Игорь потерял чувство реальности: в ушах звенело, стучало в висках, мир кружился перед глазами, как лопасти вентилятора. Как? Как такое могло произойти? Ведь он сам видел, что пистолет не более чем игрушка… зажигалка.

Теплые капли пота стекали по его лицу и шее, проваливаясь за ворот, неприятно щекоча. Он вытер щеку рукой, посмотрел на ладонь. Нет, не пот. Кровь. Алая, густая, горячая. Она была всюду: на лице, на одежде, на креслах, на четках, что раскачивались мерно на разбитом лобовом стекле.

Рустам повис между передних сидений автомобиля, из хлюпающей раны на стриженном его затылке стекала струйками кровь, окрашивая в багровый цвет джинсы Игоря. Чувствуя, как тошнота подбирается к горлу, Игорь вывалился из машины, упал на колени и, хватаясь руками за воздух, глубоко задышал.

Послышались осторожные шаги, но Игорь не поднимал головы, не мог. В круг его поля зрения шагнули лакированные ботинки крокодиловой кожи… дорогие… знакомые. Миша.

Да, это был Миша. Он присел рядом, подхватил Игоря за подмышки, подтянул вверх, поволок от машины.

– Идем. Давай, Гарик! Пока нет никого… пошли!

Он перевел Игоря через безлюдную дорогу, впихнул его в свой «лексус», сам прыгнул за руль, поворачивая ключ зажигания трясущейся рукой, затянутой в кожаную перчатку. Другой рукой Миша держал знакомый уже «Вальтер». Машина с визгом тронулась с места, подняв за собой шлейф листвы.

– Ты как? – спросил Миша.

– Что ты здесь делаешь? – простонал Игорь вместо ответа. – Господи боже мой, Миша! Что ты наделал? Зачем?

– В смысле? Он ведь пытался убить тебя!!! Я видел пистолет. И потом, у тебя было такое лицо…

– Пистолет ненастоящий, – чуть не плакал Игорь. – Он не пытался… он мне помогал. А теперь он мертв! Мертв! На мне его кровь… везде его кровь! Ты убил его! Заче-е-е-ем?!

– Гарик… я… я правда думал, что он вот-вот пристрелит тебя, – оправдывался Миша, выруливая обратно на МКАД. – Я там… у дома пошел за тобой. Подстраховать хотел. И когда увидел, что они тебя под прицелом в машину усадили, следом поехал. Катался за вами с полчаса, а потом потерял. Все, думал, кранты! Уже хотел в ментовку звонить, а тут смотрю… выезжаете из гаражей. Удача такая! Прямо передо мной выехали… Я за вами опять. Думал, есть ты в машине, нет тебя? Сквозь задние окна не видно ни черта. Может, уже того… грохнули тебя в тех гаражах, думаю. Что мне делать было? А потом он – раз – и остановил машину на обочине. Я свою за поворотом бросил и до вас бегом по лесочку. Пистолет твой с собой взял. Чуйка подсказала. И тут смотрю…

Миша продолжал говорить сбивчиво, но Игорь его уже не слышал. Он сосредоточенно разглядывал бумажку, все еще зажатую в его руке. Свернутая в трубочку, вся в мелких бурых крапинках, она похожа была на эстафетную палочку смерти. Кто следующий? Нет. Не-е-е-ет, от этой дряни надо было избавляться – сжечь, порвать на мелкие кусочки!

Недолго думая, Игорь быстрым движением развернул бланк и разорвал его пополам, сложил обрывки и снова порвал.

– Что ты…

Это было все, что успел он услышать.

В следующее мгновение Игорь получил оглушающий удар по голове и провалился сознанием в вязкую беззвучную темноту.

* * *

Возвращение в реальность давалось тяжело. Тело затекло и не двигалось, будто парализованное, голова раскалывалась на части, взгляд никак не хотел фокусироваться, все расплывалось, как в тумане адова дерева. Было холодно и сыро… да, совсем как там.

