Начали с покупки одежды. Не брендовый люкс, к которому Игорь-Сергей уже привыкать начал, а китайский ширпотреб с Черкизовского: бесформенные джинсы ярко-синего цвета, футболка с надписью «Abibas» и колючий джемпер в красно-зеленую полоску. Миша не выбирал долго, взял первое, что увидел. Торопился, потому как на рынок он ходил один и боялся, что сбежит «дружище». Но Игорю действительно, кроме как на Мишу, положиться было не на кого.

Переодевался Игорь на заднем сиденье «лексуса». Миша сложил его окровавленную одежду в мешок и убрал в багажник: решил припрятать как еще одну улику против Игоря. Демонстративно собирал рычаги давления на того, кого сам подсознательно боялся.

Подходящую квартиру нашли быстро: заехали на железнодорожный вокзал, там Миша отыскал тетушку с табличкой «жилье посуточно» и оплатил, не торгуясь, за неделю вперед. Игорь не светился, а сидел тихонечко в тонированной машине. Сбегать он не торопился, искал более удачного случая. Да и усталость навалилась на плечи тяжелым рюкзаком, забитым под завязочку голодом, болью и растерянностью. Мысль пересидеть в тайной квартире казалась вполне разумной. Хотелось отдохнуть, отоспаться и хотя бы на пару часов забыть о кошмаре, в который он вляпался.

– Я на Никитский, соберу твои шмотки. Мне обещали, что за неделю сделают паспорта: и внутренний, и загран, придумай имя пока, – опуская пакет с продуктами на стол, суетился Миша. Он все еще метался между заискивающе-дружелюбным и угрожающе-приказным тоном. – Вечером приеду. Никуда не выходи, помни: ты в розыске. Что еще? Ключи я забираю, чтобы соблазна не было. Телефон твой у меня. А тебе вот, новый, пустой. По нему не отследят, сим-карта на левого человека зарегистрирована. Забил в контакты свой номер, если что надо – звони. Вряд ли ты помнишь другие… разве что Ксюшин. Милиция, кстати, уже была у нее, ищут тебя. Твоим словам она не поверит, так что не пытайся даже. Эта птичка полностью в моей власти.

Игорь принял телефон и молча кивнул. А Миша, неуверенно топчась у выхода, продолжал все ту же песню:

– Смотри, дружище, я все делаю для тебя. Все честно. С меня документы, с тебя кодовое слово. Имей в виду, я его проверю через систему удаленно, ты не сможешь соврать. И когда я переведу деньги, ты будешь свободен. Мы же договорились? Да?

Миша даже присел, слегка согнув колени, чтобы заглянуть в глаза бывшему другу.

– Договорились, – буркнул Игорь-Сергей.

– Ну вот и ладненько, – потирая руки, заулыбался Миша. – Все будет хорошо, дружище, не переживай.

Он ушел, закрыв дверь снаружи на хлипкий замок. Нет, на замок он не надеялся, конечно. Рассчитывал скорее на «красные флажки», что развесил за пределами квартиры: обвинение в убийстве, улики, розыск.

Игорь наконец-то остался один, с вожделением посмотрел на засаленный раскладной диванчик в гостиной: очень хотелось заснуть и забыться. Но сначала надо было осмотреться.

Квартира однокомнатная, с отдельной кухней. Гостиная была обставлена простенько, без тепла и уюта, но хотя бы чистая: шкаф, телевизор, ковер на стене, диван и раскладушка для третьего гостя. Обычная постсоветская квартира для приезжих из провинции. Им и так сойдет. Главное, что недорого и документов не спрашивают. За тюлевыми шторами угадывался балкон, но выход на него был с кухни. Игорь прошел туда. Кухонька маленькая, квадратов десять. И тоже ничего необычного: тарахтящий, пожелтевший от времени холодильник «Бирюса», старый кухонный гарнитур, стол и деревянные стулья. Он повернул разболтавшийся шпингалет балконной двери, выглянул наружу. В лицо ударил холодный ветер, от высоты закружилась голова: девятый этаж как-никак. Игорь пересилил себя и заглянул через перила балкона, успел увидеть, как Миша садится в свой «лексус».

