Он вернулся домой, в свою-чужую квартиру. Восхищение необъятными просторами и роскошью элитного жилья постепенно сменилось тоской и чувством одиночества. Всем своим напыщенным видом, каждым вензельком золотой лепнины квартира кричала Игорю-Сергею, что он здесь чужой. Чужой, нежданный, никому не нужный. Лишний.

– Лиля-Лиля, где же твои знаки? Что мне делать, хранитель? Как быть? – бормотал он, в тайне надеясь действительно получить ответ.

Следователь и детектив были убедительны в своих доводах о возможности повторного покушения. Вот только подозреваемые у них разные. Если прав Перекосов и это Ксюша заказала смерть супруга, то стоит ли начинать разговор про развод? А если прав детектив? Тогда что? Голова гудела от тревожных мыслей, хотелось спрятаться, забиться в темный уголок.

Игорь еще раз бесцельно прошелся по комнатам, как Маша из сказки про медведей, не зная, куда присесть и что съесть. Наиболее дружелюбным и наименее помпезным казался ему кабинет. Здесь Игорь и остановился. Это действительно была самая маленькая комната в доме: одно окно, перед ним рабочий стол с кожаным офисным креслом, вдоль правой от двери стены стеллажи с книгами, у левой – пухлый диванчик с широкими деревянными подлокотниками, служившими, вероятно, подставкой под напитки. На этой же стене, над диваном, развешены были штук десять картин. Репродукции… а может, и нет. Некоторые казались знакомыми, хотя названий Игорь-Сергей не помнил.

Он подошел к стеллажам, рассеянно разглядывая корешки книг. В основном коллекционные и подарочные издания классики, энциклопедии, каталоги и немного бизнес-литературы. Ощущение, что книги не читались, но стояли здесь для красоты и поддержания кабинетного образа.

Игорю очень нужен был сейчас совет, подсказка: куда двигаться дальше, что делать? Уехать! Это он уже точно решил. Но как сделать это незаметно? Как попросить денег у Ксении? На билет, на первое время. Где взять свои же документы, не привлекая внимания?

Вспомнилось, как шутки ради Марина гадала на книгах когда-то. Открывала любимый томик Булгакова на случайной странице и с закрытыми глазами тыкала в нее пальцем. А потом зачитывала вслух предсказание-подсказку… Забавно, но часто получалось очень даже в тему. Лиля помогала?

Игорь замер. Лиля там… в последний момент… это она сказала следить за знаками, просила слушать собственную интуицию… а что, если? Он вновь пробежался глазами по книжным корешкам, но уже с включенным вниманием. Ничего знакомого. Хорошо… а если так? Мужчина закрыл глаза, обернулся кругом, поднял руку и, едва касаясь книг кончиками пальцев, провел ладонью вверх и вниз, влево и вправо. Одна из книг, казалось, выделялась. Он остановил движение руки, открыл глаза. Палец упирался в золоченое тиснение «Шедевры мировой живописи». Толстенное подарочное издание в кожаном переплете. Игорь подтянул рабочее кресло к книжному стеллажу, уселся удобно, положил книгу на колени, вновь закрыл глаза и не глядя распахнул «Шедевры». Покрутил растопыренными пальцами над разворотом, как заправская гадалка, и ткнул указательным наугад.

– Эммм… и как это понимать? – сказал он вслух, когда увидел «подсказку».

Во всю страницу от края до края была напечатана репродукция картины. Очень странной картины: пустыня, море вдалеке, сухая ветка, куб и нечто непонятное, но похоже живое или только что умершее, всюду развешены блины расплавленных часовых циферблатов. Странная… очень странная. И знакомая. Игорь прочитал подпись: «Постоянство памяти», Сальвадор Дали, 1931.

Его вдруг встряхнуло догадкой, он резко крутанулся в кресле к стене напротив. Да! Там, в верхнем ряду, висела точно такая же репродукция, но в натуральный размер: «Постоянство памяти», Сальвадор Дали.

Чтобы достать картину, пришлось встать на диван. Игорь снял ее с крепежей, перевернул – ничего. Сама копия не печатная, рисованная. Краска местами казалась потертой. Игорь поскреб ее пальцами.