«Не может быть, – подумал Игорь. – Что такого я сделал? Господи, пожалуйста! Неужели я успел натворить столько зла?»

Он не увидел, но почувствовал, как шевельнулось у ног нечто живое… оно ерзало, сопело и царапалось. Жуткий страх подступил к горлу, хотелось кричать, но звук не шел.

«Отче наш… Лиля! Бабушка! – проносились в голове беспорядочные мысли. – Помогите мне! Не бросайте меня! Отче наш… сущий на небесах… отче наш… отче наш».

В ответ на позабытую молитву зрение вдруг прояснилось. Резко, быстро, будто Игорь вынырнул из мутной воды. Вынырнул и увидел, что находится в пустой бетонной комнате. Было действительно холодно и сыро. Но то был земной холод, и объяснялся он незастекленным окном и отсутствием двери. Рот запечатан скотчем, вот почему так тяжело дышать и звук не идет. Игорь опустил взгляд к ногам: он связан, а рядом бегает мышка. Просто мышка, а не ужасное нечто.

Зрение вернулось полностью, а вместе с ним и способность мыслить рационально.

«Я жив», – была первая мысль. «Надолго ли?» – вторая. «Что делать?» – это третья.

Игорь попытался пошевелить рукой, но скотч крепко сцеплял запястья. Мужчина пошарил взглядом по комнате: маленькая, потолки низкие, стены бетонные, не оштукатурены. Узкое окошко слева, дверной проем справа. Недострой? Заброшка? За окном серело. Должно быть, уже вечер… или раннее утро? По центру бетонного потолка висела одинокая лампочка, но она не горела, поэтому единственным источником света оставалось тусклое окно.

Свет медленно набирал яркость, очертания в комнате становились четче. Значит, утро. «Двенадцать часов в отключке?» – удивился Игорь, продолжая исследовать взглядом пространство. Он сидел на чем-то твердом и широком, прислонившись спиной к стене. Но именно сидел, не лежал. В углу напротив валялся строительный хлам: арматура, паллеты из-под кирпичей, рулон серебристого скотча. Того самого, которым Игорь был связан. У мусорной кучи копошились две мышки, не обращая внимания на пленника. Неожиданно обе они приподнялись на задние лапки, ворочая маленькими ушками в разные стороны и, как по команде, кинулись в угол. Третья, что возилась у связанных ног, юркнула за ними.

Наконец и Игорь услышал шаги. Терпкий аромат знакомого парфюма на мгновение опередил хозяина, и за секунду до встречи Игорь уже знал, кто идет. Он выпучил глаза и замычал, когда «друг» нарисовался в проеме двери.

– Слава богу, жив, – произнес Миша на протяжном облегченном выдохе. Он даже оперся на стену рукой, будто почувствовал слабость от внезапной радости. – Я думал, все…

Игорь снова замычал и заерзал на своем ложе из деревянных паллет, заваливаясь на бок.

Миша подскочил к нему и поддержал заботливо, возвращая в вертикальное положение.

– Потерпи, братишка, – сказал он и сдернул скотч с лица Игоря.

Тот завыл и заругался матерно, как умел когда-то давно.

– Извини, – просто пожал плечами Миша, будто речь о нечаянной подножке. – Пришлось. Удар не рассчитал, думал, что убил тебя. Но жив… Жив!!! Гарик, как же я рад!

– Мразь, тварь, – шипел Игорь, дергаясь. – За одно с ними, да? Работаешь на убийц?!

– Я на себя работаю… и на тебя, – успокаивая Игоря, как ребенка, убедительно заговорил Миша. – Когда мы вместе – мы сила! А какие дела мы с тобой проворачивали! Ну? Неужели не помнишь? Посмотри, узнаешь? Это же наш алтуфьевский комплекс… ты когда… выпал из дела, заморозили стройку. Без тебя не смогли решить с документами. Жаль, вместе мы бы…

– Развяжи меня, – прервал его Игорь. – Что тебе надо? Я же сказал, что все вам оставляю.

