Саманта Митчелл

Париж

Жизнь до аварии

Марк приехал за мной на свидание в половине двенадцатого дня. В полдень мы договорились отправиться на ланч в одно из его любимых кафе, которое он часто любил посещать. На встречу я сначала хотела одеться в своем привычном стиле, что-то вроде обычных футболки и джинсов, но моя сестра уговорила меня нарядиться более празднично. В итоге я надела яркую блузку насыщенно-красного цвета и юбку в тон. Еще к этому наряду подошло колье, которое мне дарила Кейт. Она также сделала мне такой макияж, который я до этого никогда в жизни не делала (слишком яркий). После того как все манипуляции по превращению меня в красотку были выполнены, Кейт сказала:

– Вот, теперь твой Марк точно влюбится в тебя. Не оставишь ему никаких шансов.

От этих слов Кейт мне стало противно. Во-первых, мне надоедало то, что Кейт часто мыслила шаблонно и примитивно. Такое впечатление, что если девушка не накрашена и одета по-простому, то в нее никто и никогда не сможет влюбиться? Мне всегда хотелось, чтобы полюбили мою душу, а не оценивали меня по стоимости моего наряда. И к тому же… Я даже не знаю, хотелось бы мне, чтобы Марк в меня влюбился… Хотела ли я отношений с ним? А если нет, то зачем согласилась на эту сегодняшнюю встречу? Быть может, тем самым я дала ему ложную надежду на то, что мы сможем быть вместе? Ведь если бы он совсем не испытывал ко мне никакой симпатии, то наверняка никуда и не пригласил бы? В голове вертелось слишком много мыслей, на которые я не знала ответа. Кажется, Кейт заметила, что я ушла в себя и слишком долго не отвечаю, а потому продолжила свой монолог:

– Саманта, даже если тебе не нужен Марк, нужно выглядеть хорошо. Для себя. Всегда.

Слова моей сестры снова больно кольнули. Словно кто-то прошелся иголкой по сердцу. Можно подумать, до этого я выглядела плохо… Разве макияж и одежда важнее души человека? До чего же слова Кейт бывают ядовитыми – мне порой и не верилось, что она и вправду моя сестра. Мы с ней такие разные… Нужно было что-то ответить на ее колкие фразы, но я чувствовала, что меня захлестывает обида и я вот-вот расплачусь. Еще чего не хватало, разрыдаться перед свиданием от слов собственной сестры… Кое-как справившись с желанием заплакать, я ответила, что уже почти опаздываю и поспешила прочь. На выход.

Перед тем как я вышла из комнаты, услышала вслед, что красота важнее внутренних качеств для парней. Ох, как бы мне хотелось верить, что не для всех. Переубеждать сестру в ее суждениях я не стала (тем более и правда уже опаздывала на встречу с Марком), а потому просто ушла, громко хлопнув дверью. Кейт просто невыносима.

Марк встретил меня у входа в гостиницу. Снова на мотороллере. В руках у него была коробка конфет в форме сердца. Романтично и слащаво… Марк-романтик, сентиментальный парень. Я подумала о том, что он был полной противоположностью Джоша, капитана школьной футбольной команды из моей школы в Штатах. Джош был просто… другим. Или мне так казалось? Ведь, в сущности, я Джоша и не знала… А что, если он совсем не такой, каким я все это время себе его представляла? Но в школе Джош казался мне звездой, неприступным и недосягаемым красавчиком, дерзким парнем, за которым бегают почти все девушки школы. Но внешность порой обманчива… Что, если Джош не такой?

Но сейчас мне нужно перестать думать о Джоше: у меня встреча с Марком. Так странно, что я называю про себя эту встречу просто встречей. Не свиданием, не рандеву, как говорят французы, а просто встречей. Наверное, мне просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Марк – хороший собеседник. Начитанный и галантный кавалер, но я понимала, что мое сердце принадлежит другому человеку. Капитану школьной футбольной команды. Джошу Лэндеру.

– Привет, отлично выглядишь, – произнес Марк, улыбнувшись. Протянул мне коробку конфет.

Я взяла ее и тоже поприветствовала Марка. Он снова улыбнулся. С Марком было интересно: он казался мне таким… необычным. Милым и романтичным парнем, с которым просто интересно о чем-то говорить. А еще с ним было очень спокойно. Но я… не чувствовала к нему ничего, кроме простой дружеской симпатии. Перед глазами назойливо маячил образ Джоша.

