Уехать в тот день не получилось, но оказалось, что это к лучшему. Игорь все-таки разрубил супружеский узел, выказав намерение о разводе, и расставил все точки над i в треугольнике Игорь – Ксюша – Миша.

Когда Ксения успокоилась, она позвонила Михаилу и уговорила того приехать: переговорить втроем и обсудить условия передачи дел. На этом настоял Игорь, решив, что уж если начал, то надо покончить с семейными узами и рабочими обязательствами. Войти в новую жизнь без обременений чужим прошлым – то, к чему он стремился сейчас всей душой.

Миша приехал уже затемно, явно нехотя и сильно смущаясь. Он прошел в гостиную развязной походкой, пытаясь изобразить привычную веселость, но был заметно скован неловкостью ситуации и страхом. Вместо хохота и раскатистого голоса из уст Миши слышалось невнятное бормотание, разбавленное нервным смешком.

– Я… ммм… коньяк привез твой любимый… помнишь? – лепетал он невпопад, переминаясь с ноги на ногу. – Гарик, ты извини, что так…

– Расслабься, Миш, – поспешил успокоить его Игорь-Сергей, испытывая к большому парню искреннюю симпатию. – Получилось и получилось. Теперь-то уж что… Я не в обиде. Мы бы с Ксюшей все равно расстались. У меня… я теперь другой. Начинаю новую жизнь, с вашего позволения. Даже рад, что так. Теперь моя совесть чиста будет. Наливай.

Ксюша суетилась вокруг, как заправская хозяюшка: бокалы, сыр, фрукты к столу. Неуверенная и смущенная, похожая повадками на своего любовника. Взгляд ее перебегал с мужчины на мужчину, то вспыхивая радостью, то тускнея от страха. Игорь заметил, как украдкой она коснулась Мишиной ладошки. Тот поспешил отдернуть пальцы от ее ищущих рук. Он боялся.

Игорь усмехнулся, испытывая странное удовольствие от осознания того, что причиной невроза этих двух был он. Его распирало чувство собственной значимости и великодушия, он ощущал себя вершителем судеб, благодетелем, милостиво соединившим два любящих сердца. И это было приятно. Этим хотелось играться. Тщеславие и гордыня – одно самых сложных испытаний, выпадающих человеческой душе.

– Миш, я уехать планирую, за границу, – врал Игорь, пригубляя коньяк. – Мне вашего ничего не надо. Квартира только. И машина. А остальное перепиши на Ксюшу. И… сами там со всеми делами. Не хочу вникать даже.

– Ты уверен? Ты же… ты вообще представляешь, от чего отказываешься? Ты эту империю столько лет строил! Кровью и потом. И не только своими. Столько…

– Не хочу, – отрезал Игорь-Сергей, ни капли не кривя душой.

Он действительно жаждал развязаться с прошлым Игоря: отрезать, выкинуть, забыть. Бизнес, построенный в начале девяностых бывшим афганским офицером? Что-то подсказывало ему, что лучше не знать даже, каким таким чудесным способом это стало возможным. Тот опыт, который хранила память Сергея, не вмещал понятий «корпорация», «империя», «кровь». Да, ему хотелось денег. А кому нет? Но было и страшно. К тому же сейф под картиной Дали обещал безбедную жизнь, не обремененную бывшей женой, интригами и ответственностью за корпорацию. Поэтому не было ни капли желания даже попытаться вникнуть в дела Игоря. И он четко это обозначил.

Ксюша и Миша переглянулись растерянно, Миша задумчиво произнес:

– Хорошо, я подготовлю документы. Но это не быстро. Неделя… может, две, а то и пара месяцев. С частной собственностью все просто: дарственная на Ксюшу. А вот с бизнесом как быть? Это ведь не только наша контора, там много дочерних предприятий, совместное владение с региональными партнерами, они на связях с тобой держатся. Может, все-таки передумаешь? Можно не выходить из прав владения, просто устраниться из управления, выписать гендоверенность на меня… ну или совету директоров все полномочия.

