Я искренне считал, что Томми практически невозможно обидеть. Оказалось, невозможное возможно на раз-два. Раз – не рассказывать подробностей о свидании с Сарой. Два – выбрать другого человека для написания проекта. И все, дело сделано: насупившийся лучший друг усердно не замечает моего присутствия.

Это было бы даже смешно, если б этот болван не нажаловался Саре на мое недостойное поведение. Конечно, ей малоинтересны наши дружеские размолвки, но из разговора с Томми она выцепила причину недовольства, о чем не преминула сообщить во время вечернего созвона.

– Поведай-ка мне, милый Лекс, почему ты возишься с этой толстой чудилкой, в то время как я, твоя девушка, второй день едва вижу тебя?

– Думаю, будет лучше встретиться и спокойно поговорить. Ты не против спонтанного свидания? У фонтана через полчаса?

– У фонтана? – разочарованно тянет она. – Разбитые румяна, мы ведь не десятилетки, да и чего я там не видела?

– Это очень романтично, словно случайная встреча из старинного романа, – убеждаю я.

Она неохотно соглашается:

– Ладно уж, уговорил. Но я буду не раньше, чем через час, – и отключается.

В назначенное время жду ее неподалеку от фонтана с букетом гортензий в руках. Это место безумно популярно среди влюбленных парочек, оно действительно словно сошло со страниц викторианского романа. Сам фонтан красивый, но простой: две каменные чаши расположены друг над другом, с них вода с негромким журчанием стекает в маленький бассейн. Еще больше очарования прибавляет множество цветов, растущих повсюду, от подножия фонтана до арок на входе.

Когда среди этого великолепия появляется Сара в белом платье с тонюсенькими бретелями и невесомой юбкой, она напоминает прекрасную фею. Пока не морщит лицо в брезгливой гримаске и не бросает короткое: «Как миленько».

– Может, немного прогуляемся? – предлагаю я.

На что она презрительно фыркает:

– Я надела новые босоножки не для бессмысленной ходьбы.

И мы садимся на ближайшую скамейку.

– Ты просто волшебно выглядишь, – искренне восхищаюсь я и протягиваю букет, который она небрежно кладет рядом с собой.

– Ты ведь не только это хотел мне сказать?

Мне в самом деле есть что ей сказать, и я долго не мог на это решиться. Сначала прочищаю горло, оттягивая момент, и лишь потом говорю:

– Да, есть одна вещь, которую ты должна услышать.

Беру Сару за руку и прикрываю глаза, прежде чем произнести:

Только на первых же словах перед моим мысленным взором появляется не Сара, а девушка, совсем на нее не похожая. Я вспоминаю, как мягкая улыбка касается ее губ; как сияют голубые глаза, когда она радуется; как ее длинные русые волосы скользят по приятным изгибам фигуры, когда она танцует. Не сказать, что я сильно удивлен этому озарению, но нуждался в нем, чтобы принять сейчас непростое решение.

Открыв глаза, смотрю на Сару и понимаю, что она не слушала, даже глядела не на меня, хоть и сама требовала, чтобы я говорил.

– Сара?

– А? Что?

– Я спросил, слушаешь ли ты меня?

– Да-да, конечно. – Она продолжает смотреть в том же направлении. – Там какая-то курица в платье, как у меня, хайлайтер ее разбери.

– А ведь я только что предложил тебе расстаться.

Это моментально переключает ее внимание. Сара так резко поворачивает голову в мою сторону, что я с трудом подавляю желание испуганно отпрянуть.

– А ну, повтори, – цедит она сквозь зубы.

– Мы должны расстаться, Сара. Я впервые в жизни прочел девушке стихи, но ты даже не слушала. Тебя заботит лишь твое платье.

С ее губ срывается недоверчивый смешок.

– Хочешь сказать, что ты строчишь стишки?

Меня отравляет разочарование, и я с горечью произношу:

– Об этом я и говорю: мы с тобой встречаемся почти год, но так и не узнали друг друга как следует. Это не любовь, а симбиоз ради галочки напротив пункта «Отношения с популярным партнером». Я не хочу их продолжать.

Сару мои слова повергают в шок, но она быстро берет себя в руки и спокойно спрашивает:

– Значит, ты вбил себе в голову какую-то глупость относительно неправильности наших отношений и теперь бросаешь меня?

Открываю рот, чтобы поправить ее, но произношу:

– Ну… в общих чертах… ты поняла верно.

Я не успеваю смягчить свою реплику, потому что мое лицо неожиданно ощущает отнюдь не ласковое прикосновение гортензий. Без всякой пощады Сара снова и снова наносит мне удары, приговаривая:

– Неужели ты, гребаный нытик, решил, будто можешь бросить меня, как какую-то стремную чмошницу?! Да чтоб ты знал, зануда: это я ухожу от тебя! – Запыхавшись от этой эмоциональной тирады, она останавливается. Переведя дух, кидает на землю заметно истрепавшийся букет и напоследок шипит: – Ты такой же жалкий, как твой веник.