– Привет, спасибо, и за комплимент, и за подарок, – также улыбнувшись, ответила я Марку.

Рядом с Марком было так легко. Но мое сердце принадлежало другому человеку. Джошу Лэндеру. На мгновение мое настроение вмиг омрачилось от мысли, что со мной рядом не Джош… И даже никаких перспектив встречаться с ним тоже нет. Он наверняка выберет себе в подруги одну из многочисленных стройных и красивых девушек-чирлидерш. Но явно не меня. И пора уже забывать верить в сказки и в то, что Джош хоть когда-нибудь обратит на меня внимание. Я не верила словам Джесси, что тем моим тайным поклонником, который пару раз подбрасывал мне милые послания в локер, мог быть Джош. Просто не верила. Если бы я и в самом деле нравилась Джошу, он уже давно куда-то пригласил бы меня…

– Предлагаю сначала пообедать, а потом в галерею. Я покажу тебе некоторые из своих любимых картин. Искусство – это прекрасно.

Я кивнула. Мне тоже нравилось искусство в разных его проявлениях. Я любила читать, мне нравилось смотреть фильмы прошлого столетия, да и в целом я ощущала себя человеком словно из той эпохи. Но сначала нужно подкрепиться, это точно. Я еще даже не завтракала сегодня, а уже время обеда…

– Ничего, что мы снова поедем на мотороллере? – с улыбкой произнес Марк, делая шаг в сторону. Именно там стоял наш транспорт, на обочине дороги.

Как сказать… С одной стороны, мне было спокойно рядом с Марком, и я точно знала, что он доставит нас к пункту назначения в целости и сохранности, но с другой же стороны… мне не нравилась езда на мотороллере. Совсем не понимаю людей, любящих скорость и гонки с ветерком. Это может быть очень опасно. Несколько секунд я стояла словно в оцепенении, не зная, что сказать и выбрать… Не хотелось обижать Марка и отказываться от поездки, перебираясь на общественный транспорт… Но в то же время мне все же хотелось еще раз прокатиться. В прошлый раз было страшно, но я поняла, что мне безумно не хватало всю мою жизнь подобных эмоций и такого адреналина. Хотелось отвлечься и забыться от мысли, что я жутко застенчивый и робкий человек, что любое проявление экстравертности является для меня пыткой. Возникло желание просто почувствовать себя живой в буквальном смысле, отдаться эмоциям, порыву, хорошему настроению. Хотелось, чтобы было что вспомнить из каникул в Париже. А не вспоминать только наши ссоры с Кейт. До сих пор иногда ее слова больно ранят меня. Понимаю, что она это делает не со зла (у нее такой характер), что она и вовсе не думает, прежде чем что-то сказать, и не задумывается над тем, что ее слова могут кого-то ранить или задеть… Но все же иногда брошенные ею фразы вонзаются в самое сердце и там остаются, поскольку не всегда получается забыть все до поры до времени.

– Мне страшно, но все же хочется прокатиться, – спустя несколько мгновений честно призналась я Марку.

– Мне нравится твоя смелость, – улыбнувшись, ответил Марк.

Смелость… Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я стала действительно смелой… Хотя эта поездка на мотороллере и правда могла бы стать отправной точкой для того, чтобы хоть чуть-чуть побороть в себе страх неуверенности и стать немного смелее и более открытой этому миру. Вдохнуть в себя жизнь, почувствовать, что я молода. Стать той, которая не будет бояться чуть ли не всего на свете.

– Просто я слишком много всего боюсь в этой жизни. Пора бы уже хоть что-то вычеркнуть из списка моих страхов, – ответила я Марку и подошла на шаг ближе к мотороллеру.

Он улыбнулся. Когда мы, наконец, сели и тронулись с места, пошел дождь. Совсем небольшой, но этого было достаточно, чтобы настроение немного испортилось.

– Кажется, встречаться, когда идет дождь, превращается у нас в традицию, – заметил Марк, остановившись на светофоре и дожидаясь, когда можно будет вновь тронуться в путь.