– Теперь это все совсем ничего не стоит, – сказал Миша с искренней грустью в голосе и виновато посмотрел на бывшего партнера. – Да, Гарик, дурак я и болван. Загнал наше дело в тупик, мы без пяти минут банкроты. Там… администрация наехала, отжали кусок. Потом конкуренты. Поляки слились, долгая история, в общем. Так уж получилось, прости. Но ты… ты просто молодец. Как быстро сообразил! Я, грешным делом, подумал, после комы мозги у тебя на место встать не успели, а ты еще резче соображать начал. Нам с Ксюшей дохлый бизнес отписал, а сам сбежал… И амнезию изобразил удачно. Одного не пойму, зачем ты в Иркутск-то подался? Что там? Интересное что-то? Новые возможности?

– Откуда ты про Иркутск знаешь?

– Ну, это просто. Ты билеты с карты моей купил, отследили. Я не сразу сообразил, что можно тебя по карте вычислить, Левади подсказала. Умная девка.

– Мария? Значит, ты знал ее? Значит, ты все-таки с ними?

Миша встал, прошелся по комнате, пиная кусок пенопласта начищенным до блеска ботинком, мечтательно улыбнулся и продолжил:

– Машенька для меня пока загадка… она ко мне где-то через месяц после… покушения подкатила. Шуры-муры, все такое. Невероятная она… умеешь ты баб выбирать, конечно. Правда, в итоге, они все мне достаются…

– Чего она хотела? Коды?

– Да. Долго не признавалась… Все ходила вокруг да около, в документах тайком копалась, в офисе обыск устроила. Я думал – конкуренты, а то она была. – Миша тихонько засмеялся. – А потом она созналась, рассказала про коды, про счета. Только про сумму соврала. Сказала, что там два миллиона подвисло. Долларов, конечно. В целом, тоже немало. Она обещала четверть налом выдать, если я ей помогу коды найти. Пришлось Ксюшу соблазнять, ты прости уж. Ее недолго уговаривал, она уже готовенькая была, давно по мне сохла. Только зря все, Ксюнечка про коды ничего не слышала, о тайниках не знала. Я ее в Европу отправил, а мы с Маней тем временем всю квартиру перевернули, сантиметр за сантиметром. Не нашли. Хотели уже стены разносить, понимали, что где-то должен быть сейф. А тут ты очнулся… сам нашел. Значит, знал где лежит, да?

Миша вытащил из кармана кожаное портмоне, открыл его и, затаив дыхание, вытянул оттуда свернутый листок, знакомый Игорю до жути.

– Вот, склеил. А ты порвать хотел… сумасшедший. Здесь же миллионы! – искренне недоумевая, воскликнул друг. – Миллиард! Как можно было его уничтожить? Это же такие возможности! Мы с тобой бизнес восстановим, новые направления, новые идеи! Заживем! А баб этих, ну их к черту обеих!

– Миша, – прервал Игорь полет его фантазии. – Ты знаешь, чьи это деньги?

– Она говорила что-то про европейских чиновников и отмывание взяток. Это ерунда. В суд на нас никто не подаст, опасаться нечего.

– Миша, включи мозг, там не два миллиона, там полтора миллиарда. Какие, к черту, чиновники, какие взятки?! Это убийцы, террористы, страшные люди! Они найдут нас, мы к деньгам даже притронуться не успеем!

Миша часто захлопал ресницами, обрабатывая новую информацию. Он вытащил из кучи мусора деревянный ящик и сел напротив Игоря.

– Что ты предлагаешь?

– Уничтожь коды, забудь про них и исчезни.

– Ты с ума сошел? Да черта с два я откажусь от таких денег! Я найду способ их забрать и исчезну только вместе с ними.