– Пара месяцев? – Игорь задумался. – Мммм… хочу все же выйти ото всюду. Доверенность подпишу хоть сейчас и на время уеду. А через два месяца вернусь. Подготовь к тому времени все бумаги, чтобы исключить меня. Хорошо?

Оба – и Ксюша, и Миша смотрели на Игоря с изумлением, но перспектива отправить его с глаз долой, вероятно, была слишком притягательной. И потому уговаривать больше не стали.

– Как скажешь, – тщетно изображая равнодушие, кивнул Миша. – Куда едешь? Возможно, будут вопросы и необходимость связаться с тобой.

– Не решил пока, – опять соврал Игорь. – Я позвоню, как определюсь. Мобильник же есть у меня.

Опьяненный французским коньяком и собственным великодушием, Игорь размяк, расслабился и растекся в кресле. Ему не хотелось о делах, хотелось просто о жизни. Миша нравился ему, казался своим парнем. Ксюша больше не вызывала опасений и тремора рук. Мир вновь стал добрым и полным возможностей. А пережитый ранее неистовый страх из-за найденного паспорта Марии Левади растворился в парах алкоголя.

Час спустя Миша отвел Игоря, совсем раскисшего, в спальню, где Ксюша уже подготовила постель. Как заботливые родители перебравшего на выпускном школьника, уложили они его на подушки, уговаривая заснуть и не баловаться. Он послушно закрыл глаза, продолжая болтать бессвязанно:

– Вы даже не представляете, где я был… вы не… вообще. Но тсссс… никому! Я ведь правда другой теперь. Совсем другой. Я не ваш Гарик.

– Да-да, мы это заметили, – согласился Миша, выключая свет и прикрывая дверь. – Сами в шоке. Спокойной ночи, дорогой!

Игорь зевнул сладко, перевернулся в шелковых простынях и уже улетая сознанием в небытие, где-то на границе между сном и явью, услышал насмешливый шепоток:

– Болтун! Сказали же: ни слова, ни намека! Нас с тобой обоих исключат! Тебя из жизни, меня из хранителей.

Был ли голос на самом деле, приснился ли, или привиделся под коньяком? Игорь-Сергей не мог себе на это ответить, не успел.

Он уснул.

А проснувшись и выплыв на кисельных ногах из спальни, увидел в гостиной все тех же Ксюшу, Мишу и одного неизвестного ему субъекта.

– Здравствуйте, Игорь Андреевич! – подскочил неизвестный с дивана, прижимая и без того коротенькие руки к груди, как мальчик-зайчик на утреннике.

Игорь вопросительно взглянул на Мишу. И может, похмельное лицо его было недобрым или кинетическая память выдала гримасу, но Миша вытянулся в струнку рядом с зайчиком. Теперь их было двое – медведь и заяц.

– Наш юрист, Артем, – кивнул Миша на соседа, оправдываясь. – Ты просил срочно документы… доверенность. Я и…

– А-а-а, да-да, здравствуйте, – улыбнулся Игорь-Сергей и протянул руку юристу.

Миша нервно хохотнул и дернул головой, смеясь над самим собой и своей трусостью. Он действительно был классным парнем.

Кофе, завтрак, чтение непонятных документов, согласование текста доверенности и совместная поездка к нотариусу: так прошла первая половина дня.

Когда все формальности были завершены, Миша пригласил Игоря пообедать. Расположившись у панорамного окна модного ресторана на Тверской и сделав заказы официанту, оба вдруг замолчали, будто их снова охватила неловкость:

– И что дальше? – спросил Миша первый.

– Уеду, – ответил Игорь, не задумываясь. Он присматривался к вывеске «Авиакассы» на противоположной стороне улицы.

– Куда? Когда?

Игорь поджал широкие плечи к короткой шее и, вспомнив варианты, что предлагала Лиля для перерождения, пошутил сам с собою:

– В Новую Зеландию.

– Далековато… А деньги? Тебе же надо будет как-то жить? Давай скажу твоей секретутке, чтобы купила билеты. И сколько? – Миша вытащил бумажник. – Сколько тебе надо для поездки?

Игорь отмахнулся было, но решил, что такое равнодушие выглядит слишком подозрительно и потому согласно кивнул:

– Тыщ пятьдесят на первое время, а потом я что-нибудь сам решу.

