Дни опадали, как осенние листья: быстро и по спирали. Ничего важного не происходило, никаких подвижек в отношениях с Мариной. Она избегала его. Так казалось. Все попытки встретиться разбивались о вежливые отказы, занятость и плохое самочувствие. Ну не мог же он незвано вломиться к ней в дом?

Зато с Сашей дружба крепла и обрастала новыми историями для воспоминаний в старости. Они часто встречались в «Местечке», разговаривали обо всем на свете, почти как в той, прошлой жизни. Единственная тема, которую избегал Сашка, – это Марина. Он уклонялся от любых вопросов, в которых фигурировало ее имя, и злился, если Игорь проявлял настойчивость. Зато свободно рассказал о своей девушке Свете. Бывшей девушке. Они расстались около месяца назад. Он сказал, что Света сама ушла, но новость Игоря напрягла.

Подозрение, что Саша имеет виды на Марину, гнилой занозой впивалось в зарождавшуюся мужскую дружбу. Игорь понимал: жизненные обстоятельства и общее горе сблизили их, Марине не на кого было больше положиться, а Сашка… Сашка просто человек.

И все же именно Саша стал тем мостиком, который соединил Игоря и Марину. Благодаря сломанной его ноге состоялось свидание (и не просто свидание, а целое совместное путешествие) с любимой.

Поскольку Саша не мог водить машину из-за полученной на кладбище травмы, Игорь время от времени выполнял роль его шофера, катая по городу по неотложным или больничным делам. Да уж… Саша немало был удивлен тому, как хорошо приезжий москвич ориентируется на незнакомых улицах. В конце концов, он попросту отдал Игорю машину во временное пользование. Ему-то все равно никак, а Игорь прикрывался легендой о новом бизнесе, и машина была ему якобы нужна. Такой вот уровень доверия.

И вот однажды, уже в сентябре, после девятидневных поминок отца, Саша попросил Игоря отвезти их с Мариной в Аршан. Речь шла о короткой поездке на три дня. Саша обещал показать москвичу красоты местной природы, а заодно и выполнить Маринину просьбу.

– Ей надо туда, развеяться… и… там… надо ей, в общем, – объяснял Сашка, и нос его подергивался от смущения. – К шаману местному хочет попасть. Я отговаривать не стал, она вообще никуда не выходит, а так хоть прогуляется, продышится. Мне гипс только через месяц снимут, там уже октябрь, похолодает, дождями затянет. Сейчас самое то ехать: и тепло, и не жарко. Ты как? Скатаемся? Это двести километров, часа четыре езды. В пятницу с утра выезжаем, в воскресенье вернемся. Не сильно тебя напряжем?

– Нет! Нет, конечно. Я с радостью. Про Аршан много слышал. Сам хочу! – сохраняя позу равнодушного спокойствия, внутренне ликовал Игорь.

И как не обрадоваться-то? Три дня с Мариной! Целых три дня! И где? В Аршане! В месте, где они впервые поцеловались, где начались их отношения! Это ли не знак, что все будет хорошо?!

Аршан – курорт в соседней с Иркутском Бурятии. Курорт, конечно, звучит громко и гордо, но именно так это место называлось. Горы, древний сосновый лес, походные тропы и водопады. Еще минеральные источники. Потому и курорт. В советское время здесь были построены два санатория, где тружеников области лечили грязевыми ваннами и чудодейственной минералкой. В девяностые все это развалилось, санатории ржавели и гнили на глазах, но ни источники, ни народная к ним любовь не иссякли. И стар и млад из соседних регионов ехали сюда если не на лечение, то хотя бы за впечатлениями. Как бы ни старался человек испоганить все своим присутствием, природа этих мест была сильнее.

Три года назад там, высоко в горах, началась их с Мариной любовь. Сергей тогда увлекся походами и присоединился к молодежной группе, отправившейся на вершину Тункинских гольцов. Пик Любви – так называлась вершина. Символично. Марина тоже шла в той группе. Все случилось как в комсомольской девичьей мечте: днем – восхождение на горы и космические пейзажи с высоты больше двух тысяч метров над уровнем моря, вечером – песни под гитару, костер, звездное небо, поцелуй…

То была любовь с первого взгляда. Банально так описывать вспыхнувшее между ними притяжение. Но как иначе назвать чувство, когда, еще даже не увидев друг друга, ощущали значимость события, предвкушали его, спешили в тот поход оба. А когда глаза их встретились… то будто замер мир, застыл цветной открыткой на мгновение. И дальше переглядки, поближе друг к другу в автобусе, в одной цепочке на тропе, и уже вечером, когда все смеются, поют и пьют, сидеть на бревнышке бок о бок, незаметно касаясь коленками и плечами, переговариваться тихонечко и чувствовать, как растекается умиротворяющим теплом внутри любовь. Обратно, в Иркутск, они вернулись, держась за руки, и больше не расставались.

