– Я сегодня встретила парня и моментально в него влюбилась. Он брюнет, у него золотой характер – и такой выразительный карий глаз…

Договорить не получается. Мама, которой предназначалось это наполовину шутливое признание, проливает чай на стол. Я только вернулась из приюта и не могла удержать распирающий меня восторг. Пусть поначалу я и не хотела никуда ехать, но после помощи миссис Кларк вернулась из школы намного раньше, чем обычно, успела подготовиться к завтрашним занятиям и отдохнуть. Поэтому вечер освободился, и я подумала, почему бы и нет. И ни о чем не пожалела, ведь в противном случае не познакомилась бы с Тенью. Этот грозного вида абсолютно черный пес на первый взгляд сама серьезность, бандитская брутальность. Но минута общения дает понять, что перед вами редкий очаровашка, очень ласковый и безумно добрый.

Об этом я и сказала маме – и теперь вынуждена бежать за тряпкой, чтобы устранить последствия. Мама откашливается, ее взгляд становится строгим.

– Я не поняла, ты что, где-то познакомилась с уголовником?

Меня смешат ее слова, я весело отвечаю:

– Он выглядит как бандит, но в душе просто душка.

Она явно не понимает, что это шутка, и прижимает руку к груди.

– Я про собаку, мам. Мы со Скотти ездили в приют для животных, разве я тебе не говорила?

Она с облегчением откидывается на спинку стула и одним глотком допивает остатки чая.

– Да, точно, припоминаю. Но я не связала твои слова с этой поездкой, все мысли из головы вылетели. – Мама наливает в чашку еще дымящегося напитка. – Скотти – довольно милый парень. Он тебе нравится?

Ответ на этот вопрос не должен вызывать совершенно никаких затруднений, но именно в этот момент я вспоминаю о нашем фейковом поцелуе и предательски краснею.

– Ровно настолько, насколько должен нравиться друг, – говорю как можно беззаботнее. Мама, похоже, не верит, поэтому я с жаром продолжаю: – Я знаю, мам, ты ему симпатизируешь, но он уже встречается с отпадной девчулей, поэтому не надо своднических штучек.

Скрещиваю руки на груди, чтобы прибавить серьезности сказанному. Она снисходительно вздыхает.

– Хорошо, тогда расскажи еще о приюте.

Вот это куда более подходящая тема, и мое настроение переключается, словно кто-то потянул тумблер. Я произношу воодушевленный монолог, наполненный детским восторгом, и завершаю робким вопросом:

– Как ты думаешь, мы могли бы его забрать?

Лицо мамы принимает сочувствующее выражение, и я сразу понимаю, каким будет ответ.

– У нас слишком мало места, чтобы заводить пса.

– Он мог бы жить в нашей с Кэти комнате, – тихо предлагаю я.

– Даже если твоя сестра согласится, кто станет за ним ухаживать?

– Я уже достаточно взрослая, чтобы взять уход на себя, – уверяю я. Наверняка в этот момент у меня глаза Кота из «Шрека».

– Только это не отменяет того факта, что почти весь день собака будет проводить в одиночестве, – мягко возражает она. – К тому же через год ты уедешь, и что тогда?

Я вижу, как тяжело маме мне отказывать. Раньше нам с Кэти не позволяли заводить питомцев из-за папиной аллергии на шерсть, поэтому мы давно оставили надежду завести дома кого-то, кроме рыбок и черепах. Но сегодня мне повстречался Тень, и я не могла не попробовать. Конечно, мама права, с ее доводами сложно спорить. Только это не уменьшает моего огорчения, что не остается незамеченным. Мама обещает ездить со мной в приют, когда мне захочется навестить Тень.

Пока же я довольствуюсь тем, что разрисовываю лист бумаги одной и той же собачьей мордашкой. Потом откладываю его в сторону и заменяю новым. Хочется изобразить грустную лягушку, только печали и без того хватает в жизни. Поэтому она надеется и на французский манер гадает на маргаритке: любит? не любит?

