там стояла. Обнималась с тем парнем и смеялась. Кажется, они о чем-то разговаривали, перебивали друг друга. В какой-то момент Кейт посмотрела на окно и увидела там меня. Я заметила, что она изменилась в лице. Перестала улыбаться. Теперь я видела комок ненависти. Такое ощущение, что я в чем-то перед ней провинилась. Или что мне нельзя подойти к окну в своей же комнате… Она же прекрасно знала, что мы могли ее увидеть. Я, мама или отец. Или все вместе. Если она этого не хотела, то зачем тогда было целоваться и обниматься прямо перед окном? И когда только Кейт успела завести себе парня? Хотя о чем говорить: в мою сестру были влюблены чуть ли не все парни школы. И такие все красавчики. Я даже не понимаю, как Джош не стал парнем Кейт… Хотя от одной только этой мысли мне уже становилось плохо.

Какое счастье, что Кейт выбрала не его в качестве своего возлюбленного. Но, впрочем, даже несмотря на это, поводов для радости и счастья у меня все равно было маловато. Ведь Джош не влюблен в меня. Я так не думаю. Мы даже друзьями толком не смогли стать. О какой любви может идти речь? Абсолютно чужие друг другу люди. Из моих мыслей меня вывел громкий хлопок дверью. Кейт. Вернулась. Мы жили сейчас с ней в одной комнате.

В комнате Кейт шел ремонт, поэтому мы делили с ней одно пространство на двоих. И меня уже успело это опечалить за короткий срок. Кейт просто невыносима. Ночью, когда я пытаюсь уснуть, она бодрствует и то слушает слишком громко музыку даже в наушниках, то и вовсе напевает себе под нос, то встанет и начнет чем-то шелестеть: в сумке что-то искать или гардероб пересматривать. У Кейт часто по ночам бессонница, а я бы и рада спать, но из-за шумной сестры это сделать не удается. Мечтаю, чтобы ремонт в ее комнате не продлился вечность и она уже поскорее ушла бы к себе. Иначе это просто невыносимо: такими темпами и у меня разовьется бессонница. К счастью, этим страдаю лишь изредка, перед, например, какими-нибудь важными мероприятиями. В обычные дни у меня почти не бывает бессонницы. А вот у Кейт явно с этим проблемы, и что самое печальное: она отказывается признавать, что они у нее есть.

– Что, рассказала уже мамочке, что видела в окне? – с ненавистью спросила меня Кейт, усевшись в кресло, которое стояло слева от ее кровати.

Я не знала, что ответить. С одной стороны, нужно было сказать правду, что мама тоже все видела сама, ведь она собиралась с ней разговаривать. А с другой… Мне снова был неприятен ядовито-нагловатый тон моей сестры. Вечно я во всем у нее виновата. Уму непостижимо… Какие бы беды ни произошли, Кейт станет считать виновной кого угодно, но только не себя. Ведь что мешало ей предупредить родных о том, куда она пойдет и отвечать на звонки и сообщения? Неужели так сильно была занята? Я чувствовала, что начинаю злиться сильнее, появилось жгучее желание устроить ей мини-скандал на тему того, чтобы она так больше себя не вела. Пусть подумает о родителях, о том, что они тоже переживают. До чего же Кейт эгоистична. Думает только о себе.

– Кейт, мама волновалась, – как можно более спокойно и непринужденно сказала я, все-таки решив не разжигать скандал и не начинать ссору. Что толку, Кейт все равно еще только больше разозлится.

Кейт вздохнула. Не дожидаясь ее ответной реакции на мой монолог, я продолжила:

– Она тоже видела тебя из окна с этим парнем… И она ждет тебя на разговор. Кстати, я как раз собиралась на ужин, присоединяйся. А позже поговоришь с мамой. И нет, как я поняла, разговор будет касаться не того парня, а вообще твоего поведения в последнее время.

– И какое же у меня поведение в последнее время? – с вызовом спросила Кейт.

Неужели она не догадывается, какое именно? Несносное, вот какое. Но Кейт явно понимала, что я имею в виду, ее тон был ироничным… Она снова вошла в образ стервозной особы. Вот только Кейт слишком часто забывает о том, что она находится не в школе, а дома. И что разговаривать с родными людьми нужно не так, как с теми, кого она в школе и за людей-то не считает…

– Ты даже не отвечаешь на звонки, когда тебе звонят. Просто пропадаешь на неопределенный срок, а потом, как ни в чем не бывало, возвращаешься. Но мы переживаем за тебя, Кейт. Можно хотя бы отвечать?