Уставший, измученный событиями последних дней, Игорь вернулся в гостиную, сел на диван, запрокинув голову назад, задумался. Мысли его раз за разом возвращались к сценам с мертвыми телами. Две смерти на его глазах: Мария и Рустам. Где они сейчас? На экскурсии по раю? Встретились с… проводником? Или сразу в тень адова дерева? Мария так наверняка. А Рустам? Как понять – плохой он или хороший? Там, рядом с бабушкой, все казалось таким простым: вот хорошие поступки, вот плохие. Живи по совести, никого не убивай, не обманывай, и как там было… хорошая карма? Хорошая карма для следующей жизни обеспечена. А здесь все слишком сложно. Вот если он сейчас сбежит, хорошо это или плохо? С одной стороны, хорошо: он спасет свою жизнь, а с другой… Ксюшу под удар подставит. Теперь она заложница, как и Марина пару дней назад.

Игорь вспомнил про любимую, и сердце заныло. Неужели все зря? Неужели им не быть вместе? Вернуться ради нее с той стороны, чтобы… что? «Чтобы не дать свершиться новым терактам», – прозвучала в голове отчетливая мысль. Игорь выпрямился. Да. Вот она… его задача. То, о чем дед Даниил говорил. Большая задача. Ему надо уничтожить коды!

Кто-то постучался. Отчетливый мерный стук, но… не со стороны двери. Игорь повернул голову и увидел за стеклом ворона: черного, блестящего, похожего на того, с кладбища. Мужчина подошел к окну, отодвинул штору. Птица уже спрыгнула на бетонный пол балкона и так же размеренно, с ровными перерывами стучала клювом по деревянному ящику под самодельной скамейкой, установленной, вероятно, для курильщиков.

Игорь медленно вышел в коридор, оттуда на кухню и на балкон. Ворона уже не было, улетел, но ящик призывно выглядывал из-под лавочки. Игорь вытянул его, открыл и обнаружил полный набор инструментов: от напильника до молотка, от пассатижей до бечевки. План созрел мгновенно.

Выманить у Миши лист с кодами и уничтожить – вот главная задача. А потом бежать. И будь что будет. Миша в три раза больше Игоря, потому ввязываться с ним в открытую драку равносильно самоубийству. А Игорь еще хотел пожить. Человеческое эго очень сильно; даже зная наверняка о бессмертии души, оно не может позволить телу умереть, таковы его базовые настройки, которые, собственно, и обеспечивают выживаемость человечества. Да и правильно это. Жизнь – ценный ресурс, и пусть в нее можно возвращаться снова и снова, каждая жизнь – это шанс для души стать лучше, опытнее, светлее. Жалко его профукать.

Игорь рассуждал так: оглушить Мишу при входе можно, это легко. Но что, если кодов при нем не окажется? Кто знает, может, он решил оставить их в офисном сейфе? Сначала надо заполучить заветный листок в руки, а уже потом выключать Михаила. Просто монтировкой по голове не обойтись.

И Игорь проявил чудеса изобретательности, превзойдя в мастерстве знаменитых Винтика и Шпунтика из сказки Носова.

Дверь на кухню открывалась, как говорится, «на себя», при этом она была оснащена хиленьким шпингалетом. Если получится хитростью взять в руки бланк с кодами, то можно было бы быстро выскочить из кухни и так же быстро закрыть за собой дверь. Понятно, что шпингалет не выдержит больше одного-двух Мишиных ударов. Но больше и не надо. Справа от входа на кухню, прямо за дверью, стоял огромный лакированный шкаф, этакий гроб на ножках, которые производили еще в далекие шестидесятые. Когда-то считался завидной роскошью, за коей надо было долгую очередь по талонам отстоять, а теперь загромождал коридор съемной квартиры, обрастая трещинами и пылью. Вот этот самый шкаф и остановит Михаила.

Игорь достал с балкона инструменты. В первую очередь укрепил шпингалет на двери дополнительными болтами, затем подпилил две боковые ножки шкафа и выбил их. Таким образом, шкаф завалился на бок и оперся на стену, перекрыв кухонную дверь по диагонали. Сдвинуть его с места, находясь за дверью, было бы совсем непросто. Потом он, упершись спиной в боковину, вернул шкаф в вертикальное положение и подставил одну ножку обратно под шкаф, ровно по центру, установил ее так, чтобы лакированный слон держался прямо. Мишеловка была готова.

