Обо всех перипетиях кризиса в Ливии, приведших к событиям 2019–2020 годов, мы рассказать не в состоянии; для этого потребовалось бы не одно исследование, разъясняющее все аспекты развала и гибели ливийской государственности. Для нашего угла зрения важно то, что к интересующему нас периоду времени ситуация в Ливии была сильно далека от разрешения – в стране продолжался разгул анархии, и ни одна из сторон конфликта не могла взять полностью ситуацию в свои руки. В довершение всех бед, в конце 2014 года в Ливию проникли силы террористической группировки «Исламское государство». Боевикам ИГ удается на непродолжительное время овладеть Сиртом и несколькими крупными городами на ливийском побережье Средиземного моря, а также получить доступ к части ливийских нефтяных месторождений, что позволяло обогатить террористические структуры «псевдохалифата» на контрабанде черного золота.

Для того чтобы остановить гражданскую войну, экспансию террористов и дальнейшее расползание государства по швам, силами ООН были предприняты простые, понятные, но не работающие меры. В частности, чтобы препятствовать дальнейшему распространению сил «Исламского государства», Миссия ООН по поддержке Ливии инициировала мирные переговоры между Триполи и Тобруком с целью консолидировать враждующие стороны против общего, более опасного противника. В результате усилий ООН 17 декабря 2015 года в марокканском городе Схират состоялась церемония подписания соглашения об урегулировании ситуации в Ливии. Благодаря ему силы Ливийской национальной армии и боевики Триполи смогли на короткий срок прекратить противоречия и заняться борьбой с нараставшим влиянием ИГИЛ, занявшей без малого три года.

Учения 106-й бригады Ливийской национальной армии

ФОТО: Александр Васильев

Подписанное между Триполи и Тобруком перемирие, впрочем, лишь отсрочило кризис, но никак не разрешило его. Согласно Схиратским соглашениям, стороны должны были сформировать общеливийское Правительство национального согласия, которое возглавил бы бывший член Всеобщего национального конгресса Файез Саррадж. Палата представителей в Тобруке признавалась законным парламентом Ливии и должна была поддержать новое правительство в Триполи; в свою очередь, судьба нелегитимного «нового» Конгресса под контролем исламистов была бы предрешена. Однако реальность внесла свои коррективы в соглашения под эгидой ООН: упразднив нелегитимные органы власти, исламисты сохранили свои рычаги влияния в Триполи, фактически войдя в ПНС Ливии. Таким образом Схиратские соглашения предложили Ливии поменять шило на мыло, но теперь не на словах, а на бумаге ООН с подписью и мокрой печатью, которая ничего не решала и никак не могла утихомирить противоречия между двумя ветвями власти.

Учения 106-й бригады Ливийской национальной армии

ФОТО: Александр Васильев

Не терял времени даром и Халифа Хафтар: военачальник возглавляет борьбу с исламистским подпольем и силами «Исламского государства». К 2016 году силы Хафтара освободили от боевиков ИГ главный плацдарм «халифата» в Ливии – город Сирт, который был в итоге передан под контроль триполитанскому правительству. Следом начинается длительная операция по освобождению города Дерна – сперва от боевиков «Исламского государства», потом от отрядов «Шуры моджахедов Дерны». В этот период Хафтар быстро набирает популярность и становится одним из ливийских лидеров, тем более что армии удается взять под контроль основные места экспорта ливийской нефти. В сентябре 2016 года ЛНА заняла четыре ключевых нефтяных терминала: порты Рас-Лануф, Эс-Сидер, Брега и Зувейтин на средиземноморском побережье. За это Хафтар получил от Палаты представителей звание фельдмаршала.

В 2017 году силы Ливийской национальной армии зачистили от исламистов Бенгази и укрепили позиции на востоке и в центральной части Ливии. Хафтар смог заручиться поддержкой сразу нескольких важных международных игроков – в первую очередь, Объединенных Арабских Эмиратов и России, которые поставляли законному ливийскому парламенту вооружение на экспорт. Это позволило в кратчайшие сроки вооружить Ливийскую национальную армию и направить ее на борьбу с джихадистами. Неподконтрольным Палате представителей оставался Триполи, а между тем обстановка в столице развалившегося ливийского государства оставалась нестабильной. В самом городе продолжались разборки между различными кланами и группировками, зачастую с применением стрелкового и даже ракетного вооружения. Жители города постоянно находились в страхе; в Триполи процветала организованная преступность, но участвовавшие в бандитских разборках боевики неизменно щеголяли с удостоверениями МВД Ливии или, что еще хуже, правительственных структур Ливии.

Поэтому, когда 14 августа 2018 года Халифа Хафтар заявил на пресс-конференции о зачистке последнего оплота исламистов в Дерне и освобождении 90 % территории Ливии, все стороны замерли в ожидании: что будет дальше? Однако на этом моменте Хафтар понимает: своими и только своими силами огромную городскую агломерацию взять под контроль он не сможет. Восточной Ливии остро не хватало средств для продолжения военных действий; кроме того, европейские партнеры постоянно ставили палки в колеса, требуя от Ливийской национальной армии остановить потоки мигрантов, шедшие через Ливию в страны Старого Света. В этих условиях Хафтару необходима не только подготовка полноценного корпуса для начала боевых действий – но и военная сила, которая могла бы направить ливийских солдат и помочь в штурме Триполи.

И для того чтобы перейти своеобразный ливийский Рубикон и начать операцию по освобождению Триполи от бандитов, собравшихся под крышей созданного ООН правительства, Хафтар обращается за помощью к России.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: ИД «Ленинград», издательство АСТ, 2024):

Мы, в отличие от арабов, воевать умеем. Оно так закладывается в память поколений, я не беру боевой дух и то, что мы воюем. У нас глобальная война, наверное, российская – каждые 10 лет мы точно с кем-то воюем. Мы воюем не переставая вот уже сколько веков. Это одно. А другое то, что все-таки наша армия чему-то учит. И с армии мы вытягиваем все самое нужное. У нас все решения принимаются быстро потому, что ситуация по-другому не позволяет. Потому что у нас все быстро-быстро-быстро, раз-раз-раз и все – накидали задачу дня и пошли-погнали.