Я уже упоминал, что наш тренер – настоящее чудовище? Нет? Значит, говорю об этом сейчас. Потому что реальные чудовища не прячутся под кроватью и не появляются, если произнести «БайБайМэн». Они вызванивают тебя в твой законный выходной и заставляют ходить гуськом, пока не завалишься мордой на дорожку. И на похвалу от них рассчитывать не стоит, ею служит негромкое ворчание.

Сидя в раздевалке после тренировки, я даже рад, что она случилась в субботу. В будний день перенести такое испытание было бы сложнее. Я почти расплываюсь кляксой по скамье, давая гудящим мышцам блаженный отдых, когда рядом присаживается Роберт Хейман.

– Привет, Батлер, – произносит он. Что-то заставляет его заметно нервничать.

– Так вроде здоровались уже. – Я вскидываю бровь.

– Ну да.

Парень совсем тушуется и начинает теребить ворот футболки поло – он всегда только такие носит. Встаю и промокаю полотенцем влажные волосы, чтобы дать ему понять, что не собираюсь здесь задерживаться.

– Давай ближе к делу, Роб.

– Я слышал, что вы с Сарой больше не встречаетесь.

– Поздравляю, дружище! Считай, ты прошел проверку на слух, – насмешливо отвечаю я, завязывая шнурки.

Ну, правда, в нашей школе эту новость не знает только глухой. Подмигивание девчонок в мой адрес усилилось настолько, что походит на коллективный нервный тик.

– И подумал, – невозмутимо продолжает он, – что неплохо бы пригласить ее на свидание. Если ты не возражаешь.

От удивления я даже запутываюсь в футболке, которую надевал. Справившись с ней, смотрю на Роберта, который сжался в ожидании ответа, будто опасаясь, что я его ударю.

– Не вижу причин тебе препятствовать, – говорю я, стараясь скрыть шок и облегчение. – В некотором роде ты меня даже обяжешь.

– Правда? – Он выпрямляется и поднимает на меня полный надежды взгляд.

– Правда, – уверяю его и хлопаю по плечу. – Сколько мы уже знакомы? Лет пять? – Он кивает, и я продолжаю: – Мне будет спокойно за Сару, ведь ты хороший парень.

«Хороший парень, которого она с хрустом сожрет», – думаю я, выезжая с автостоянки. Мне даже жаль смельчака, ведь на такого тихоню звездочка Сара взглянет, лишь чтобы замучить. Но я не стану его отговаривать от этой самоубийственной затеи, потому что она послужит отвлекающим маневром. И весьма продолжительным, учитывая упорство Роберта.

Мы с Ритой тихо-мирно ужинаем, я с аппетитом жую куриную отбивную и не помышляю ни о чем, кроме пары серий «Касла», когда мой телефон оживает. На экране высвечивается имя Лилу, и я едва не давлюсь от неожиданности. Извиняюсь перед Ритой, плотно прикрываю дверь, выскользнув из кухни, и только потом отвечаю на звонок.

Взволнованный голос Лилу просит об одолжении, и через пять минут я уже стою возле ее дома. Я забыл об усталости, ведь она ясно дала понять, что мы куда-то спешим, и тоже не заставляет себя ждать. Я едва успеваю взглянуть на нее, но мне кажется, что лицо девушки припухло, будто она плакала.

– У тебя все в порядке? Выглядишь уставшей.

– Может, потому что и правда устала, – звучит ее резкий голос, который вдруг смягчается: – Извини. Я не знаю, чего ожидать от этой поездки, вот и нервничаю. Ты меня очень выручил, когда согласился подвезти.

– Без проблем, – уверяю я. – В «Дон Джованни» мы едем не пиццу покушать, правильно?

– Да, – Лилу начинает нервно постукивать ногой, – меня Кэти попросила о помощи, но ничего не объяснила. Надеюсь, ты сходишь со мной, – робко просит она.