Игорь провел тестовый эксперимент и остался доволен результатом. На то, чтобы выскочить из кухни, захлопнуть дверь и выбить из-под шкафа опору, у него ушло ровно четыре секунды. Этого должно было хватить. Когда Миша окажется в ловушке, у Игоря будет еще как минимум пятнадцать минут – достаточно, чтобы выломать входную дверь (инструменты он заведомо припрятал рядом) и скрыться. Более трудной казалась задача по изъятию бланка с кодами. Надо, чтобы Миша сам его отдал, но как? С этим вопросом Игорь решил действовать по обстоятельствам.

Закончив приготовления и убрав все следы слесарской деятельности, Игорь взял в руки оставленный ему телефон с почти пустой контактной книгой. Он действительно помнил наизусть лишь один номер. Но не Ксюшин, естественно, а когда-то свой домашний.

Марина, должно быть ко сну готовится, думал он… как она? Все ли в порядке с ней? Игорь не выдержал и позвонил:

– Алло, – услышал он любимый голос.

– Привет, это я… Игорь.

– Привет! – радостно отозвалась она. – Где ты? Ты говорил, что будешь звонить каждый день. Я волнуюсь… почему-то. Думаю о тебе все время.

– Все в порядке, – соврал Игорь, и теплая нежность уже растекалось ручейками по телу, ведь Марина волновалась за него.

– Когда ты вернешься?

– Еще не знаю. Придется задержаться. Ты, главное, не переживай. Со мной все хорошо… будет. Не беспокойся, малыш. Я всегда буду рядом. Помнишь, так дед Даниил сказал.

– Помню, – рассеяно произнесла она.

– Я хочу, чтоб ты знала: я люблю тебя.

Марина молчала, Игорь слышал ее прерывистое дыхание; казалось, он чувствует его тепло.

– Я люблю тебя. – Продолжил Игорь. – Береги себя, пожалуйста. Я буду… буду рядом. Обещаю.

– Хорошо, – только и ответила она.

После разговора с Мариной на душе стало чуточку светлее, спокойнее. Ощущение правильности принятого решение придавало твердости духу, суетливая тревога утихомирилась и отпустила истерзанное сердце. Игорь улегся на диван, поджал ноги к груди и заснул. Наконец-то заснул.

Проснулся он уже на закате, лучики солнца пробивались сквозь рваную завесу облаков, пытаясь осветить напоследок мир из стекла и бетона. Один из таких прорвавшихся «партизанов» света вскарабкался по стене многоэтажки, забрался в окно маленькой неуютной квартиры и запрыгал по сомкнутым векам Игоря, щекоча и понуждая проснуться. Игорь потянулся, потер затекшую шею, вспомнил, где он и что с ним. Не обрадовался, конечно, но и унынию не дал занять удобного местечка в сердце. Подскочил, попрыгал, чтобы разогнать кровь, натянул кроссовки и вышел на балкон. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как к подъезду подъехал «лексус».

Миша припарковал автомобиль, вышел и быстро, почти бегом заскочил в подъезд. Игорь метнулся обратно в квартиру, но все же успел заметить, как рядом с Мишиным RX 300 остановились еще два автомобиля представительского класса. Кто-то из местных? Разглядывать времени не было, Игорь торопился создать атмосферу запойного отчаяния: накидал на стол закуску, разлил коньяк по рюмкам (Миша предусмотрительно купил вместе с продуктами), вылил полбутылки в раковину. Надеялся усыпить бдительность «друга», притворившись пьяным. В коридоре щелкнул замок.

Миша вошел тяжело и часто дыша, глаза его бегали, а мясистый нос непроизвольно подергивался. Он был взволнован или… напуган.

– О-о-о-о, дружище-е-е-е, – передразнивая манеру речи самого Миши, приветствовал его Игорь, занимая ближнее к выходу место у стола. – Присаживайся, выпьем.

– Ко мне Али-Баба приезжал, – не реагируя на приглашение, коротко бросил Миша, замерев в проходе кухни.

– Кто? – не понял Игорь.