В назначенный день Игорь заехал сначала за Мариной, и уже вместе они поехали к Сашке, выиграв полчаса наедине. Игорь волновался. Он ежесекундно спрашивал, удобно ли ей, не дует ли, не слишком ли быстро он едет. Надо было бы поговорить о чем-то личном, интимном, завязать особый разговор, но Игорь не мог подобрать слов, и Марина была немногословна.

– Ты уже бывала в Аршане? – зная ответ, все же спросил Игорь.

– Да, много раз. Мы с мужем, с Сережей, туда часто ездили, когда он был жив.

Она произнесла это спокойно, без дрожи, без печали. Игорь-Сергей насторожился. Он надеялся, что главным его соперником был он сам. Но…

– Ты скучаешь по нему? – не выдержал он.

– Да, – просто, без пространственных объяснений ответила она.

– А Саша?

– Что Саша?

– Ну… с Сашей… вы… в каких отношениях?

Она задумалась, но недолго. Чуть нахмурилась, но не зло. Скорее с недоумением.

– Мы друзья.

– И только? – не унимался Игорь.

– И только.

Марина прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку, и исподтишка посмотрела на Игоря, пока он выруливал на дорожное кольцо. Не ее типаж, это точно. Но он ей нравился почему-то. Впервые кто-то нравился, с тех пор как…

Когда они подъехали к дому Саши, тот уже ждал их у подъезда. Вооруженный одним костылем, он довольно ловко управлялся с ним и передвигался резвым кузнечиком. Пожал руку Игорю, поцеловал в щеку Марину.

Игорь не сводил с них глаз, пытаясь уловить хоть малейший признак волнения. Но Марина была безупречна, Сашка тоже не выдал эмоций. Все штатно: просто встреча двух друзей.

– Ну что, в путь? – весело позвал их Игорь, открывая переднюю дверь с пассажирской стороны. – Леди, прошу вас!

– Я на заднем поеду, – ответила Марина.

– Я тоже сзади, – присоединился Саша, открывая Марине дверь. – Поместимся вдвоем тут, как думаешь? А то что-то ты растолстела, не?

Она засмеялась идиотской шутке, и вот тут-то Игорь напрягся по-настоящему. Всю дорогу он ревниво заглядывал в зеркало заднего вида, но, как и прежде, не заметил ничего предосудительного. Марина и Саша сидели каждый у своего окошка, перебрасываясь шутками и воспоминаниями. Несколько раз они заговаривали о Сергее, каждый с такой теплотой и любовью, что сердце Игоря растаяло и зацвело новыми надеждами. Он как-то позабыл, что он прежний и он нынешний – два разных человека теперь.

Игоря распирало от эмоций, от желания говорить то, что в голове и на сердце, от желания протянуть руку и прикоснуться к любимой, но надо было скрывать свои чувства. И он держал руки на руле, касаясь Марины лишь жалким тоскующим взглядом брошенной собаки.

До места добрались быстро: уже через три часа они были на подъездах к деревне, носящей то же имя, что и курорт. Ночевать планировали здесь, в частном доме, с хозяйкой которого, как выяснилось, Марина договорилась заранее. Так бывало и раньше: когда хотели сэкономить на жилье, то снимали угол в частном секторе у местных.

– А может, в гостиницу? Я все оплачу. – Следуя внезапному порыву, предложил Игорь.

Распробовав вкус богатой жизни, соглашаться на сомнительное жилье он не хотел. Да и незрелое еще сознание пыталось играть мускулами внезапных богатств. Но друзья не оценили и не поддержали.

– Оу… нет. Спасибо, Игорь, – пошла Марина в отказ. – Я же договорилась уже. У бабы Нюры отдельный домик для гостей. Она звала, ждет нас. Обещала, что будет удобно, но да… тесновато, может.

– Если хочешь, то заселяйся в гостиницу. А мы тут, – вклинился Сашка невпопад с возмутительным предложением.