И в самом деле: дождь становился символом наших встреч. Но, к счастью, дождь был теплым, совсем не холодным. И хотя я не очень любила это явление погоды в принципе, иногда у меня появлялось желание прогуляться при подобной стихии природы. Но что-то в последнее время он меня прямо преследовал. От того, что дождь станет идти круглосуточно, я не полюблю его сильнее. Скорее, наоборот.

– Да, дожди в Париже что-то зачастили, – ответила я Марку сквозь шум падающих на асфальт дождевых капель.

– Иногда такое случается, – отозвался Марк.

Когда мы доехали до места назначения, дождь все еще не перестал. Наша одежда промокла. Когда мы сняли мотоциклетные шлемы, то незамедлительно промокли и наши головы. Хорошо, что хотя бы кафе, в котором мы собирались устроить ланч, располагалось совсем рядом. Марк подъехал почти к самому входу. Осталось только оставить транспорт на стоянке и пройти внутрь. Я уже изрядно проголодалась. В пору бы уже открывать коробку конфет, которую подарил Марк. Но я решила этого не делать, их время еще придет. Дома.

Когда Марк поставил мотороллер на стоянку, мы прошли к двери кафе. Марк галантно и любезно пропустил меня вперед, а затем вошел внутрь сам. Внутри кафе было довольно тихо. Посетителей не слишком много. Марк сказал, что специально выбрал именно это место для нашей встречи, в этом кафе нам никто не помешает говорить, а еще здесь готовят потрясающие стейки. Я кивнула. Атмосфера была довольно уютной, а сам антураж выглядел милым. Шумные заведения я никогда не любила, поэтому мне тут уже было комфортно. А уж если здесь и правда готовили невероятные стейки, то мне определенно понравится…

Мы выбрали столик у окна, сели и принялись смотреть меню. Названия почти всех блюд были на французском, и хотя я все понимала, Марк мило читал вслух каждое название и пояснял, почему стоит или не стоит брать какое-то блюдо. В итоге мы сошлись на том, что закажем стейки, а еще по фирменному десерту и напитку, которые готовили только здесь, в этом кафе. Марк сказал, что раньше они здесь часто бывали с семьей и что хозяева этого кафе их друзья. Я слушала его рассказы, пока нам готовили наш заказ, и думала, что жизнь Марка существенно отличалась от моей. Я никогда не училась в частной школе, у меня не было состоятельных родителей (да, мы могли временами позволить себе отдых в Европе, но назвать себя богатыми?). Кроме того, я никогда не занималась модельным бизнесом, в отличие от Марка. Да, Марк рассказал мне и про эту часть своей жизни, и тогда все стало на свои места: я вспомнила вечер с показа мод, затем тот момент из торгового центра, когда мы искали мою сестру, а он остановился возле витрины одного бутика и рассматривал детали новой коллекции одежды. Также я заметила, что его манера хорошо одеваться и подбирать со вкусом себе наряды – явно отголоски его прошлой работы модели. Но поскольку я была далека от темы, я почти не могла поддержать беседу. Было интересно, но не настолько, чтобы говорить об этом слишком долго. Уже в этом мы были разные. Марк заметил и решил не углубляться в детали своей прошлой модельной жизни. По выражению его лица я заметила, что это его немного расстроило, но он все же постарался сделать вид, что не настолько… Грусть сменилась улыбкой.

Когда нам, наконец-то, принесли заказ, Марк спросил меня:

– Сэм, как тебе тут? Надеюсь, атмосфера не слишком печальна и мрачна? Здесь было бы неплохо сделать ремонт.

Взяв вилку с ножом и отрезав часть поджаренного стейка, я ответила Марку:

– Мне как раз очень нравится здесь. Не люблю шумные заведения. А тут очень даже мило… и без ремонта…

Сказав последнюю фразу, я поймала себя на мысли, что Марк явно живет в роскошных условиях, раз даже вполне симпатичная и уютная территория кафе кажется ему обычной… Что ж, в этом мы тоже были разные. Я больше ценила уют, чем роскошь.

– Рад, что тебе здесь нравится, – отозвался Марк после того, как проглотил часть стейка. – Кстати, как тебе стейк? Я пригласил тебя сюда отчасти из-за еды, которую здесь готовят. А отчасти из-за того, что обещал кое-что отдать хозяину кафе, он приятель нашей семьи. Но антураж мне совсем не нравится… Точнее, раньше нравился, но, – Марк на мгновение задумался, а затем продолжил, – сейчас уже не очень, ремонт точно не помешал бы…

Я пожала плечами. Ремонт так ремонт. Может быть, еще посчастливится побывать в Париже и оказаться в этом кафе уже после ремонта. Кто знает… Но пока меня вполне устраивало и то, как все здесь сейчас…

– Насчет стейка: он и правда потрясающий, – ответила я без капли лести.