– Алексей Бабаев, криминальный авторитет, пол-Москвы под ним.

В памяти Игоря всплыл документальный фильм-расследование, который он смотрел когда-то в прошлой жизни. Фильм был про московские криминальные группировки и назывался «Али-Баба и 40 разбойников», главным героем этого «экшена» выступал бандюган по кличке Али-Баба. До Игоря дошло, о ком говорит Миша и что это может означать в свете последних событий.

– Что он хотел? – перестав улыбаться, встревожился Игорь.

– Угадай! Ему нужны коды… и ты!

– И что? Ты отдал бланк?!

– Нет, конечно!

– А про меня что сказал?

– Что понятия не имею, где ты.

– Он поверил?

– Не знаю. Не похоже. Блин, Гарик! Во что ты меня втянул?!

– Я втянул? – квадратообразное лицо Игоря вытянулось в прямоугольник. – Я предупреждал тебя, я ведь говорил, чьи это деньги! Надо было сжечь проклятую бумажку давным-давно! Это не я, это ты со своей гнилой жадностью втянул нас обоих в дерьмо!

Миша обхватил голову руками и зашагал от стены к холодильнику, бормоча про себя:

– Они ищут тебя, им нужен Гарик… я тут ни при чем, я не знаю ни про какие коды… Гарик сбежал, забрал их с собой…

– Успокойся, – прервал Игорь поток трусливых мыслей «друга» и встал. – Сейчас что-нибудь придумаем. Пошли на балкон, покурим. Бланк при тебе?

Ответить Миша не успел, его телефон взорвался зажигательной песенкой Джеймса Брауна «I Feel Good». Миша посмотрел на дисплей и побледнел. В следующую же секунду в дверь постучали. «Друзья» переглянулись, но ни один из них не шевельнулся. Стук в дверь повторился, а Мишин телефон кричал на весь дом о том, что он «прекрасно себя чувствует». Миша сбросил звонок и выдавил из себя шепотом:

– Это они…

– А если просто не открывать?

– Они выследили меня… теперь не уйдут.

Миша бросился к балкону в надежде, что там найдет возможность сбежать: забыл, что сам выбрал девятый этаж. А дверь тем временем из последних сил держалась в стонущих петлях, сопротивляясь натиску незваных гостей. Понимая, что бежать действительно некуда, Игорь прекратил ее мучения и сам повернул оставленный в замке ключ. Первое, что он увидел, это летящий в его голову кулак. Успел уклониться инстинктивно, но тут же получил другой удар – в живот. Согнувшись пополам, Игорь отступил назад, а в квартиру вошли два здоровенных амбала. Миша вжался в стену между холодильником и столом, медленно оседая на пол. Несмотря на свой такой огромный рост, он был похож сейчас на мелкую собачонку: этакий французский бульдожек, загнанный в угол алабаями.

Бугаи в черных пиджаках и при галстуках оттащили Игоря на кухню и усадили на стул. Один из «гостей» остался с ними, перекрывая плечами дверной проем, другой вышел.

– Все в порядке, – послышался его хрипловатый бас из соседней комнаты. – Их тут только двое. Поднимайтесь.

Через пять минут подпиравший проем отодвинулся, и на кухню вошел еще один здоровяк в пиджаке, а за ним невысокий худощавый мужчина интеллигентного вида, одетый в удлиненное серое пальто. С первого взгляда типичный ботаник или инженеришка, но было в его лице что-то неуловимо пугающее. Высокий лоб, светлые, почти белые волосы, за очками в золотой оправе – водянистые глаза чуть на выкате, губы тонкие и совсем бескровные, казалось, что их и нет вовсе. Неприятное впечатление создавали мелкие острые зубы, выглядывающие из-под безгубой рептильей улыбки. Они усиливали сходство с водным неизведанным монстром, выползшим из глубин на охоту.

Мужчина прошел на кухню, внимательно оглядел Игоря с ног до головы, но обратился к Мише:

– А ты говорил, что не знаешь, где он. Рамсы попутал? Нехорошо…

– Алексей Никитович, простите меня! – икал Миша, нервно дергая головой. – Я не хотел! Он заставил меня! Он угрожал, что Ксюшу убьет, жену мою!