Лишь когда белое платье Сары скрывается из виду, отнимаю руки от головы, которую спасал от ее ярости, и стряхиваю с одежды лепестки и листья. Мысленно благодарю девушку за то, что она предпочитает не розы: от них я бы серьезно пострадал. Эта мысль заставляет меня захохотать смехом сумасшедшего.

* * *

В четверг вечером я вынужден сообщить Лилу, что в моем опросе поучаствовало едва ли больше пятидесяти человек. Со своей стороны она привлекла сорок с чем-то участников. Путем простого сложения выясняется, что до заветной сотни не хватает каких-то трех человек.

Убеждаю Лилу встретиться в пятницу, чтобы найти недостающих среди прохожих, ведь именно ради этого я сделал опрос на моей странице доступным лишь для ограниченного круга друзей. Не думаю, что в ином случае Лилу согласилась бы пообщаться со мной, даже из своего любимого кафе вон как быстро убежала. Наверное, ситуация с дурацким опросом расстроила ее сильнее, чем ожидалось, но что еще я мог предпринять? Нужно восстановить мосты, и я не намерен уповать на судьбу.

Кстати, о мостах. Томми согласился на мир, если я сделаю за него расчеты по статистике.

– Из-за того, что ты слил меня, мисс Кентон поставила мне в пару Бонни Мартин, – жаловался он, дабы я как следует осознал тяжесть своего поступка. – Мало того, что она болтает без умолку, так еще и Хизер из ревности выносит мне мозг.

От Хизер же он узнал, что Сара предрекает мне кары небесные и грозится взять исполнение некоторых на себя. А вот это уже серьезно! Придется держать ухо востро. Зря я надеялся, что она примет разрыв с достоинством и переключится на одного из многочисленных воздыхателей.

Я не по легкомыслию пошел на такой шаг, а после долгих раздумий. Рита подтолкнула меня к этим мыслям, а общение с Лилу позволило понять, что я хочу иных отношений, более уважительных и трепетных. Между нами же с Сарой влюбленность испарилась, не уступив места ничему, кроме бесконечных требований и раздражения. И я прекратил это без лишних сожалений.

Очень надеюсь, что Сара не выкинет чего-нибудь эдакого, чтобы заставить меня пожалеть. А вот мысль о том, что она вполне может ополчиться на Лилу, приходит мне в голову, когда я уже на Фолмут-стрит и жду напарницу у ее дома. Ощущаю неприятное предчувствие, но стараюсь отогнать его, потому что Лилу быстрым шагом приближается к машине, и мне нужно оставаться спокойным.

Она садится в пассажирское кресло, только пристегиваться не спешит.

– Я все еще считаю, что в этой поездке нет необходимости. – Лилу устремляет на меня строгий взгляд. – Мы вполне могли бы обратиться к соседям или типа того.

– Но я не хочу заниматься этим один, да и не должен, – упрямо твержу я.

Она забавно взмахивает руками.

– Ты вполне мог поручить такую «неподъемную» задачу мне!

– Нет, не мог. – Поворачиваю ключ в замке зажигания.

– И почему же?

– Не по-рыцарски. – Я пожимаю плечами.

Ее раздражает мое поведение, глаза гневно сверкают, а распущенные пушистые волосы и длинное зеленое платье придают ей сходство с лесной ведьмой.

– Зато очень по-рыцарски будет, когда из-за твоей глупой прихоти я промокну под дождем. Взгляни на небо. – Она кивает на лобовое стекло.

Но я смотрю на нее, любуюсь ею. День и правда выдался пасмурным, и в его сером свете жемчужная кожа Лилу мягко сияет, маня прикоснуться. Наклоняюсь к ней вплотную и осторожно втягиваю уже знакомый аромат медовых яблок.

Девушка опасливо вжимается в спинку сиденья и шепотом спрашивает:

– Что ты делаешь, Лекс?

Тяну руку к ремню с ее стороны и с чарующей улыбкой защелкиваю язычок в замке.

– Надо ехать, а ты забыла о безопасности.

Для осуществления нашего замысла был выбран маленький живописный сквер в центре города, со множеством лавочек посередине и рядами стройных кипарисов по краям. Это место всегда многолюдно, а в пятничный вечер и подавно.

Всю дорогу Лилу молчит и нервно теребит манжету на рукаве. Видимо, я здорово ее смутил. По приезде прошу ее не терять меня из виду, и мы расходимся в разные стороны. Несколько минут слежу за ней взглядом, пока у нее не завязывается разговор с элегантного вида старушенцией.