Марк улыбнулся и неожиданно перевел тему.

– Расскажи что-нибудь о себе.

Я смутилась. Вот так всегда: когда дело доходило до откровенных разговоров с кем-то, я начинала теряться. Что рассказывать о себе? Я никогда не была популярной девушкой в школе. Моя жизнь – учеба, уроки и периодические вылазки с лучшей подругой в кафе «Мятежные сердца». Ничего необычного. Почти всем мои дни дома проходили довольно однообразно. И лишь здесь, в Париже, я позволила себе стать чуть другой. Немного смелее, более открытой этому миру. Быть может, в этом и был для меня смысл этой поездки. Точнее, стал…

– Что рассказывать… Ничего интересного. Я далека от мира моды, никогда не училась в частной школе, как ты. Живу, учусь, иногда отдыхаем с семьей. Вот выбрались в Париж, – ответила я, приступая к фирменному десерту.

– Уверен, у тебя есть какие-то увлечения, – произнес Марк. – Ты кажешься мне очень интересным человеком.

Вот что делал Марк со мной: я снова смутилась от его слов.

– Я люблю читать книги, – сказала я и тут же об этом пожалела, еще не хватало, чтобы Марк подумал, что я книжный червь, который не вылезает из библиотеки.

К тому же, я не думала, что Марк любил читать, так же, как и я. Мне казалось, что ему ближе мир моды, нежели книг. Но не нужно мыслить стереотипно. Если Марк любит моду, это еще не значит, что он не может любить читать. К счастью, так оно и оказалось, и я мысленно порадовалась, что мои сомнения оказались напрасны.

– Я тоже люблю читать. Хотя некоторые книги порой и кажутся мне скучными.

– Что для одного скучно, для другого – шикарная книга, – ответила я. – И это так удивительно, и в то же время прекрасно: все мы читаем через призму своего мировосприятия, и одну и ту же книгу можно воспринимать по-разному. Кому-то шедевр, кому-то так себе.

– Согласен, – ответил Марк. – Кстати, что ты читала в последний раз, недавно?

Я на мгновение задумалась. В последний раз я читала… кажется, это был подростковый роман популярного современного автора. Даже не знаю, чем он меня привлек, обычно я любила читать либо классику, либо что-то для более взрослой аудитории, хотя сама еще относилась к категории подростков. Просто все эти романы, в которых влюблялись друг в друга, строили отношения, а затем либо расставались, либо же все заканчивалось хэппи-эндом, никогда особо не вызывали у меня восторга. Подобные романы часто вселяли в меня тоску. Ведь моя жизнь в реальности казалась мне скучной в отличие от той, что описывали в книгах про счастливую любовь. Но та подростковая книга, которую я недавно прочитала, была другой. К счастью, там акцент в сюжете не был завязан на любви. Я поделилась рассказом о книге с Марком, и его реакция не заставила себя ждать:

– Прочитаю потом как-нибудь.

Я улыбнулась. Если Марк и правда прочитает, будет с кем обсудить прочитанное, а то в моей жизни не так уж много людей, с кем можно говорить о литературе. Не считая, конечно, моей подруги Сандры. Но она и вовсе предпочитала нон-фикшн вместо художественной литературы. А Джош… я даже не знала, любил ли он читать… Хотя если Марк интересуется модой и литературой, то кто знает: может быть, и Джош окажется тем, кто любит не только футбол?

– Как десерт? – спросил Марк, вернув меня в реальность.

– Он потрясающий, – честно ответила я. – Ты был прав, когда говорил, что здесь невероятная кухня.

Марк улыбнулся. Затем произнес:

– Рад, что тебе понравилось, готовься скоро встретиться с прекрасными произведениями искусства. Нас ждет галерея. Подкрепились, и теперь нам ничто не будет мешать созерцать величайшие полотна. А то ходили бы там голодными.

Я рассмеялась. Марк умел развеселить.