Мужчина снял очки, потер переносицу, прикрыв глаза, а открыл их уже с сфокусированным на Игоре взглядом, будто сквозь веки его разглядывал.

– Ну что же вы, уважаемый Игорь Андреевич, ссоритесь с такими серьезными людьми? Опасно ведь…

– Я с вами не ссорился, – огрызнулся Игорь.

– А я не о себе. Я о своих партнерах, очень… очень обидчивый народ. Но и благодарный. Я им сейчас вашу голову отправлю экспресс-доставкой, а они мне потом особые условия на свой товар. Лафа? Лафа-а-а!

– Ну так чего же вы ждете? – прошептал Игорь сдавленно.

– Условие одно есть: надо, чтоб к голове бирка прилагалась, иначе не примут.

– Вы о бланке с кодами?

– Видимо да. Меня попросили изъять у вас эту бумажку и передать законным владельцам. В общем-то, документик для них важнее вашей бедовой головы. Поэтому если сейчас вы проявите чудеса сообразительности и сэкономите мое драгоценное время, я дам вам возможность исчезнуть… из этого города. Ну а за пределами столицы-матушки я не столь всемогущ, так что… у вас есть отличный шанс.

– А что будет с ним? – Игорь кивнул в сторону скукожившегося в креветку Миши.

– А он другое дело, уважаемый Игорь Андреевич. Это вы мне лично ничего плохого не сделали. Маруха, что вы прищучили, мне никто. А партнеры… хоть и дороги мне, но Али-Бабе они не указ. Здесь я решаю. И решаю сейчас в вашу пользу. А вот наш-ваш… кореш… вешал мне лапшу на уши, глядя прямо в глаза. Нехорошо. Со мной так нельзя, и он это прекрасно знает. Так что про него забудьте. Отдайте бирку и быстро… очень быстро уходите.

Ох, как окрыляет душу надежда! Игорь почти поверил, что ему дадут уйти, стоит только сказать им, где коды. Лишь бы бланк был на прежнем месте! Он посмотрел на Мишу: тот сидел на полу, весь такой жалкий, неуклюжий, голову втянул в плечи, колени прижаты к груди. Совсем как нашкодивший мальчишка, ждущий наказания от отца-алкоголика. Почему он до сих пор не сказал, что бланк у него? Боится вызвать еще больший гнев или все еще надеется забрать деньги самостоятельно? А может, кодов у него уже нет?

Али-Баба нетерпеливо передернул плечами:

– Чего молчим? Я задал слишком сложную задачу? Помочь с решением? Коля!

Мордоворот, который пришел вместе с авторитетом, сделал шаг в сторону Игоря. Тот инстинктивно прикрыл лицо рукой и быстро заговорил:

– Я скажу! У меня кодов нет, но я знаю, где они, по крайней мере знаю, где они были сегодня утром. – Он посмотрел на Мишу.

А Михаил затрясся всем телом, всхлипнул, встал на колени и, хватая себя за волосы, начал сбивчиво причитать и оправдываться:

– Простите, Али-Баба… Алексей Никитович, дорогой… простите! Я не знаю, что на меня нашло… мозг помутился… дурак я, дурак! – Миша вытащил из внутреннего кармана пиджака крокодиловое портмоне, а из того – сложенную бумажку. – Вот они… коды. Вот он… целый, я его склеил… он порвать хотел, а я не дал, отобрал и склеил.

Миша пополз на коленях в сторону Али-Бабы, протягивая трясущимися руками забрызганный кровью бланк. Авторитет брезгливо поморщился и сделал неопределенный знак Коле-терминатору. Тот без слов все понял, взял листок и оттолкнул Михаила обратно к стене.

– Значит, когда я приезжал к тебе сегодня поговорить по-человечески, можно сказать, по-дружески обратился за помощью, ты, гнида, прятал документ у себя за пазухой, – констатировал факт авторитет.

– Простите, простите, – бормотал Миша в исступлении.

– Коля, убери его! Слишком громко фонит… надоел, – равнодушно сказал Али-Баба, с любопытством разглядывая бланк.

Коля, как хорошо надрессированная собака, тут же выполнил приказ: он подошел к рыдающему Мише и одним быстрым четким движением приложил его затылком о стену. Миша замолчал и обмяк.