– Конечно. Будет эпично, если помощь ей нужна из-за нашего лысого друга, – шучу я. Только Лилу не смеется.

Кэти мы замечаем издалека, благодаря юбке с яркими оранжевыми цветами. Она беспокойно мечется перед пиццерией, и Лилу устремляется к ней, едва я успеваю остановить машину.

Девушки обнимаются и негромко переговариваются. Очевидно, младшая Стюарт чем-то расстроена, потекшая тушь и печаль делают ее похожей на Пьеро. Однако при виде меня лицо Кэти суровеет.

– Ты позвала его?! – кричит она сестре, но после пары фраз, которых я не слышу, успокаивается и просит следовать за ней.

Кэти ведет нас за кафе, к служебному входу, где стоят мусорные баки и груды коробок. За одной из таких обнаруживается человек, которого я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

– Рик, что ты тут делаешь?

Он сидит на земле, спиной прислонившись к стене, и, честно говоря, выглядит неважно: очки держатся на одной дужке, бровь разбита, но вряд ли на футболке кровь от нее. Одной рукой друг придерживает какую-то тряпицу возле рта, другая покоится на коленях, запачканных грязью. И мне не отвечает, лишь пожимает плечами, поэтому я обращаюсь к Кэти:

– Он что, упал?

– Да ты просто Шерлок, парень! – язвит она. – Да, Рик упал, что неудивительно, ведь ему такой удар прилетел – и прямо в голову! – Кэти тихо всхлипывает. – И все это из-за меня.

– Почему он сам ничего не скажет? – Я начинаю терять терпение.

– У него разбиты губы, Лекс. – Лилу мягко касается моей руки и не может не почувствовать, как я напрягся. – Я все тебе объясню, но позже, сейчас нам нужно сохранять спокойствие и решить, как поступить дальше. Ты ведь знаешь, где он живет?

– Знаю, но ему нельзя домой в таком состоянии.

– И что же делать? – Она хмурится. – Мы не можем отвезти его к нам. К тому же у него может быть сотрясение, он неплохо приложился головой.

– Не можете, – соглашаюсь я. – Он переночует у меня, я послежу за ним и отвезу в больницу, если понадобится.

– Ты уверен?

– Конечно. Мои родители в отъезде.

Отхожу в сторону, чтобы набрать Ритин номер и попросить ее постелить в гостиной.

– Но я уже не дома, мой мальчик. Сегодня ночую у подруги, к завтраку вернусь. Ты ведь справишься сам?

– Спрашиваешь, – хмыкаю я. – Только скажи, где мне постельное найти.

Когда возвращаюсь к девчонкам, они при помощи воды и платочков из рюкзака Лилу приводят Рика в порядок.

– Хорошо, что ты не расстаешься с рюкзаком, – замечаю я, на что она качает головой.

– Все равно нужно обработать хлоргексидином и приложить холод.

Я обращаюсь к другу:

– Как же тебя угораздило, Рикки?

Он лишь пожимает плечами, не сводя глаз с понурившейся Кэти.

– Может, отвезти тебя домой? Или сразу к врачу?

Друг усиленно мотает головой.

– Так я и думал. Что ж, не будем терять время. Сейчас подгоню машину поближе.

Рик и правда не очень-то хорошо сохраняет равновесие в вертикальном положении. Мы с Кэти помогаем ему сесть на заднее сиденье, после чего она присоединяется к своему незадачливому поклоннику. Я ни разу не видел Рика в таком состоянии и почти уверен, что позже нам все же придется поехать в больницу.

Я слежу за дорогой, Кэти следит за Риком, в перерывах бросая на меня враждебные взгляды, а Лилу следит за тем, чтобы их мама не занервничала. Точнее, по телефону убеждает ее не волноваться.

– Да, мам, Кэти со мной. Когда вернемся? Эм-м… – Она оглядывается на сестру. – Думаю, через час. Ладно, целую.