– Так интересно, куда мы пойдем и какие картины я увижу, – честно призналась я.

Мне действительно было интересно. Я любила искусство. Бывают города-искусства сами по себе. То есть, вся их атмосфера, величие и красота настолько восхищают и захватывает дух, что кажется, невозможно влюбиться в эти города еще сильнее. Но как только видишь художественные полотна, оказываешься в галереях, то понимаешь: еще как можно. В Париже столько чудесных мест, что было бы просто преступлением не побывать хотя бы в некоторых из них. В некоторых, но не во всех, потому что… я скоро улечу домой. И эта поездка в Париж останется в моей памяти. Прекрасным воспоминанием, которое станет согревать мое сердце в любую погоду.

– Уверен, тебе понравится, так что, если ты больше ничего не хочешь, мы можем идти, – ответил Марк.

Есть и правда больше не хотелось. Я была полна энтузиазма и желания окунуться в чарующую атмосферу искусства. Когда мы, наконец-то, покинули кафе, я обрадовалась, что дождь, заставший нас по пути сюда, закончился.

– Хорошо, что дождь перестал идти, – озвучила я мысли вслух. – А то наши встречи и так почти всегда проходят под дождем.

– Да, дождь уже стал символом наших встреч, – ответил Марк, улыбнувшись.

Мы подошли к мотороллеру, который дожидался нас на стоянке и, сев по своим местам, тронулись в путь. До картинной галереи, по словам Марка, было отсюда где-то минут двадцать езды в среднем темпе. Впрочем, Марк не относился к той категории водителей-лихачей, которые могли мчаться на запредельной скорости, не считаясь ни с чем и ни с кем. Я осознавала, что могу положиться на него, мне было комфортно рядом с ним. И я знала, что он доставит меня, нас, куда надо в целости и сохранности.

Когда мы добрались до места и купили билеты в галерею, я спросила у Марка, как давно он интересуется искусством и есть ли у него в семье творческие люди. Марк ответил, что искусство в разной степени интересовало его всегда. И та же мода как профессия – это тоже искусство в какой-то степени. Но помимо этого, Марк любил живопись. Мог часами прогуливаться по галереям и смотреть на величайшие произведения искусства. Это всегда доставляло ему только радость. А на мой вопрос о том, есть ли у него в семье творческие люди, кроме самого Марка, он ответил, что нет. Он живет с родителями, которые искусством почти не интересуются (если только мама, но даже она не зациклена на нем так, как Марк, по словам самого Марка), а его брату по имени Мишель, пока всего лишь пять лет. И вырастет ли из него большой поклонник и ценитель прекрасного, пока что точно неизвестно. Пока его больше привлекают игрушки и конструкторы, чем художественные полотна…

Мне вдруг захотелось спросить Марка, рисует ли он сам, когда мы уже оказались в просторном помещении и подошли к одной из картин, возле которой остановились.

Мне действительно было интересно. Жизнь Марка казалась мне настолько отличной от моей, другой. Чем-то таким далеким. Частная школа в престижном районе Парижа, модельная школа, собственный кулинарный блог, рекламные съемки, хобби в виде литературы и живописи. Марк был настолько разносторонней личностью, что мгновения, проведенные рядом с ним, никак нельзя было назвать пустой тратой времени. Но несмотря на всю идеальность Марка, я все время представляла рядом с собой… Джоша… И мне было так тоскливо от одной только мысли, что Джош вряд ли когда-нибудь обратит на меня внимание.

– Нет, к сожалению, я не рисую, – ответил Марк на мой вопрос, слегка запоздало, словно обычный подобный вопрос, ему еще никто прежде не задавал. – На самом деле, пробовал, но все мои творения, увы, далеко не прекрасны. И я давно забросил это дело. Лишь иногда могу что-то набросать в какой-нибудь давно забытой дома тетрадке. И потом спрятать ее в дальний угол ящика стола, чтобы не омрачать свой день мыслями о том, что художник из меня совсем никакой.

– Мне кажется, любой человек может самовыражаться так, как он хочет. Может быть, ты когда-нибудь решишься где-то опубликовать свои рисунки, было бы любопытно на них посмотреть. Уверена, ты рисуешь гораздо лучше меня. Я-то вообще не умею.