– Эй вы, бездельники! – громко позвал Али-Баба, и в проеме тут же появились двое из ларца. – Идите, подготовьте машину для перевозки… Проследите, чтобы у подъезда никого не было. И чтоб не как в прошлый раз! Чтоб никаких свидетелей, понятно! Я вас больше отмазывать не буду.

– Понял, сделаем, – пробасил один из алабаев, и оба исчезли из виду.

– А теперь вы, уважаемый Игорь Андреевич, прежде чем свалите в туман, расскажите мне, пожалуйста, что это такое и почему вокруг столько шума? Мои европейские партнеры слишком уж заинтересованы в документе, но меня в курс дела решили не ставить. А я, видите ли, привык знать, за что и почему я убиваю людей.

Игорь судорожно сглотнул слюну: неужели и правда отпустит? Или? Или это шанс исполнить миссию?!

Он поднялся с места и, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Коли-терминатора, подошел к его хозяину.

– Позволите? – спросил Игорь, протягивая руку за листком.

– Пожалуйста, – Али-Баба отдал бланк и улыбнулся бескровными губами.

– Вот смотрите, – бойко начал Игорь, встав справа от мужчины, таким образом, что вход на кухню был как раз у него за спиной. – Здесь восемь строк с цифрами. Это данные по счетам в одном из английских банков: восемь строк – восемь счетов.

Игорь украдкой взглянул на терминатора. Тот стоял, как бультерьер в стойке, не сводя маленьких красных глазок с хозяина. Одно неверное движение в сторону Али-Бабы – и вцепится в глотку обидчику. Игорь продолжил:

– Первые десять цифр – это номер счета, напротив шесть цифр – код к счету. Тот, кто владеет данными, Игорь предусмотрительно умолчал о слове-пароле, – имеет доступ к деньгам, размещенным на счетах. И это может быть кто угодно, счета не именные.

– И сколько там?

– В общей сложности около полутора миллиардов.

– Полутора миллиардов чего?

– Долларов.

В этот момент Миша шевельнулся и громко застонал. Терминатор Коля сделал шаг в его сторону и наклонился. Время пришло!

Игорь толкнул щуплого очкарика на его сторожевую шавку и выскочил из кухни, захлопнул дверь, защелкнул шпингалет. В следующую же секунду дверь содрогнулась от удара. Выдержала. Игорь отскочил, упал на пол и со всей дури вмазал ногой по подпиленной опоре. Шкаф с грохотом повалился набок и перекрыл выход. Как раз вовремя, потому что болты, державшие задвижку, с треском вылетели из деревянного полотна двери. Шкаф не позволил Коле-терминатору открыть ее полностью, образовалась лишь узкая щель, в которую пыталось протиснуться дуло пистолета. Игорь не стал дожидаться, когда у Коли получится, и выскочил на лестничную площадку.

Сердце отбивало сумасшедшие ритмы, разгоняемая адреналином кровь пульсировала в шее, разрывала артерии. Позади, из квартиры, доносился стук иного рода: кухонная дверь билась о шкаф под напором другого шкафа. Куда бежать дальше? Вниз нельзя: у подъезда те двое. И вполне возможно, что они уже поднимаются, Али-Баба наверняка позвонил им. Если не вниз, то… то тогда вверх. Выбор невелик. В секунду Игорь взобрался по лестничному пролету и оказался на последнем, десятом этаже. Перед ним нарисовались четыре двери, окрашенные теплым светом подъездной лампочки: уютные, добротные двери законопослушных граждан. Кто из них впустит его, не задавая лишних вопросов?

Внизу уже слышался топот бегущей гориллы, лифт тоже угрожающе зашумел. Этим двоим хватило мозгов разделиться, чтобы отрезать все пути к отступлению. Была еще лестница на чердак, но плотно закрытый люк и увесистый замок на нем говорили, что это не вариант. Не питая каких-либо надежд, Игорь все-таки поднялся на пару ступенек и дернул висящую железяку. Это был акт отчаяния, но произошло чудо: замок открылся. Открылся сам, без ключа, без особых усилий с его стороны. Дужка послушно выскочила из паза и повернулась в сторону, предлагая еще один шанс на спасение.

