Еще со времен Джамахирии Москва традиционно выступала на протяжении всех последних лет за сохранение ливийской государственности и налаживала связи с официальным Триполи. Ливийские политики и военные элиты традиционно имели прочные связи с Россией, и особенно ярко это сотрудничество проявилось в личности фельдмаршала Халифы Хафтара. До своего разрыва с Каддафи будущий командующий ЛНА учился на офицерских курсах в СССР и был слушателем Военной академии имени М. В. Фрунзе. Поэтому, получив в свои руки бразды правления ливийской армией, Хафтар, естественно, обращается в Москву – с целью наладить связи России с законным ливийским парламентом и вооруженными силами.

Евгений Пригожин на переговорах Халифы Хафтара и Сергея Шойгу в Москве

ФОТО: Пресс-служба Ливийской национальной армии

Евгений Пригожин на переговорах Халифы Хафтара и Сергея Шойгу в Москве

ФОТО: Пресс-служба Ливийской национальной армии

Надо сказать, что и Россия, пристально следившая за ситуацией в Ливии, сама стремилась восстановить справедливость в отношении ливийской государственности. Начиная с 2011 года Российская Федерация неоднократно заявляла о том, чтобы урегулирование внутренней проблемы Ливии происходило мирным путем – и именно поэтому, как заявлял экс-президент РФ Дмитрий Медведев, Россия поддержала резолюцию ООН о введении бесполетной зоны над Ливией. Однако интервенция стран НАТО, которая началась вслед за закрытием ливийского неба, нанесла фатальный удар по режиму Каддафи и причинила всему региону непоправимый вред. Уже впоследствии Медведев обвинял страны Североатлантического альянса в «циничном обмане» своих коллег по Совету Безопасности ООН.

Дмитрий Медведев, президент РФ (2008–2012 гг.), премьер-министр РФ (2012–2020 гг.), заместитель председателя Совета Безопасности РФ:

Решения о введении оружейного эмбарго и бесполетной зоны в Ливии, в принятии которых я участвовал, не дали ожидаемого результата и не остановили насилие. Ситуация в Ливии – результат нарушения принципа верховенства международного права, мы видим продолжение этих действий сегодня на Ближнем Востоке. Диалог между ливийцами строить нелегко, однако РФ намерена сделать все возможное, чтобы на ливийской земле установился прочный мир.

В ноябре 2016 года фельдмаршал впервые приезжает в Россию с официальным визитом как командующий ливийскими вооруженными силами и впоследствии совершит не один визит в Россию. Хафтар проводит переговоры с главой Минобороны РФ Сергеем Шойгу, на которых, согласно данным СМИ, обсуждались вопросы борьбы с терроризмом в Ливии. По словам представителей российской контактной группы, которая занималась вопросами урегулирования ситуации в Ливии, Хафтар и Восточная Ливия обратились к России за военной помощью – на тот момент продолжались бои с исламистами вокруг Дерны и Бенгази, и о возвращении под контроль Триполи речи не шло. Более того, практически одновременно Москва вела активное общение как с представителями Триполи, так и с Палатой представителей в Тобруке – все стороны ливийского конфликта хотели заручиться поддержкой Москвы.

Лев Деньгов, руководитель Контактной группы РФ по Ливии, 20 февраля 2018 года:

Он (Халифа Хафтар) всегда обращается к нам за военной помощью, он всегда обращается с вопросами вооружения, обучения в военных сферах. Самое интересное, также и правительство национального согласия. Недавно приезжал глава президентской гвардии, который тоже обращался с запросами в военно-технической сфере. Они все хотят от нас военной помощи. Но сегодня благодаря Министерству иностранных дел, позиции президента у нас выработана позиция, равно приближенная ко всем.

В целом позиция России по внутриливийскому вопросу однозначно сводилась к сохранению стабильности в регионе, разрушенном «Арабской весной». Однако в вопросе о том, кто именно должен был руководить Ливией – Правительство национального согласия или Палата представителей, – РФ сознательно не принимала чью-либо сторону официально. По мнению российских официальных лиц, граждане Ливии и местные политики в Триполи и Тобруке должны самостоятельно определить окончательный баланс сил в регионе. Однако симпатии Москвы явно склонялись в сторону законно избранного парламента и его военного представительства в лице Ливийской национальной армии, и на то было несколько оснований.

