Игорь поднял ворот куртки, приготовился нырнуть в сырость московской непогоды, но никак не мог сделать последний шаг из подъезда, долгие секунды подпирал лбом железную дверь, не решаясь выйти. Любопытная консьержка пучила круглые глазенки, но сидела тихо, ни звука не произнесла из-под огромного фикуса, ронявшего листья на ее стол.

Игорь нехотя нажал на рычаг автоматического замка, дверь щелкнула, ухнула и медленно отворилась. В образовавшемся проеме он увидел ненавистный «рено». Его тоже заметили. Заднее стекло автомобиля спешно опустилось вниз, Игорь шагнул под дождь.

– Я нашел, – сказал он, протягивая листок в окошко.

Мария выхватила бланк, впилась в него глазами.

– В машину, – приказала она, не отрываясь от бумаги.

– Я лучше пойду, – пятясь обратно к подъезду, неуверенно мямлил Игорь. – Я все тебе отдал, оставь меня в покое… пожалуйста.

Мария подняла глаза и злобно процедила:

– Садись в машину, я тебе сказала.

Переднее окошко тоже опустилось наполовину, в проеме показалось маленькое круглое дуло пистолета. Водитель нацелил его на мокнувшего под дождем Игоря, но лицо его ничего не выражало: истукан молчал.

– Ты же обещала, – простонал Игорь, стараясь унять дрожь.

– Просто сядь в машину и не привлекай внимание, – спокойно, с холодной улыбкой сказала Мария. – Нам надо поговорить. Просто поговорить.

Игорь обошел машину и послушно сел рядом с Марией на заднее сиденье. Водитель начал движение без вопросов и понуканий, он знал, куда ехать, получил инструкции ранее. Мария внимательно рассматривала бланк, печать на нем, будто пыталась удостовериться в его подлинности. Наконец удовлетворенно кивнув, сложила бумагу и убрала в сумочку.

– Что ты хотела сказать? – нервозно ерзая на сиденье, не выдержал Игорь и заговорил первый.

– Да так, пустяки. Думала, ты опять хочешь меня обмануть. Но похоже, что в этот раз все в порядке. – Она тянула время. – Рустам, давай быстрее, у меня еще дела, а я уже устала как собака.

Игорь с тоской провожал глазами кирпичные стены старых домов. Один поворот, второй, центр давно остался позади. Открыть дверь и выпрыгнуть? Кричать о помощи? Бежать? Но тогда они убьют Марину…

– Ну отпусти меня, раз все в порядке, – простонал он, сникнув, повесив голову безвольно.

– Не могу, котик. – Мария пожала плечами и улыбнулась почти сочувственно. – Не могу так рисковать, пойми. Ставки слишком высоки. Вдруг ты вспомнишь… вдруг ты вообще притворяешься, что ничего не помнишь?! Как-то же ты нашел этот гребаный тайник, хотя мы с… все обыскали. Значит, ты вспомнил, где он.

Машина свернула в гаражи, Игорь обеспокоенно завертелся на месте.

– Не делай этого, – взмолился он.

Но машина уже остановилась в гаражном тупике посреди склизкой грязной лужи. Мария достала сигарету и, чертыхаясь из-за дрянной погоды, вышла. Игорь перевел взгляд на водителя. В его испещренных шрамами руках сверкал все тот же маленький черный пистолет. «Совсем как «Вальтер»… зря я его не взял», – мелькнуло невпопад у Игоря в голове.

Невозмутимый, как робот, Рустам механическим кивком и плавным движением пистолетного дула приказал Игорю выйти из машины. Дождь закончился, но веселее оттого не стало. Под ногами зачавкала вязкая маслянистая жижа, пахнуло бензином.

Мария отошла чуть дальше, к грязно-зеленой трансформаторной будке, обвешанной массивными замками. На двери той серела многообещающая надпись: «Не входи, убьет!» Было не до смеха, но Игорь невольно скривился в саркастической улыбке: правильнее было бы написать «не выходи», о да, он теперь читает знаки. Но он уже вышел.

На Рустама Игорь не смотрел, понимал, что тот всего лишь кукла. Как говорила Мария – специально обученный человек. А кукловод, с которым и надо было договариваться, курил в сторонке, нетерпеливо стряхивая пепел с тонкой сигареты.

– Ты же обещала, – предпринял последнюю тщетную попытку Игорь, осознавая безвыходность ситуации. – Я правда ничего не знаю. Не помню. Мне этого всего не надо больше. Я другой теперь, пойми. Я исчезну. Ты никогда про меня не услышишь.