Стараясь не производить лишнего шума, Игорь снял навесной замок и толкнул дверцу люка вверх. Она поддалась так же легко, как и замок. Казалось, что кто-то тянет ее сверху, помогая ему сбежать. Он даже догадывался, кто это мог быть…

Чердак оказался территорией кромешной темноты. Игорь поспешно закрыл за собою люк, лишая себя единственного источника света, и пополз на ощупь вперед. Медленно добрался он до стены, точнее, до свода крыши. Руками нащупал шершавые волны шифера, лежавшего под уклоном, и деревянные балки опор, пошел вдоль них. Передвигаться таким манером было проще, и Игорь зашагал быстрее. Позади заскрипели несмазанные петли, Игорь бросился на грязный пол и замер. Слабый свет проник на чердак сквозь проем люка, спустя секунду появилась бритая голова одного из приспешников московского авторитета. Он крутил ею по сторонам, щурился, прислушивался. Глаза Игоря привыкли к тьме, и он хорошо видел бандюгу, который был хоть как-то освещен. А вот бугай пялился безрезультатно, темнота и неровный ландшафт чердака скрывали беглеца. Игорь затаил дыхание, слился с опорной балкой. Бритоголовый пробасил напарнику:

– Не видно ни черта, фонарь надо! Иди, принеси, в машине есть. Я пока тут побуду.

Игорь похолодел. Что дальше? Все кончено?! Но его ангел-хранитель сдаваться не собирался. Игорь услышал, как на лестничной площадке отворилась дверь, и пожилой женский голос забрюзжал сердито:

– Да что ж такое-то?! Чего вам на чердаке надо? Вы кто такие вообще! Ну-ка, вылазь оттудава!

К старушечьему присоединился еще один голос, мужской, и тоже ругался. Отворилась вторая дверь, и еще одни соседи вышли на шум. Теперь уже не один и не два законопослушных гражданина отчитывали нарушителей своего спокойствия. Бритоголовый бугай поерзал в проеме люка и ретировался. Не теряя времени даром, Игорь вскочил на ноги и быстро-быстро пошел вдоль деревянных опор.

Пройдя около сотни маленьких шажочков, он увидел справа от себя еле заметное свечение. Пригляделся, подполз поближе и понял: это тоже люк, только вел он в соседний подъезд этого же дома. Крышка была прижата не слишком плотно, и сквозь щель сочился тусклый свет. Игорь подцепил краешек люка руками и потянул на себя. И снова чудо: люк открылся. Игорь прислушался – тихо. Спустился по вертикальной лестнице на площадку, заглянул через перила вниз: никого. Сняв обувь, чтобы не производить шума, он осторожно, как кот, спустился на первый этаж. За все время пути ему на встречу не попалось ни души. Игорь очень надеялся, что бандиты не в курсе вопросов домостроения и не знают, что чердак не имеет перегородок и стен. Он спустился на первый этаж, снова надел кроссовки. Уже хотел было приоткрыть подъездную дверь, чтобы оценить ситуацию снаружи, но вовремя заметил объявление на входной двери:

«УВАЖАЕМЫЕ ЖИЛЬЦЫ,

ВЫКЛЮЧАЙТЕ В ПОДЪЕЗДЕ СВЕТ

В СВЕТЛОЕ ВРЕМЯ СУТОК!

ЭКОНОМЬТЕ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИЮ!»

«Вот бестолочь!» – обругал Игорь сам себя, вспомнив, как хорошо ему было видно бритоголового, когда тот влез в открытый люк из освещенного подъезда. Игорь нашел на стене выключатель, щелкнул по нему и под прикрытием кромешной темноты приотворил железную дверь. У соседнего подъезда под единственным на весь двор фонарем стоял Мишин «лексус». Рядом дымил выхлопной трубой черный «лендровер». Второй бандитской машины уже не было видно. Должно быть, Али-Баба, «расстроенный» произошедшим, решил удалиться. В «лендровере», несмотря на тонированные стекла, просматривался силуэт одного из громил. Выяснять, где находится второй, Игорь не стал. Он мышкой шмыгнул за разросшиеся у подъезда кусты акации и быстро-быстро ушел вдоль дома в ночь.