Миша аккуратно сложил листок обратно в портмоне. Все его лицо нервно двигалось, словно каждая клеточка существовала отдельно. Брови то приподнимались, то сердито собирались у переносицы, губы сжимались и тут же расплывались в мечтательной улыбке. Мясистый нос, который, казалось, не был приспособлен к движению, активно подергивался в такт часто мигающим глазам. Миша нервничал. Всю прошедшую ночь он не переставая думал, как распорядится деньгами, уже видел себя на страницах Форбс. Он открывал торговые центры, запускал новые авиалинии. Он не мог отказаться от этого.

– Тогда отпусти меня. Я не хочу с ними связываться, ты можешь делать все, что хочешь, а я исчезну, – сбивчиво заговорил Игорь, предпринимая попытку спастись самому. – Мне не нужны ни корпорация, ни эти кровавые деньги. Я просто хочу уехать куда-нибудь подальше и забыть обо всем.

– Тут у нас небольшая неувязочка, – поднимая на него глаза, произнес Миша. – Я не знаю пароля… кодового слова. Скажи мне его и можешь быть свободен.

Игорь-Сергей замер. Пароля и он не знал, но Миша не поверит. Для человека, потерявшего память, он «помнил» слишком много.

– Хорошо, я открою тебе кодовое слово, но сначала отвяжи меня, отпусти, – сказал он.

– Нет, сначала слово! – Лицо у Миши снова задвигалось.

– Я ни хрррена тебе не скажу, – прошипел Игорь, входя в роль Гарика. – Отвяжи меня и отвези домой! Я сообщу тебе слово только тогда, когда буду в полной безопасности!

– Домой тебе нельзя. – Миша перешел на дружелюбно-деловой тон. – Я могу снять тебе квартиру, поживешь пока там. Говорю же, я тебе друг, я единственный, кто может помочь.

– Почему нельзя домой? – насторожился Игорь, предчувствуя новую беду.

– Тебя в розыск объявили.

– Что?!

– Подозрение в убийстве Машкиного чучмека.

– Но ведь это ты его убил!

– Не-а, Гарик, не угадал. В машине повсюду твои следы, возле машины тоже. На камерах видно, как ты садился в его Рено у подъезда, записи уже у ментов. Ну и главное, пистолет нашли в мусорном баке возле дома, «Вальтер» на тебя зарегистрирован, и отпечатки на нем твои. Вчера днем ты сам облапал его со всех сторон, помнишь? А я был в перчатках.

– Ах ты, сволочь! – бессмысленно задергался Игорь на стуле.

– Тише, не психуй! – Миша нервно закусил губу. – Сам виноват. Хотел позволить этому идиоту сжечь ключ к моим деньгам.

– Ты не меня спасал, ты убил его ради кодов, – констатировал очевидный факт Игорь.

– Так уж получилось. – Миша пожал плечами, потом улыбнулся радушно и продолжил. – Но ведь мы-то живы! Что ты расстроился? Ты все равно хотел скрыться. В твоих планах ничего не изменится. Уедешь, куда пожелаешь. Ни менты, ни бандиты не найдут. Я помогу.

– Все, развязывай меня. – Согласился Игорь, подтверждая слова кивком. – Поедем куда скажешь, уже все равно. Привезешь документы, одежду, достанешь билеты, потом скажу тебе пароль.

– Только имей в виду, – пыхтел ему в ухо Миша, разрезая канцелярским ножом скотч на руках. – Если сбежишь или обманешь… я… я Ксюшу замучаю. Она, глупышка, ничего не знает, но я из нее душу выну, до самоубийства доведу. А тебе… а тебя… я найду. Сдам тебя с потрохами им… всем сдам. Все равно без меня тебе не справиться. Нам держаться вместе надо, дружище, вместе мы сила!

Игорь не ответил ничего. Растирая затекшие конечности, он думал о том, как потянуть время. Сбежать? Да. Жаль Ксению, но пароля он все равно не знает. Он предупредит ее о Мише при первой возможности. Только куда бежать, если его и правда ищут? Надо затаиться на время, спрятаться.