Внимательно смотрю на раскинувшееся передо мной пространство. Как и ожидалось, публика наблюдается разношерстная: для кого-то сквер – просто часть маршрута, который нужно преодолеть, пока другие перекусывают на свежем воздухе. Третьи решили воспользоваться хмурой погодой, чтобы полюбоваться мерцанием раскинутых между деревьями гирлянд, похожих на колонию светлячков. Неподалеку челкастый парнишка тренькает на гитаре, гнусаво выводя Shape of You Эда Ширана, окруженный то ли группой поддержки, то ли действительно благодарными слушателями.

Заприметив в некотором отдалении стайку девчонок, направляюсь в их сторону. На вид им около тринадцати-четырнадцати лет, они о чем-то беззаботно щебечут, но с моим приближением замолкают. Две из них – те, что с краев, – настороженно переглядываются. А подружка с короткой стрижкой, что сидит между ними, откидывается назад и смотрит на меня прямым твердым взглядом. Одариваю их максимально дружелюбной улыбкой и приветствую:

– Приятного вам вечера, юные леди! Не будете ли вы столь добры ответить на пару вопросов и тем самым немало поспособствовать моему учебному процессу?

Пока ее приятельницы хихикают с изяществом чаек, пацанка снисходительно фыркает:

– С домашкой помочь надо, что ли? Ну, давай, только быстро.

Я с готовностью зачитываю с папки-планшета подготовленный опрос, попутно отмечая нужные варианты ответа. И узнаю, что мою угрюмую на вид и грубоватую в общении собеседницу зовут Джой. Она довольно начитанна, уж явно больше моего, и обожает классическую литературу, в частности прозу Джейн Остин. Вот уж действительно, «не суди книгу по обложке» во всей красе. Еще немного – и у меня появится убежденность, что жизнь решила ткнуть меня в эту прописную истину как можно больше раз.

Почти завершаю начатое, когда одна из подруг Джой толкает в плечо вторую и указывает на что-то, после чего обе заметно напрягаются. Оглядываюсь в указанном направлении и чуть ли не сразу нахожу причину их тревоги. Боком ко мне стоит Лилу, прижимая к груди папку, а напротив нее – бритый наголо парень в белой футболке, позади которого еще двое. Он с гаденькой ухмылочкой что-то говорит Лилу, заставляя пятиться, – и вдруг вцепляется в ее руку.

Я увидел достаточно, чтобы выпустить планшет и со всей возможной скоростью броситься к ним. Мои тренировки не прошли даром, ведь я оказываюсь рядом с Лилу за десяток секунд, в течение которых ей удается высвободиться из хватки. Поэтому я подоспеваю как раз вовремя, чтобы встать между ней и лысым. Тот явно не ожидал ничего подобного, хотя вокруг полно людей. Видимо, чувак не совсем в себе, но это наблюдение не уменьшает разгоревшейся во мне злости. Я нависаю над ним, сжимая кулаки, чтобы не сорваться или, наоборот, быть готовым к удару, сам не понимаю.

– Ты чего к девушке пристал? – рычу сквозь стиснутые зубы.

– Иди куда шел, парень, – скрипуче отзывается задира, с вызовом глядя на меня.

Не выдерживаю и отталкиваю его с такой силой, что лысый едва не падает, но товарищи подхватывают его под руки. Они же удерживают его, когда тот делает рывок в мою сторону, и уводят. Их увещевания и сетования на толпу заглушают крики типа «Я тебя запомнил!».

Лишь убедившись, что троица ушла, поворачиваюсь к Лилу. Оказывается, все это время она крепко держалась за мою футболку. Аккуратно отцепляю от ткани тонкие пальчики Лилу и обнимаю ее. Немного помедлив, она прижимается щекой к моей груди. Я чувствую, как она дрожит, и дрожь, подкрепившись гуляющим в крови адреналином, отдается во мне.

Больше всего мне сейчас хочется скрыться от людских глаз, но от планирования дальнейших действий меня отвлекает девичья ладонь, машущая прямо перед носом. Другой рукой Джой протягивает мой планшет, затем криво улыбается и поднимает палец вверх, прежде чем уйти.

Некоторое время мы так и стоим: неподвижно, не говоря ни слова, не замечая множества людей вокруг. Я дышу запахом Лилу, удерживая себя от того, чтобы не зарыться носом в ее волосы, и понемногу успокаиваюсь.

– Ты одним своим видом пробуждаешь в мужских особях собственнические инстинкты, – неловко шучу я в попытке ослабить стресс.

Лилу издает всхлип, переходящий в смешок, и что-то бурчит.

– Что? – переспрашиваю я.

Она ускользает из моих объятий и отступает на шаг, не глядя мне в глаза, но я все равно замечаю покрасневшие веки. Колючая досада шепчет, что я мог бы подарить ей еще пару минут утешения, если бы держал рот закрытым.

– Я говорю, это звучит как фраза из книги, а реальность далека от романтики.

М-да, в жизни не все альфачи такие классные, как Кристиан Грей. Шутка.

– Ты не против зайти в кафе и выпить что-нибудь? Успокаивающий чай, например? – предлагаю я, и Лилу согласно кивает.