Уже на подъездной дорожке Кэти просовывает между нами голову и присвистывает:

– Ничего себе домик! Да в нашем районе! Я не знала, что ты живешь поблизости от нас.

– А я не знал, что девушки способны так громко свистеть.

Бормоча что-то про гендерные стереотипы, она возвращается на место.

– Так твои родители богаты? – удивляется Лилу.

– А ты не в курсе? – Я глушу двигатель.

– Понятия не имела. – Она выходит из машины и уже с улицы продолжает: – Шикарный дом! Но почему вы не переехали в район попрестижней?

Я тоже выбираюсь на улицу.

– Отец вырос здесь, ему дорого само место, пусть он почти и не бывает дома.

Наш разговор прерывает голос высунувшейся из окна Кэти:

– Долго вы еще собираетесь мило беседовать? Рику нужна помощь, если вы забыли.

– Точно, – спохватываюсь я и передаю Лилу ключи от входной двери.

Вдвоем с Кэти мы ведем Рика к дому. В холле девушки с любопытством оглядываются, и Кэти восклицает:

– Ничего себе! Внутри он кажется больше, чем снаружи!

Ее реакция вызывает у меня улыбку. Я с рождения в этой обстановке, поэтому она не кажется мне выдающейся. А вот на их дом было бы любопытно взглянуть изнутри.

Оставив Кэти с Риком в гостиной, провожаю Лилу в ванную, к аптечке за зеркалом, а сам иду на кухню за чем-нибудь холодным. Вернувшись обратно, протягиваю Кэти ведерко мороженого. Девушка недовольно цокает языком.

– Оберни его полотенцем, умник.

Ну что за колючка! Показываю язык, пока она не видит, и направляюсь в ванную за полотенцем. Мы с Лилу разминулись, и к моему приходу раны Рика уже обработаны. Даю ему обернутое в ткань мороженое и прошу Лилу помочь мне с поиском постельного белья.

Мы включаем свет и поднимаемся по лестнице. Лилу с восторгом смотрит по сторонам, а я точно так же смотрю на нее.

– У нас в Мемфисе был довольно большой дом, но ваш… – Она взмахивает рукой. – Столько пространства и такая приятная обстановка.

– Приходи как-нибудь в гости, устрою тебе экскурсию, – предлагаю я.

Лилу сдержанно улыбается и спрашивает:

– А когда вернутся твои родители?

Подхожу к двери кладовой и, включив в ней свет, пропускаю гостью вперед.

– Не имею ни малейшего понятия. Они оба здесь редко бывают.

Кажется, она поражена.

– Так ты здесь совсем один?

Я подхожу к одной из полок и разворачиваю нежно-голубой сверток.

– Это пододеяльник, – замечает Лилу и выуживает что-то с другой полки. – Он не нужен, мы отнесем Рику плед. Осталось отыскать подушку, наволочку и простыню.

– Что такое наволочка?

– А ты не знаешь? Ее надевают на подушку. – Она прикрывает рот ладошкой и мило хихикает. На моем лице появляется глупая улыбка.

Подушку находим сразу, в отличие от остального. Пока мы роемся на полках, Лилу тихо спрашивает:

– Тебе тут не одиноко?

Посерьезнев, отвечаю:

– Нет, у меня же есть Рита.

– Твоя сестра?

– Рита – это наша экономка, – объясняю я.

Лилу кивает и хочет спросить еще о чем-то, но вдруг в коридоре раздается цоканье когтей по полу. Глаза Лилу расширяются от страха, она хватает меня за руку и шепотом спрашивает:

– Ты слышишь этот звук?

Я вздыхаю и бережно касаюсь ее ладони. Не так мне хотелось сообщить ей эту новость, но чего уж теперь.

– Не бойся, это мой пес. Видимо, нас услышал.

Как по заказу, в дверном проеме возникает настороженная собачья морда. Сначала Лилу вздрагивает, но, разглядев неожиданного посетителя, прижимает руки ко рту. Ее глаза влажно блестят, пока следят за псом, который подбегает к ней, с такой силой размахивая хвостом, что тот бьет пса по бокам.