– Держи, – Миша протянул кредитку. – Я буду поддерживать положительный баланс в районе пятидесяти всегда. Это твои деньги, и не думай отказываться. Надо будет – воспользуешься, не надо – пусть лежит. Снимай любые суммы… оплачивай билеты хоть на Луну. Пин-код – три, два, семь, восемь. Запишешь?

Игорь послушно достал блокнот, с которым теперь не расставался, и вписал код карты.

– Спасибо, Миш, – искренне поблагодарил он. – Я рад, что мы теперь друзья. И за Ксюшу рад, честно. Не заморачивайся насчет меня. Я в полном порядке, так надо.

Миша улыбнулся широко и радушно, но в глазах его тлел огонек недоверия. Все происходящее и правда казалось чертовски странным, поверить в такое преображение Игоря Терехова, авторитарного и жестокого, прожженного бизнесмена, волчьей хваткой державшего этот мир за горло, было сложно даже с учетом сомнительной истории о потери памяти. Но Миша кивал и улыбался, кивал и улыбался.

Попрощавшись с ним, Игорь осмотрелся осторожно и, убедившись, что никто за ним не следит, быстро пересек улицу. Вывеска «Авиакассы» манила его скорым началом пути. Сделав первый шаг к Марине, он испытывал жгучее нетерпение и желание немедленно действовать.

Колокольчик над входом в офис дилинькнул, оповестив о новом клиенте. Девушка с повязанным на шею синим платочком нервно вздрогнула, но тут же растеклась в клиентоориентированной улыбке. У нее было птичье лицо: близко посаженные чуть выпуклые глаза, тонкий, заостренный, как клюв, нос и едва заметные тонкие губы.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

– Билет до Иркутска на ближайшее время. Здравствуйте, – сказал Игорь.

Птичьи глазки устремились в монитор компьютера, узловатые пальцы-лапки забегали по клавиатуре.

– Ближайший рейс… сегодня вечером. В десять. Успеете, если поторопитесь. Но там только одно место в бизнес-классе, отменил кто-то только что. – Она просканировала оценивающим взглядом Игоря и удовлетворенно кивнув, продолжила. – Удобно, можно поспать в самолете, а прилетите в восемь утра по-местному, к началу рабочего дня. Следующий рейс завтра, но там уже все занято, мест нет. Так… и дальше… послезавтра есть пара мест, также вечерний.

Игорь задумался. Ехать вот так сразу, сию минуту? Готов ли он? А вещи? А деньги? А куда он пойдет по прилету? Теперь, когда страх не кусал его за пятки, включились рациональность и рассудительность. Мужчина завис в нерешительности, уже склоняясь отложить поездку на пару дней, когда из раскрытого окна вместе с легким освежающим ветерком донесся трескучий голос, искаженный динамиком громкоговорителя: «…магазин „Золотая лилия“! Сегодня, только сегодня…» И все, ни слова больше.

– Сегодня, только сегодня? Лилия? – повторил Игорь удивленно.

– Это реклама, они тут часто вещают. Хотя про лилии еще ни разу не слышала, – прощебетала птичка.

– Да-да, я понял, – радостно кивнул Игорь. – Сегодня. Я возьму билет на сегодня. Карты принимаете?

Все его деньги из-под картины Дали остались дома, в сумке под столом кабинета. И потому кредитка Миши пришлась очень кстати. Игорь рассчитался, забрал билет и помчался домой… в квартиру на Никитском бульваре. А оттуда, закинув на плечо стартовый капитал своей новой жизни, в аэропорт.

Водитель такси пугал Игоря жуткими пробками, но мужчине помогали высшие силы. На каждом перекрестке зажигался зеленый свет, открывая путь, задувая ветром в паруса. До места Игорь добрался вовремя.

В очередях и толчеях зала ожидания стоять не пришлось: бизнес-класс все-таки! Контроль Игорь прошел без проблем, денежные брикеты в сумке вопросов не вызвали. На пару секунд он неосознанно сам задержался в рамке металлоискателя, ощущая фибрами души, как наконец-то перешагивает из чужого прошлого в свое будущее.