Кейт ухмыльнулась. Ей явно не нравился мой нравоучительный тон. Ей никогда не нравилось, когда я пыталась учить ее уму-разуму. Кто она (королева школы, популярный блогер и просто старшая сестра) и кто я (человек почти без друзей в школе, застенчивая и часто не уверенная в себе). Обычно я старалась не затевать с Кейт подобных диалогов, все равно характер Кейт не изменишь, но сегодня я изменила себе. Невысказанные слова и эмоции должны были стать произнесенными, уже не было никаких сил держать их в себе.

– Саманта, и тебе, и родителям уже давно пора понять: я не маленькая девочка, за которой нужен присмотр. Я сама ответственна за свою жизнь. И если я куда-то ухожу, значит, мне было так нужно.

Слова Кейт звучали так пафосно… Да, она сама зарабатывала деньги на свои расходы (благодаря рекламе в соцсетях с ее огромным количеством подписчиков), но она все еще жила здесь, со мной и родителями. И до Кейт никак не доходила мысль, что мы можем волноваться за нее и переживать. Какое черствое у моей сестры сердце, просто невыносимо.

– Кейт, но пока ты еще живешь здесь. Мама волновалась. Пожалей хотя бы ее.

– И что вы от меня хотите? Отвечать на звонки? Окей. Постараюсь. Если буду не занята. Знаешь, когда сильно влюблен, то не до ответов на звонки, – закончив свой монолог, Кейт не остановилась на этом и спустя мгновение добавила новую ядовитую фразу: – Хотя… откуда тебе знать, у тебя ведь даже парня никогда не было.

Слова Кейт снова ранили меня в самое сердце. Но я не хотела показывать, как мне больно и обидно, поэтому в этот раз я решила не заканчивать разговор и не уходить из комнаты, а ответить Кейт колкостью на колкость.

– Может, парня у меня никогда и не было, но зато я не такая глупая, как ты.

Кейт явно не ожидала, что я так ей отвечу. Спустя секундную заминку, она произнесла:

– Очень остроумно. Но знаешь, Саманта, если бы ты была умной, то хотя бы следила за своей внешностью. Умные девушки следят за ней.

Ох, Кейт просто невыносима. Ссориться с ней – себе дороже. И почему она такая и не понимает простых и очевидных вещей, вроде тех, что нельзя так ранить чувства близких. А Кейт в последнее время делала это слишком часто. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, с Кейт просто невозможно разговаривать.

– Сейчас заплачешь? – услышала я едко-ироничный вопрос от Кейт, которая даже и не подумала о том, чтобы просто извиниться.

Конечно, вместо этого моя сестра решила продолжить словесный обмен колкостями. Вот только я знала, что это ни к чему не приведет. Знала ведь с самого начала, но почему-то в этот раз решила, что будет иначе и мы просто спокойно поговорим. И я в очередной раз жестоко ошиблась. Утопать в собственных иллюзиях – моя стихия. Что во взаимоотношениях с собственной сестрой, что в своих иллюзиях насчет любви ко мне Джоша. В мыслях я уже успела стать с ним парой. Вот только в реальности мы почти даже не разговаривали друг с другом.

– На ужин не пойду. С мамой позже поговорю. И так примерно знаю, про что она будет рассказывать. Не то у меня настроение, чтобы вести с ней сейчас такие беседы.

Я промолчала. В конце концов, это ее дело. Я не в ответе за действия своей сестры. Мое дело – всего лишь сказать Кейт, что мама просила ей передать. Кейт невыносима. Не то что в школе, но даже дома в кругу близких. Хотя один плюс от ее популярности в школе есть: если бы не Кейт, которая является одной из самых популярных девушек школы, меня там и вовсе ни во что не ставили бы. Однако сама Кейт не особо любила распространяться в стенах школы, что я ее сестра. Это многие знали, но сама она не очень тепло отзывалась обо мне. Я для Кейт, такой популярной и успешной девушки, была… странной.

– С тобой бесполезно о чем-то говорить, – ответила я на колкость Кейт, решив не продолжать ссору. Ужин готов, хочешь присоединяйся, хочешь нет. Но мама просила передать, что будет ждать тебя потом на разговор.

Кейт хмыкнула. У меня и так уже начинала болеть голова: слишком напряженный выдался день. Перелет, ссора с сестрой (хотя она это ссорой не считает), и к тому же мысли о Джоше и завтрашнем дне в школе… Все это совсем не придавало мне сил. После ужина я решила сразу лечь спать. Хотелось уснуть и не думать о школе. Но увидеть Джоша завтра было бы чудесно… Хотя это и невыносимо: видеть человека, с которым мы никогда не сможем быть вместе. То еще несчастье. Как бы то ни было нужно как следует отдохнуть перед завтрашним школьным днем. Еще не хватало спать на уроках.