Лилу садится прямо на пол, чтобы погладить Тень и обнять за шею. Вот же несправедливость: подвожу ее на машине и защищаю от хулиганов я, а обнимашки достаются ему.

Но эта глупая ревность рассеивается, стоит Лилу подняться и крепко прижаться ко мне.

– Спасибо, – шепчет она. – Я думала, что больше не увижу его.

Я притягиваю ее ближе и, прикрыв глаза, наслаждаюсь моментом. Мне хочется ее поцеловать, только боюсь напугать.

– Но как? – отстранившись, интересуется она. – Мне сказали, что его забрала женщина.

– Все верно, – киваю я, – за ним ездила Рита. Мне бы не отдали животное из приюта.

– А твои родители…

– Ничего об этом не знают, – ухмыляюсь я. – Они должны были догадаться, что оставлять ребенка одного не лучшая затея.

– Ладно, ребенок, – Лилу всучивает мне стопку белья, – отнеси это Рику. А мы с Тенью тебя догоним.

Я спускаюсь по лестнице, а сверху до меня доносится ласковое бормотание. Пристроив Рикки, предлагаю девушкам чего-нибудь попить. Пока Кэти приводит себя в порядок, мы с ее сестрой идем на кухню. Открываю холодильник и перечисляю:

– Есть кола без кофеина, апельсиновый сок, молоко…

– А чая у вас нет? – перебивает Лилу.

– Эм, вроде нет, зато есть кофе. – Киваю головой в сторону кофемашины. – Вы чай пьете? Типа как англичане?

– Каждый день пьем. Это своего рода семейная традиция, которую мама привезла из Англии. Она в юности год жила там по обмену.

– Прикольно. А покупаете где? В супермаркетах я вроде не видел большого разнообразия.

– В азиатских магазинах, если повезет. Но чаще всего через интернет. И, раз уж у тебя нет чая, – она стучит указательным пальцем по губам, – сварю-ка я какао. Будешь?

Само собой, я не отказываюсь от какао. Пока Лилу нагревает на плите молоко, я забочусь о еде для Тени. Сложно про него забыть, когда он крутится под ногами.

– Итак, юные леди, – говорю я, когда мы усаживаемся за стол, – думаю, я готов услышать захватывающую историю, в результате которой Рик оказался в моей гостиной.

Лилу поворачивается к Кэти, но та смотрит в свою кружку и молчит.

– Если коротко, – начинает Лилу, – твой друг пригласил мою сестру встретиться и обсудить школьную газету, с выпуском которой они оба помогают. Заявился с цветами. Каким-то образом их застукал Деннис и в приступе ревности ударил Рика.

Похоже, Рик все-таки прислушался к моему совету, только достиг совсем не того результата, которого я ожидал. Во мне вспыхивает чувство вины и мгновенно оборачивается злостью.

Значит, этот несчастный трус решил, что может безнаказанно воспользоваться уязвимостью Рика? Руки сами собой сжимаются в кулаки. Гнев, видимо, отражается на лице, потому что Кэти, взглянув на меня, снова начинает всхлипывать.

– Я не хотела, чтобы он пострадал. И не раз предупреждала, что Дэн вспыльчивый и не потерпит проявлений симпатии от других парней, – произнесла она, понурив голову.

Достаю и протягиваю ей салфетку. Нужно взять себя в руки до момента, когда девушки отправятся домой. Что делать с придурком Деннисом Хиллом, я еще решу.

– Ну-ну, Кэти, – бормочу я. Никогда не умел утешать плачущих девушек. – Никто не винит тебя в случившемся. Наверняка Рик еще и извинится перед тобой. – Ответом мне служит очередной всхлип, и я предлагаю: – Если вы готовы, мы с Тенью проводим вас, ему как раз нужно погулять.