* * *

За время размолвки с Кэти я приучила себя вставать пораньше, чтобы нормально завтракать без столкновений с ней. Поэтому дискомфорт от ссоры был сведен к минимуму: дома мы виделись только вечером, в школе встречались очень редко. В остальное время я чувствовала легкое раздражение от ситуации, лишь когда сама напоминала себе об этом.

Сейчас же я с наслаждением кручу педали, вдыхая утреннюю прохладу. Окружающий мир сонно пытается отмахнуться от солнечных лучей, но такая попытка заведомо обречена на провал, и скоро город сдастся и весь засияет в свете нового дня.

Скотти был прав: после случая в классе ко мне практически перестали лезть, о пчелах уж точно больше не упоминали. Что касается Лекса, то я очень сильно стараюсь, чтобы обида и разочарование превратились в равнодушие. Пока этого не произошло, я его, то есть равнодушие, усердно изображаю. Правда, есть ощущение, что вселенная – или администрация школы – ни капельки не желает мне в этом помочь, потому что второй день подряд в расписании стоит наш общий предмет – математика. И если вчера спасением от очередного испытания моей нервной системы стало библиотечное наказание, то сегодня мне никак не отвертеться.

Зато я могу сесть прямо напротив учительского стола и тем самым минимизировать отвлекающий фактор. Что я и делаю, поменявшись местами с рассеянным щуплым парнем по имени Эндрю. По-моему, он был только рад махнуться, ибо не всякий выдержит близкое соседство с зоркой мисс Кентон.

А вот и она врывается в кабинет, одним своим видом заставляя ребят успокоиться.

– Добрый день, класс! Я немного задержалась, поэтому сейчас сразу приступим к делу. Тема сегодняшнего урока – «Статистические исследования». – Твердой рукой мисс Кентон выводит мелом на доске и подчеркивает эти два слова и вновь поворачивается к нам лицом. – В рамках изучения данной темы вам нужно провести небольшое наблюдение, затем систематизировать и проанализировать полученные данные. Для этого вы сейчас самостоятельно разделитесь на пары.

Она кладет на парту передо мной тетрадный лист и излагает свой метод, который заключается в следующем: ученик вписывает свое имя в первый столбец или во второй, рядом с именем того, с кем хотел бы работать в паре. Одиночек мисс Кентон соединит сама.

Я послушно вписываю «Полина Стюарт» в первый столбец и передаю листок дальше, прекрасно осознавая, что окажусь в числе тех самых одиночек. Пока одноклассники заполняют список, учительница продолжает:

– Каждая пара составит опрос на любую интересующую вас тему: предпочтения в кино, литературе, брендах одежды, марках машин, политические взгляды – почему бы и нет? В вашем опросе должно поучаствовать не меньше ста человек. Неважно, каким образом, вы можете опросить людей лично или же через сети. Со всеми формулами для первичного анализа мы познакомимся, когда лист с вашими фамилиями вернется ко мне. Вопросы?

Пока она отвечает, записываю важные для меня моменты. Тема вероятностей и статистики, безусловно, очень интересная. Я со всем вниманием слушаю лекцию. И мне кажется правильным подтолкнуть школьников к практическому применению знаний, да еще и с возможностью подойти к этому со стороны какого-либо хобби. Но я не могу одолеть сомнения из-за нужного количества опрошенных. Вряд ли мои соцсети привлекут сотню человек, а выходить на улицу с планшетом в руках ой как не хочется. Ближе к концу занятия мисс Кентон зачитывает сложившиеся для работы пары. И так как мое имя значилось первым, то мне посчастливилось раньше всех узнать, кто же вызвался стать моим напарником. Поначалу я просто не верю своим ушам, потому что учительница произносит: «Полина Стюарт и Александр Батлер».

Судя по всему, никакой ошибки здесь нет. Лекс не поправляет мисс Кентон, и она переходит к остальным ребятам. А я застываю, словно громом пораженная, и боюсь пошевелиться из опасения, что гнев и досада вырвутся из меня зверским рычанием. Нет, сейчас мне никак нельзя допускать повторного вызова мамы в школу.

Смотрю время на дисплее телефона: до конца урока осталась пара минут. Отлично. Отмираю и начинаю складывать вещи в рюкзак, чтобы со звонком первой покинуть класс. Хорошо, что сейчас обеденный перерыв и у меня есть возможность немного успокоиться.