– И что я должен тут понять? – разочарованно произнес он, кидая картину на диван.

Он хотел поставить книгу на место, но весь ряд завалился в образовавшуюся пустоту и пришлось переставлять сначала упавшие книги. И вот тут-то он заметил, что за одной из них спряталась неприметная металлическая кнопка размером с двухрублевую монету.

Игорь затаил дыхание и медленно утопил кнопку в стену. Но… опять ничего. Ни звука, ни движения, ни-че-го.

– И?! – воскликнул он уже раздраженно и вновь крутанулся в кресле, оттолкнувшись ногой от пола. – Что я до…

Договорить он не успел, осекся на полуслове. На стене напротив, там, где минутой ранее висела картина Дали, теперь зияло пустотой окошко. Тайник. И как искусно он был замаскирован! Игорь не заметил ни стыков, ни зазоров в полосках виниловых обоев, когда снимал картину.

Из глубины раскрывшейся ниши блестел десятью кнопками сейф. Игорь вновь поднялся на диван, попробовал достать железную коробку, но та была намертво вмурована в стену. И что? И как? Любопытство, возбуждение, предвкушение разбирало его. Но как открыть ящик? На этот счет не было ни единой идеи.

Игорь спустился, присел. Он устал думать, устал искать ответы. Мужчина откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Тело само удобно разместилось в едва заметную продавленную ямку на сиденье, пальцы скользнули к подлокотнику и почему-то за него, где нащупали еще одну потайную кнопку и нажали ее привычным автоматическим движением. Верхняя часть деревянной крышки подлокотника откинулась, и оттуда, как в кино про Джеймса Бонда, поднялась батарея из бутылок темного стекла и пара хрустальных бокалов для виски.

Игорь присвистнул от удивления, вспомнил про кинетическую память, улыбнулся и ухватил за горлышко начатую квадратную бутылку пятнадцатилетнего шотландского.

– Да уж… привычки-то остались, – протянул он.

Аромат виски и предвкушение первого глотка отключили сознание, руки уверенно и быстро манипулировали стаканом и бутылкой. Игорь, не примеряясь, одним движением плеснул напиток в пузатый хрусталь и так же, не думая, отпил глоточек. Нёбо приятно защипало, благородный алкоголь потек теплом по гортани в желудок и оттуда тонкими ручейками электрических разрядов по всему телу. Игорь прикрыл глаза… и тут его осенило.

Не размыкая век полностью, а лишь прищурив их, чтобы ориентироваться в пространстве, он встал на диван, повернулся к стене, протянул руку в нишу. Там расслабленно выдохнул, коснулся кистью дверцы сейфа, позволяя пальцам самим искать нужную комбинацию: пять – семь – два – девять – пять – один.

Сейф коротко пикнул: сим-сим открылся.

Игорь заглянул внутрь, и челюсть сама собою упала на грудь, дыхание сбилось. Судорожно сглотнул, спустился, налил себе еще виски и опрокинул стакан залпом, не смакуя. Подскочил к столу, записал в блокнот комбинацию цифрового кода. На всякий случай. Вдруг эта память тела со временем пропадет? Отдышался и вновь вернулся к сейфу.

Первое, что он увидел, – это деньги. Много денег. Очень много. Куб из ровных, обвязанных желтыми резинками бумажных кирпичиков занял всю нижнюю часть сейфа. В основном доллары. Сколько же здесь?!

На верхней полке сейфа лежали бледно-зеленые фирменные бланки с печатями и текстом по-английски, паспорта, билеты и пистолет. Его Игорь боязливо отбросил в угол сейфа, сам же ухватился за паспорта и билеты.

Два российских загранника. Один на имя Игоря, второй принадлежал Марии Левади. Билеты в Лондон на них двоих с датой вылета – пятнадцатое мая, день, когда в Игоря… в того Игоря стреляли. Что же там произошло? Он отказался лететь? Почему билеты все еще тут? Он поехал к ней на встречу без документов? Поэтому она его застрелила?