– Ну уж нет! – процедил Игорь, сдерживая раздражение. – Вместе же приехали, вместе и к бабе… этой вашей… Нюре. Куда ехать? Дом какой?

Баба Нюра оказалась проворной маленькой женщиной непонятного возраста. Судя по приставке «баба», считалась она старушкой. Но на вид трудно было дать ей больше пятидесяти. Лицо в морщинках, но не поплывшее, загорелое, живое и курносое. Одета баба Нюра была пусть и в рабочие, но опрятные джинсы и байковую клетчатую рубашку. Из старушечьего на ней был только зеленый платок с яркими малиновыми розами и бахромой, подвязанный по-колхозному: концы назад, волосы полностью скрыты. Игорь вспомнил, что видел ее на похоронах отца. Тогда она тоже была в платке, в черном. Он бы не обратил на нее внимания и не запомнил бы, если бы там, на поминках, она не крутилась все время рядом с Мариной. А ведь она точно не родственница, иначе бы он ее знал или хотя бы слышал о ней раньше.

Баба Нюра встретила гостей радостно, расцеловала Марину в обе щеки, схватила за руки и повела через птичий двор к летнику, маленькому однокомнатному домишке с печкой и (судя по свежеструганому дереву) с недавно пристроенной застекленной верандой.

– Вот тут и будете жить, – показывала хозяйка гостевые хоромы. – Печку я утром протопила, будет тепло. Белье свежее постелила. Ты, Маришенька, в комнате ляжешь, тут тебе вольготно будет. А мужчины твои на веранде, на диванчике раскладном. Я одеял выдам, не замерзнут. И мешать тебе не будут, а то я знаю… сейчас накатят по сто грамм и полночи разговоры разговаривать. Я, ежели что, в большом доме. Чего надо, зовите. На завтрак яиц вам соберу, с сальцем пожарю. Молочко парное вечером занесу. Отдыхайте, мои хорошие. А то погулять сходите?

– Баба Нюра, а с шаманом как? – вполголоса, неловко косясь на Игоря и будто стесняясь его, спросила Марина.

– А-а-а… это завтра. Завтра к нему поедете. Утром. Тут недалеко, тридцать километров от нашей деревни. Я уж предупредила его, что вы будете. Только, помнишь говорила, деньги ему не везите. Хлеба белого купите, молоко завтра передам банку, сгущенку можно, конфет каких-нибудь. Дед Даниил денег не берет.

– Хорошо, я помню. Спасибо, баба Нюра. Тогда завтра проснемся, позавтракаем и отправимся.

– Вот и ладненько, – ответила женщина уже из дверей. – Отдыхайте. Хлеба вон напекла, и колбаса на столе, огурчики-помидорчики свои, перекусите покамест. А мне бежать пора, Зорьку встречать с выпаса.

Баба Нюра засеменила прочь, ругая на ходу бросившуюся под ноги курицу. И пока Саша с Мариной раскладывали сумки, Игорь подошел к столу, откинул вафельное полотенце и обнаружил простую, но аппетитную до слюнок деревенскую закуску.

– Комплимент от шефа! – громко крикнул он, закидывая в рот маленький сочный помидор. – Марин, а ты ее откуда знаешь? Родственница?

– Да как бы… нет. Я ее и не знаю, вообще-то. На поминках познакомились. Помнишь, тогда, у свекра моего, у Алексея Артемьевича. Ты ведь тоже там был. Она сама подошла, а я что-то даже не спросила у мамы, кто она нам. Звала сюда, прям уговаривала. Про деда Даниила рассказывала. Не знаю… мне… почему-то захотелось приехать. Спасибо, что согласился отвезти.

Она подошла и, присаживаясь на стул рядом с ним, нечаянно коснулась его коленом, улыбнулась извинительно, но не стесняясь, а уже как-то по-свойски и тоже потянулась за помидоркой. Игорь расплылся в блаженной улыбке и незаметно придвинулся, чтобы повторить случайное касание.

– А что за дед? Зачем он нам?

– Знахарь. Ну или шаман. Лечит людей, в трудных вопросах помогает, с умершими… общается. – Она осеклась и посмотрела на Игоря испуганно, будто боясь осуждения.