Даже не останавливаюсь скинуть лишнее из рюкзака в шкафчик. Мне почти удается покинуть территорию школы, когда меня окликают. Делаю вид, что не слышу, и ускоряю шаг, только прилипчивый некто нагоняет, и для этого ему даже не приходится бежать.

– Разве ты не идешь обедать? – невинно интересуется Лекс.

– Как раз-таки иду, – я стараюсь на него не смотреть, – и хотела бы поесть в одиночестве.

– Тогда мы не сможем обсудить тему и вопросы для исследования.

– Позволяю тебе сделать так, как пожелаешь.

– Но я не собираюсь заниматься этим один!

Нет, он еще и возмущается! Это немыслимо! Меня охватывает порыв придушить его, поэтому я останавливаюсь, дышу глубоко и медленно, прежде чем повернуться к нему.

– Не боишься, что нас увидят вместе?

– Не боюсь. – Он лучезарно улыбается мне. – Разве странно, что я обедаю с напарницей по проекту?

– Зачем ты на это подписался? – Не выдержав, я повышаю голос.

Лекс пожимает плечами.

– Иначе ты не стала бы со мной разговаривать.

Подступаю к нему вплотную и, глядя снизу вверх, пытаюсь испепелить взглядом.

– Я и сейчас не горю желанием.

– Но пока у тебя нет выбора, – нараспев произносит он.

К сожалению, в этом он прав. Топаю от досады и направляюсь в «Укропчик». Надо поесть, может, тогда ситуация заиграет другими красками, более радужными.

Лекс не отстает. Пока ждем заказ, исподлобья наблюдаю за тем, как он с любопытством озирается по сторонам.

– Даже не… – начинает он.

Но я перебиваю его:

– Ты даже не подозревал о существовании этого кафе, но мне нет до этого дела. – Резко взмахиваю ладонью. – Я никак не могу понять, зачем тебе все это нужно.

Лекс выглядит смущенным, когда говорит:

– Я был не прав относительно тебя и нашей дружбы.

Зажимаю пальцами переносицу и устало спрашиваю:

– А есть ли дружба? Сегодня я с тобой дружу, завтра – нет. Меня не устраивают подобные качели.

– Я знаю, что вел себя глупо. – Он неловко потирает шею. – Но мне правда хотелось бы общаться с тобой. Дай мне последний шанс, прошу.

Хочется выпалить, что с меня довольно вторых и последних шансов, и я уже открываю для этого рот. Но он выглядит таким раскаивающимся, что слова застревают у меня в горле. Положение спасает подоспевший с подносом официант.

Мы приступаем к еде, и на некоторое время воцаряется тишина. Затем я напоминаю о проекте, темой исследования выбираем книги, чтобы выяснить, какой вариант предпочитают люди, бумажный или электронный. Наскоро набросав вопросы, делимся ими в соцсетях.

– Что ж, начало положено, – замечаю я, закидывая на плечо рюкзак. – Значит, в четверг вечером спишемся и сверим число участников, да? Сейчас мне пора бежать.

Лекс не успевает ничего ответить, ведь я в прямом смысле выбегаю из кафе и скрываюсь в сувенирном магазинчике по соседству. Всегда обожала посещать такие места с тысячей интересных товаров, но сейчас мое внимание больше приковано к окну, чем к ним. Мне нужно не упустить момент, когда Лекс пройдет мимо. Да, я предпочитаю прятаться среди полок вместо того, чтобы возвращаться в школу с парнем, который дважды обманул мое доверие, но продолжает настаивать на дружбе. Где сегодня носит Скотти? Он мог избавить меня от этого неловкого разговора одним своим присутствием.

Кстати, нужно будет скинуть другу ссылку на опрос. Хотя с его редкими забегами в соцсети это лишено смысла. Коротко вздыхаю, понимая, что, видимо, придется распечатать вопросы на бумаге и сунуть Скотти под нос. Тогда и мама сможет поучаствовать. И миссис Кларк. Я готова прибегнуть ко всем доступным способам, лишь бы мне не пришлось приставать к прохожим на улице.