С фотографии в паспорте прямо в глаза перепуганному Игорю-Сергею смотрела молодая женщина… красивая до чертиков, но совсем не такая, как Ксения. Маленькое ее кукольное личико обрамляли завитки коротких черных волос, изогнутые к внешнему краю брови казались приподнятыми в едком сарказме, миндалевидные глаза улыбались презрительно. Он уже видел этот насмешливый взгляд… видел. Но где? На переходе! Эта женщина толкнула его в спину, оглядев с головы до ног, и ушла не извинившись. И там… в машине у табачного ларька! Тоже она!

Сердце похолодело, и лавина мурашек пронеслась по телу, поднимая волосы дыбом. О чем сейчас говорит интуиция? Бежать! Уезжать отсюда!

Игорь снова взглянул на нижнюю полку сейфа. На душе потеплело, и даже некое подобие радости свернулось в груди скользким змеем. Эти деньги теперь его. Вряд ли Ксения о них знала. Теперь с лихвой хватит на новую шикарную жизнь с Мариной, там, в Иркутске. А все остальное – все их заводы и пароходы – пусть оставляют себе. Ему чужого не надо.

Игорь поспешил действовать: в гардеробной, где ранее он нашел рюкзак, отыскал и дорожную сумку, закинул в нее, не глядя, мужскую одежду с вешалок, под которую в кабинете спрятал пять зеленых пачек. Замер на секунду, размышляя. Он боялся, что слишком большая сумма вызовет вопросы на досмотре в аэропорту. Но все же добавил еще пять денежных брикетов. Теперь должно хватить на все. Игорь аккуратно закрыл сейф, нажал потайную кнопку в стене и повесил картину на место. Оставшиеся сокровища были вновь спрятаны, и чуть позже, когда все уладится, он вернется за ними.

Следующий шаг – решить вопрос с Ксюшей. Чтобы не искала его, не поднимала панику. Немного пораздумав, Игорь решил написать ей письмо, но не успел. Из коридора послышалось слащаво-заискивающее:

– Гарик, милый, я дома!

Милый Гарик швырнул сумку под стол, задвинул туда же кресло, а сам раскинулся непринужденно на диване, схватив дрожащими руками стакан с виски.

– Ты зде-е-е-есь, – мурлыкнула Ксения, заглядывая в кабинет. Она присмотрелась к выражению лица мужа, будто не зная, чего ожидать, и осторожно присела рядом. – Как твой день? Я недолго?

– Нет-нет, – поспешно ответил Игорь, слегка отклоняясь и прикрывая рот стаканом, чтобы избежать поцелуя. – Вот. Смотри, что нашел.

– О! Ну надо же, твой тайник!

– А? – испугался Игорь.

– Твой любимый алкотайник, – повторила она невинно. – Ты вспомнил? Правда вспомнил про него?

– Мммм, н-да, – уклончиво ответил Игорь.

Тут Ксения заметила пачку сигарет, небрежно брошенную на стол.

– Ты выходил на улицу? – удивленно спросила она.

– Да. Встречался со следователем, с Перекосовым.

Ксения театрально закатила глаза, натягивая на себя привычную роль холодной стервы и, откинувшись на спинку дивана, желчно произнесла:

– Вот же тварь. Все нервы мне вымотал за полгода, теперь и за тебя взялся. Но я найду на него управу, я устрою ему веселую жизнь.

– Не надо, я сам ему позвонил и назначил встречу, – преодолевая робость перед «супругой», как можно тверже сказал Игорь.

– Но зачем?!! – воскликнула она, все так же театрально прижимая руки к груди.

– Хотел узнать подробности.

– И что он сказал? – в этот раз тихо, едва слышно вышептала Ксюша, актриса из нее была никудышная.

Игорь поколебался секунду, раздумывая, говорить или нет о версии следователя, потом решил покончить с этим вопросом раз и навсегда и выпалил:

– Перекосов предполагает, что это ты могла организовать покушение. У них есть запись твоего телефонного разговора с подругой… с Зарубиной. Там ты желаешь мне смерти.