– Да-да. – Мария выпустила из накрашенного рта струйку белого дыма, раздраженно закатила глаза. – Рустам, чего ты тянешь?

Боковым зрением Игорь увидел, как человек-кукла направил на него пистолет, но продолжал смотреть на Марию: ему не хватало сил повернуться лицом к палачу. Стало нестерпимо жарко, заныл шрам у виска, тело рефлекторно сжалось, напрягся каждый его мускул. Инстинкт выживания в этом биоскафандре работал на максималках.

Теряя всякую надежду, Игорь впился взглядом в жестокие линии красивого лица Марии, в искривленный усмешкой рот, в холодные равнодушные глаза. И вдруг эти глаза расширились удивленно, и в следующую же секунду Игорь услышал хлопок. Он вздрогнул, покачнулся, но не упал… оперся о капот машины. Ноги подкашивались от слабости, дрожали в коленях, как у новорожденного олененка.

В одном мгновение Игорь превратился из жертвы… в свидетеля убийства.

Мария лежала в грязной луже с широко раскрытыми глазами, руки ее были раскинуты в стороны, плащ распахнут, на груди поверх белой блузки расплывалось алое пятно. Ее красивое лицо стало вдруг омерзительно уродливым. Нет, это было не мистическое преображение человека в дьявола, черты оставались прежними. Просто выражение злобы и ненависти, застывшее в маске смерти, делали ее такой.

– Надо уезжать, – прозвучал голос за спиной.

Игорь обернулся. Рустам стоял совсем рядом, смотрел безотрывно на мертвое тело. Пистолет он по-прежнему сжимал в руке, но дуло направлено было в землю.

– Нас будут искать, надо уезжать из страны уже сегодня. Надеюсь, у тебя есть деньги. – Сказал он все так же безэмоционально, как и все, что он делал. Голос у него был тихий, с мягким восточным акцентом и никак не вязался с внешностью машины-убийцы.

– Зачем? – прохрипел Игорь.

– Зачем спас твою жизнь? Это ты хотел спросить? Затем, что ты теперь поможешь мне. Да и… так было угодно Аллаху… на то был знак. Веришь в знаки? Садись в машину, нельзя здесь оставаться.

Игорь с огромным трудом открыл дверцу автомобиля; казалось, она налилась весом тысяч дверей и никак не хотела поддаваться. Когда же он все-таки справился с ней, то буквально упал на заднее сиденье не в силах более стоять на ногах.

Рустам подошел к распростертому телу. Минуты две он вглядывался в мертвые глаза Марии. Потом плюнул на землю, поднял валявшуюся в грязи сумочку и достал проклятый бланк с кодами.

– Мне надо заехать за вещами и документами, – сказал Рустам, садясь за руль и поворачивая ключ зажигания. – Здесь недалеко. Заедем ко мне, потом к тебе за деньгами. У тебя же есть деньги?

Игорь кивнул. Он ждал, что Рустам объяснит ему, почему он выстрелил в Марию, а не в его бедовую голову. Но невозмутимый истукан молчал, сосредоточившись на дороге.

– Что все это значит? Зачем вы… ты убил ее? – не выдержал Игорь. Силы возвращались к нему, а вместе с ними и злость.

– Предпочел бы, чтобы я тебя застрелил? – не поворачивая головы прошелестел Рустам.

– Нет… нет, конечно. Но мы могли просто уехать, бросить ее там.

– И к вечеру оба были бы уже мертвы. Теперь у нас есть время. Немного, но есть. Да и у меня с ней свои счеты. – Рустам посмотрел на Игоря через зеркало заднего вида, впервые его взгляд выражал чувства: смесь гнева и торжества.

– От кого мы бежим? – устало спросил Игорь, сердце его тоскливо заныло, предчувствуя неутешительный ответ.

Рустам молчал задумчиво, выруливая на МКАД, заговорил спустя пару минут:

– Значит, и правда не помнишь ничего? Жаль. Ты мог бы воспользоваться своими связями, чтобы спрятаться, а теперь… но… деньги у тебя есть, это уже хорошо. Только в Иркутск не возвращайся. Они знают, что ты был там, будут искать.

– О боже! Иркутск! – застонал Игорь в отчаянии. – Мария оставила там своих людей… Она сказала, что они убьют… убьют Маришу, если я сбегу. А теперь… теперь… Что ты наделал?!!