– Марин, – вмешался молчавший до сих пор Саша, опершись на стол и нависнув над девушкой фонарным столбом. Он приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку, увлекая к себе, отодвигая от Игоря. – Идея скататься в Аршан замечательная. Но… блин, колдун?!! Пожалуйста, не воспринимай это всерьез. Просто развлечение, не более. Ты же понимаешь, что они все… либо шарлатаны, либо с приветом.

Марина виновато посмотрела на Игоря, опустила глаза и пожала плечами. Не отвечала.

– Мы съездим к нему, раз уж ты этого хотела, – продолжал покровительственно Саша. – Но обещай, что ты не всерьез… что не примешь близко к сердцу, что бы он ни сказал. И так хватает стрессов тебе. Да же?

– Я взрослый человек, – ровно, без эмоций, но все же с легким раздражением и отстраняясь от друга ответила Марина. – Ты знаешь, я не впечатлительная. Просто любопытно. Почему бы и нет?

Игорь смотрел во все глаза, любуясь и радуясь. Когда Марина злилась, губы ее сжимались, а крылья носа слегка подрагивали. Едва заметные изменения. Но он слишком хорошо ее знал и читал по лицу. А может, просто знал, чувствовал душой все то, что чувствовала и ее душа. Да, она злилась сейчас. Сердилась на Сашку.

Игорь украдкой пожал ей мизинчик, свисающий с края стола. Марина улыбнулась и расслабленно выдохнула. Снова спокойная и нежная.

– Я сейчас, – сказал Саша, вышел на веранду и, судя по встревоженному кудахтанью кур, проковылял во двор.

Игорь хотел воспользоваться минуткой и поддержать Марину, сказать ей что-нибудь приятное, но она опередила его вопросом:

– Думаешь, я чокнутая?

– Нет, не думаю. Я… ты знаешь… я… я знаю, что… в общем, я верю во всякое такое. Знаю, что мир больше, чем мы думаем. Я это знаю.

– Да? – Еле слышно сказала она, развернувшись к нему и с интересом глядя медовыми глазами прямо в душу.

– Да, – закивал он, переходя на шепот. – И я учусь понимать знаки, слышать советы… ну… с той стороны.

– Я тоже, – обрадовалась она, как ребенок. – Мне столько раз про этого шамана информация приходила! Ну нельзя было проигнорировать. Это уже точно не совпадение.

– Ух ты, а подробнее?

Марина придвинулась еще ближе и, сама того не заметив, положила руку ему на колено:

– Сначала моя подруга рассказала мне про этого деда, – доверительно затараторила она. – Но я не обратила тогда внимания. Потом я решила погадать по книге… э-э-эмм… я это не всерьез обычно, знаешь, ну правда, как развлечение: открываешь книгу на случайной странице и тыкаешь наугад в строчку. И читаешь подсказку от вселенной. Такое девчачье… И в общем, мне попалась строчка про поездку к человеку по имени Даниил. И ведь имя не совсем обычное. А вот так сразу и оно. Потом баба Нюра на похоронах свекра. Все уши про него прожужжала и звала в гости. А потом… потом совсем странное. На балкон прилетел ворон черный… или ворона, не знаю. И он говорил. Каркал отчетливо: «Даниил, Даниил». Ты улыбаешься? Ты тоже мне не веришь? Думаешь, с катушек слетела от горя?

– Нет-нет, что ты. Вороны могут разговаривать, это очень умные птицы. Они как попугаи могут имитировать человеческую речь.

– Да! Я это знаю. Но то, что кто-то научил его говорить «Даниил» и он прилетел именно ко мне – вот что странно! Разве это не знаки, не повод приехать? И я даже не знаю, о чем с ним говорить и о чем спрашивать, но и… проигнорировать тоже не могла.

– Ты все сделала верно, – прошептал Игорь, накрывая ее ладонь своею. – Я раньше не обращал внимания на знаки и поплатился… а теперь… когда весь мир перевернулся, учусь их видеть и следовать им.

– А что с тобой случилось? – любопытные искорки зажглись в ее глазах.

– Потом расскажу, – неохотно прервал Игорь задушевную беседу, заслышав, как возвращается Сашка. – Я все-все тебе расскажу.

Он поднялся и, преграждая Саше вход в дом, увлек его обратно на веранду, увел от Марины. Ему хотелось подольше сохранить пряное послевкусие их доверительного разговора, не примешивать туда друга. Да, теперь у них на двоих появилась своя маленькая тайна, в которой Сашке не было места.