Руки у Ксюши затряслись, как у столетней старушки, сама она вся вжалась в диван, втянула шею в плечи и из прекрасного лебедя превратилась в заморыша-воробушка. Даже яркие шмотки как будто потускнели и обвисли на ее красивой фигуре.

– Я не помню такого. Я была не в себе, – испуганно бормотала Ксения. – Это какая-то ошибка. Глупости… Гарик… Гарик, ты же не думаешь…

Лицо ее перекосило ужасом, одна половина накрашенного рта потекла вниз, другая нервно взлетела вверх, в глазах метался страх. Не просто страх, а паника.

«Неужели она?» – подумал Игорь, а вслух произнес:

– Я верю тебе. Правда. И еще… я… давай разведемся. Ты боялась, что я тебя не отпущу. Но я отпускаю.

– Нет, милый! – всхлипнула Ксения протяжно. – Я не хотела этого… я не хочу! Я, может, пьяна была, когда такое говорила? Или больна… Или это… это не я…

Игорь неприязненно поморщился: она действительно не хочет развода?

– А как же Миша? – пошел он на блеф. – Между вами же есть что-то… вы вместе?

Что тут с ней случилось! Ксения затряслась мелкой дрожью, глаза закрывались и открывались в нервном неконтролируемом тике, из груди вырвались не то хрипы, не то стоны. Она сползла с дивана на пол, встала на колени и, обхватив ноги мужа руками, завыла натужно:

– Гарик, прости! Прости меня! Миша… он не виноват, я сама! Я не знаю, что на меня нашло… тебя не было, а он рядом… Ведь у тебя была другая… ты первый начал. Я думала, что ты уже не… о-о-о… прости.

Игорь вскинул руки растерянно и замер на мгновение. Он и так побаивался Ксении, как и всех слишком красивых женщин, но такая реакция ввела его в ступор. Мужчине стало неловко, он попытался освободиться, но Ксюша цепко обвивала его колени руками, обливая слезами грубую ткань фирменных джинсов. Кое-как удалось ему поднять девушку и усадить обратно на диван. Она почти потеряла сознание и в исступлении повторяла одно:

– Прости, прости, прости…

– Ксюша… Ксюша! – крикнул Игорь и встряхнул ее за плечи. – Успокойся, все нормально. Я не против Миши. Я наоборот… я только за. Я сам хочу развестись. И мне ничего не надо. Слышишь? Ты можешь оставить все себе: дом, машины, все наши компании… разве что… – Он покосился наверх, на картину Дали. – Разве что только эту квартиру… мне… ты же сама говорила, что это мое место.

Ксения затихла, вслушиваясь в его слова, но не понимая. Игорь еще раз мягко встряхнул ее, заглянул в синие глаза, уловил в них проблеск сознания и продолжил:

– Я хочу уехать, не спрашивай куда… пусть Миша подготовит документы на передачу дел, дарственные… что там положено? Я подпишу. Развод оформим чуть позже, когда вернусь… Мне надо пару месяцев прийти в себя. Слышишь?

Ксюша кивнула.

– И не бойся, никто не будет тебя обвинять. Перекосову я сам сообщу об отъезде, чтобы к тебе не совался. Хорошо?

Она снова непонимающе кивнула, потом вдруг отпрянула, приложила обе руки к горлу и прохрипела:

– Что ты задумал?

– Ничего, – в который раз удивился Игорь ее реакции. – Я правда хочу развестись, и мне правда ничего не надо. Я не злюсь. Я рад за тебя и Мишу. Все.

– Ничего не понимаю, – прошептала Ксения, – ты другой…

– Да, – кивнул Игорь, не зная, что еще сказать, и просто улыбнулся. Радушно, широко, доброжелательно, как умел и часто делал в той своей жизни.

Трещина улыбки поползла и по ее лицу, открывая ровный ряд белых зубов, потом, как будто испугавшись чего-то, она прикрыла рот ладошкой и всхлипнула. Игорь ободряюще похлопал ее по коленке и собрался уже встать с дивана, но она схватила его за руку длинными дрожащими пальцами, поцеловала ее и прошептала:

– Спасибо…