На момент начала переговоров под контролем ЛНА находилось 90 % территории страны. Да, сохранялись различные интересы местных ливийских кланов и племен, однако существовавшая структура Палаты представителей могла четко отразить чаяния ливийского народа. Правительство в Триполи имело ряд очевидных проблем как с легитимностью, так и с безопасностью на занимаемой территории. Такая расстановка сил вполне укладывалась в концепцию России о том, что Москва сотрудничает только с теми представителями политических элит, которые признаны и легитимизированы на местах. Кроме того, под контролем военных Ливия могла бы провести полноценные парламентские выборы, избавиться от власти криминала и нестабильной обстановки в столице, тем самым преодолев затянувшийся кризис. Наконец, парламент в Тобруке получил значительную поддержку среди других стран Ближнего Востока и Северной Африки – в первую очередь, со стороны Египта и Объединенных Арабских Эмиратов, которые явно склоняли чашу весов в сторону ливийской армии. В 2016 и 2017 годах Каир и Абу-Даби поставили Хафтару большой парк военной техники. Кроме того, Египет сотрудничал с Хафтаром в рамках антитеррористических операций на ливийско-египетской границе: совместными усилиями ВС Египта и ЛНА смогли стабилизировать обстановку в пограничье. Все это вкупе с интересами египетских и эмиратских посредников в освоении ливийской нефти также усилило позиции фельдмаршала в рамках разрешения кризиса в стране.

Евгений Пригожин в образе «полевого командира Мухаммеда» для поездки в Ливию

ФОТО: Разгрузка Вагнера @razgruzka_vagnera

Одновременно с усилением роли Хафтара в Восточной Ливии Москва обращает внимание на нездоровые сигналы из Триполи. Пока ливийский военачальник занимался уничтожением исламистского подполья, группировки запада Ливии и покрывавшее их Правительство национального согласия интенсифицировали контакты со странами блока НАТО. Судьбой Ливии внезапно стали интересоваться представители Соединенных Штатов, Франции, Италии и Турции: судя по всему, триполитанские боевики хотели приструнить популярного на востоке Ливии военного и, по возможности, отобрать нефтяные терминалы, находящиеся под контролем Хафтара. США и вовсе не скрывали в тот период, что на территории Ливии действуют и американские спецслужбы, и частные военные компании, и военные инструкторы, которые поддерживают действующее «демократическое правительство». Параллельно с этим в западных СМИ начинается активная кампания по дискредитации Хафтара: военачальника начали представлять «военным диктатором» и «наследником Каддафи», который хочет вернуть Ливию в то состояние, в котором она была до начала «Арабской весны». Пика данная активность достигла весной 2018 года, когда мировые СМИ распространили фейковые новости о «смерти» ливийского фельдмаршала, приехавшего во Францию на плановое лечение.

Наконец, в тлеющий конфликт между западной и восточной частью Ливии стала вмешиваться Организация Объединенных Наций. Не имея четкого понимания, как решить нарастающие противоречия между Триполи и Тобруком, эмиссары ООН начали настаивать на проведении всеобщих выборов в Ливии. Как предполагали во всемирной организации, по результатам выборов в разодранной стране должны быть сформированы окончательно легитимные и общепризнанные органы власти. Однако эта идея не была поддержана представителями ливийской элиты ни на западе, ни на востоке: в реальности двоевластия проведение выборов снова подчеркнуло бы распад государства, но никак не приблизило бы объединение Ливии под единым управлением.

Тем не менее представители ООН договорились склонить Ливию к проведению выборов весной 2019 года. Понимая, что в этих условиях народное голосование еще больше усугубит распад государственности, плюс с учетом внешнеполитического давления, в мае 2018 года Хафтар после кратковременной госпитализации вновь прибывает в Москву. Представители ЛНА ищут понимания у Москвы в ситуации, перед которой встала Ливия, и Россия все же решается начать более близкие контакты с фельдмаршалом и парламентом в Тобруке. Но поскольку российские власти были настроены на сдержанную и умеренную позицию в отношении ливийского кризиса, заниматься военной подготовкой и плотной работой с военнослужащими ЛНА отправились не российские военнослужащие, а частные военные специалисты из группы «Вагнера».