Оказавшись на улице, передаю поводок Лилу и отправляю их вперед, чтобы позвонить маме Рика. После долгих гудков она все же поднимает трубку.

– Добрый вечер, миссис Келли! Это Лекс Батлер. Надеюсь, вы меня помните.

– Здравствуй, Лекс. У моего сына не так много друзей, чтобы я могла их забыть, – раздается ее низкий голос.

– Отлично! Я здесь как раз убеждаю Рика остаться у меня с ночевкой и устроить киномарафон, мы этого не делали класса с шестого. А он ни в какую не соглашается. Говорит, мама не позволит, даже спрашивать не буду. Может, все же разрешите? В порядке исключения?

Она несколько секунд молчит, потом вздыхает.

– Ну ладно, сегодня можете отдохнуть. Но никакого алкоголя! – строго добавляет миссис Келли.

– Само собой, – заверяю ее. – Рик предпочтет бутылку лимонада с корицей, хоть у него и аллергия.

Конечно, она не очень-то мне верит. Красноречиво фыркнув, кладет трубку. А я радуюсь, что все прошло так гладко и мама Рика не позвала к телефону его самого. Ускоряю шаг, чтобы догнать сестер Стюарт, и слышу часть их разговора.

– Поверить не могу, что тебе нравится такая безобразная псина, – ворчит Кэти.

– Не обижайся на маленькую глупую Кэти, Тень. – Лилу ласково треплет его по загривку. – Она еще не понимает, что важнее та красота, которая скрыта внутри.

Тут в беседу встреваю я, не позволяя Кэти ответить.

– Ну, как вы тут? Моя собака не слишком вас утомила?

– Нет, он был хорошим мальчиком, – отвечает Лилу. – Считаю, что тебе очень повезло с питомцем, ведь Тень не причиняет больших неудобств, правда?

– Мы еще притираемся друг к другу, и пока главное неудобство возникает с сумерками. Когда начинает темнеть, Тень полностью оправдывает свое имя: его становится ужасно трудно разглядеть.

Лилу тихо смеется моей неумелой шутке, а Кэти стонет и закатывает глаза. Возле дома, пока сестра прощается с собакой, она подступает вплотную и, чтобы слышал только я, произносит:

– Может, она тебя и простила, но я не перестану следить за тобой, – и больно бьет кулачком мне в плечо.

Смотрю, как Кэти уходит, потираю руку и думаю: кто-то боится отца девушки, старшего брата, а мне предстоит опасаться младшую сестру.

– Если можно, я хотела бы иногда гулять с ним, – раздается рядом голос Лилу, и я поворачиваюсь к ней.

– Можешь в гости заходить, мы не будем возражать.

– Подумаю. – Она подходит ко мне и осторожно сжимает прохладными пальцами мою ладонь. – Я очень благодарна за то, что сегодня ты был рядом.

Лилу уже не выглядит такой несчастной, как пару часов назад, и я немного расслабляюсь. Ее глаза лучатся добродушием, а губы мягко улыбаются. Наверное, близость и запах Лилу совсем опьянили меня, потому что я сам не замечаю, как наклоняюсь к ней, тянусь к ее губам и нежно касаюсь своими. Она замирает и прикрывает веки, ресницы слегка подрагивают. Но уже в следующее мгновение от трепета не остается и следа. Она со всей силой отталкивает меня и гневно взирает, пока я растерянно пячусь.

– Ты не должен был этого делать, – звенят ее слова, которым вторит глухое рычание Тени.

Я выставляю руки ладонями вперед. Сейчас не время изображать плейбоя, поэтому я с сожалением произношу:

– Прости, не удержался.

– Забыли, – отрезает она и протягивает мне поводок. – Мне пора.

– Пока, – говорю я ей в спину, пока Лилу спешит в дом.

Хлопок входной двери заглушает мой вздох. Зря поцеловал. Неужели я ни капли ей не нравлюсь?