– Уж лучше вообще не уметь, чем так, как я, – пошутил Марк, а затем, спустя несколько секунд, добавил: – Если тебе интересно, я пришлю тебе чуть позже свои рисунки в соцсетях. Только не смейся потом. Я предупреждал.

Я улыбнулась. Мне так нравилось это сочетание интеллектуальности и в то же время легкости, юмора. Но ох уж эти мысли о Джоше… Коварные мысли о Джоше… Они заполонили мой разум и никак не хотели его покидать… Марк был рядом, симпатичный и умный, а Джош был сейчас далеко, но мне так хотелось, чтобы оказался рядом…

– Да, мне интересно. Буду ждать твои рисунки, – ответила я.

Марк кивнул. Мы стояли возле одной знаменитой картины, и Марк стал рассказывать мне об истории ее происхождения. Это было настолько неописуемо прекрасно: слышать, как такой же подросток, как я, настолько тонко разбирается в искусстве и настолько очарован им… Это что-то волшебное. Марк все рассказывал и рассказывал то про даты создания, то про самого художника, то историю самой картины, а я все слушала и слушала… Настолько это было интересно… В какой-то момент я подошла к картине ближе, а Марк остался позади, потом я обернулась и… случился наш поцелуй… Это было так неожиданно. Поворот, секундная задержка, Марк привлек меня к себе, а затем поцеловал. Нежно и трогательно. Так, как это обычно бывает в красивых сценах из старых фильмов. Когда наши губы разомкнулись, и Марк отпрянул от меня, случилась неловкая пауза. Все произошло настолько стремительно, что я даже не сообразила, как отреагировать, и поэтому ответила на этот поцелуй… Спустя еще несколько секунд затянувшегося молчания Марк, наконец-то, нарушил тишину, сказав:

– Прости, если это было неожиданно. Ты такая красивая… мне захотелось тебя поцеловать… И мне показалось, это было взаимно…

Я испытывала смешанные чувства. Во время этого поцелуя в моих мыслях был… Джош… Но, конечно, Марку я об этом не рассказала. Впрочем, этот поцелуй и правда оказался слишком неожиданным. Слишком. Я ответила на него, да, а теперь корю себя за это… Но с другой стороны: Джош даже не приглашал меня на свидание, и мы с ним почти не общались в школе… Вряд ли ему до меня есть хоть какое-то дело…

– Да, это было неожиданно, – ответила я, повторив его фразу, – Может, пока просто посмотрим другие картины и пройдем в другой зал. Наверняка, здесь еще много что интересного, – добавила я, просто не зная, что еще сказать, чтобы разговор не вышел еще более неловким.

Кажется, Марк понял, что сейчас не время для романтических разговоров, а поэтому вместо дальнейших бесед о случившемся поцелуе, предложил пройти к другим картинам, а потом и в другой зал.

– Там и правда еще много что интересного, – согласился со мной Марк. – Я могу рассказать еще истории, связанные с другими картинами.

– Было бы интересно, – честно призналась я, это и в самом деле было правдой.

Вздохнув с облегчением, что разговор не перешел в неловкий, мы направились к следующей картине, а Марк уже стал рассказывать про историю ее создания. Было заметно, что эта картина нравилась ему еще больше, чем предыдущая. Так артистично Марк еще себя не вел: и жестикулировал, когда слишком увлекался рассказами о каких-то деталях, и говорил без остановки, увлеченно… Его хотелось слушать. Правда, теперь вместо рассказа и запоминания его интересных деталей, в моих мыслях стоял наш поцелуй, внезапно случившийся некоторое время тому назад перед другой картиной. Воспоминания о нем, похоже, будут преследовать меня еще долго, поскольку я не могла разобраться в своих чувствах. Ведь я уеду, все равно уеду обратно в Штаты. Марк останется здесь. Этот поцелуй останется здесь. Что было в Париже, останется в Париже. А в Штатах меня будет ждать моя привычная жизнь. Школа, разговоры с подругой, беседы в кафе «Мятежные Сердца», надоедливая сестра дома, колючка Джесси в школе, а еще Джош. Джош, которому до меня нет никакого дела…

Слишком много всего случилось за последние дни… Надо перестать так много думать о том, что будет и было. Нет смысла переживать и делать выводы о чем-то заранее. Все равно жизнь всегда может повернуться иначе, чем ты себе представлял и планировал. Всегда.