– Не убьют. Мари соврала. Нет там никого. Мы были с ней вдвоем. За вами я следил, видел, как ты к этой девушке… ты… другой, это правда. Квартиру твою тоже я вскрыл и в тот же день улетел в Москву… так было надо. Вы подтянулись следом. Не бойся, сейчас твоей женщине ничего не грозит. О ней знали только Мари и я. Если ты сам не сглупишь и обратно не сунешься, то и на Марину твою не выйдут. А вот тебя они в покое не оставят. Надо бежать… имя менять, а если сможешь, то и лицо. Они будут искать и коды.

– Да кто они?!! О ком ты?!

– Организация, на которую мы с Мари работали. Я по убеждению, Мари – ради денег. Ты, я думал, тоже ради денег, но, возможно, ошибся. Я много ошибался… но я исправлю, все искуплю… Уже искупил.

– Организация? Это… террористы, да?

– Всего понемногу, – кивнул Рустам. – Взрывы в прошлом году – это их рук дело. И не только это. И не только в этой стране.

Машина уже свернула с кольцевой дороги и выехала на окраины спального района. Рустам включил аварийку и съехал на обочину, раздавив колесами труп намокшей листвы. Деревянные четки, намотанные на зеркало заднего вида, продолжали качаться по инерции, когда машина уже остановилась. Рустам заговорил медленно, тщательно подбирая слова:

– Я сам не знаю, кто у них во главе. Этого никто не знает. Мария держала связь с кем-то в Европе, центр управления был там. Ты помогал наладить приток финансов сюда. Далее все спускалось исполнителям на местах. Вы с ней спонсировали прошлогодние взрывы. И будущие… да, скоро снова… к сожалению. Многого я не знаю, только то, что слышал из ее разговоров. Я был ее мальчиком на побегушках… решал мелкие проблемы.

– В Иго… в меня ты стрелял?

– Нет, она сама. В тот день вы должны были улететь в Лондон, но что-то пошло не так. Ты отказался вдруг сотрудничать. Я видел сомнение в твоих глазах, ты как будто проснулся, понял, как далеко мы все зашли. Только не понял, с кем связался. Она выстрелила не задумываясь. Но бумаг с тобой не оказалось. В итоге деньги организации, выделенные на Россию, замерзли на тех счетах. – Он достал бланк из кармана, протянул его Игорю. – Без кодов она не смогла их забрать. Ох, как она взбесилась.

– Эти деньги нужны для новых терактов? – Игорь судорожно сглотнул, с ужасом смотря на бумажку.

– Да. Они сейчас по всему миру готовятся, это все, что я знаю. Что-то связанное с самолетами будет. И здесь, и в Америке, и в других странах. Организация не брезгует и мелкими убийствами: политики, бизнесмены, все, чтоб поставить на жирные места собственных людей. Но сейчас готовится что-то по-настоящему большое. Грядет передел мира, а для этого надо развязать новые войны, найти поводы и козлов отпущения… и здесь, и там.

– И ты на них работал?

Рустам прикрыл глаза, произнес молитву одними губами, а вслух сказал:

– Да простит меня Аллах за это. Я ошибался. Думал, мы боремся за свободу исламского мира, но все иначе… заказчики крутят нами, как куклами, дергая за ниточки патриотизма и веры. Я прозрел, я больше не хочу быть к этому причастным… только мои дети… – Он вновь прикрыл глаза, сделал паузу и продолжил. – Мои сыновья… Они сейчас в лагере смертников, их готовят к тому, чему я не дам случиться. Для этого мне нужны средства, я должен вывезти их оттуда. Ты поможешь?

Игорь медленно кивнул:

– Деньги есть. Дома, в сейфе. Много. Я отдам тебе половину. Но что делать с этим? – Он поднял вверх проклятый бланк.

– Его надо уничтожить, – не раздумывая ответил Рустам. – Сделать так, чтобы у них не осталось и шанса добраться до счетов.

Он открыл бардачок и достал еще один пистолет. Игорь вздрогнул, вжался всем телом в кресло.

– Это муляж, – усмехнулся краем рта Рустам, глядя на Игоря в зеркало заднего вида. – Зажигалка, вот… смотри.

Он поднял пистолет вверх, нажал на курок, и из дула выпорхнул желтый огонек. Игорь прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Рустам повернулся к нему всем корпусом, опершись одной рукой о кресло, во второй зажав пистолет-зажигалку:

– Подними его, сделаем это вместе: ты держишь, я поджигаю.

Дрожащими руками Игорь свернул бланк в факел-трубочку и вытянул руку подальше от лица, он внутренне сжался, понимая, что сейчас свершит что-то по-настоящему значимое, что-то важное и определяющее смысл всего произошедшего с ним. И надо-то всего лишь сжечь эти чертовы коды!

Рустам нажал на курок.

Вместо безобидного щелчка прогремел оглушающий выстрел…