В той своей жизни Сергей, ныне упрятанный в тело Игоря, не так часто летал самолетами, а уж бизнес-классом ни разу. Широкие сидения, свобода движения, комфорт. Откуда-то из глубин сознания всплыло чувство собственного превосходства. Вот она – красивая жизнь! Привыкай, как говорится. Довольный собою, в предвкушении скорой встречи с родным городом и любимой женщиной, Игорь растекся в кресле, счастливый, как ребенок. В овальном иллюминаторе проплывали барашки облаков, подкрашенные снизу закатным солнцем в розовый и оранжевый цвета. Действительно… красивая жизнь.

Из розовых грез Игоря вырвал громкий шепот стюардессы:

– Я не знаю, что с ней делать! Позеленела вся, дышит через раз.

– Ну а я что могу? – так же шепотом отвечала ей старшая бортпроводница, стоявшая к Игорю спиной (он видел ее идеальную, волос к волосу, прическу под красной пилоткой). – Не в кабину же ее садить! Здесь свободных мест нет! И куда ее понесло на девятом месяце… Не хватало еще родить на высоте.

Обе девушки вышли в сторону второго салона к проблемной пассажирке, а Игорь вновь заерзал в кресле. Удовольствие от комфорта исчезло, его сместило смутное чувство вины и стыда. Так бывало раньше, когда он ездил в автобусе на сидячем месте, а рядом вставал кто-то постарше или женщина любого возраста. Потому-то он и предпочитал всегда ехать стоя, чтобы не попадать в неловкую ситуацию. Но сейчас совсем другая история, он это место купил! Купил за большие деньги! Игорь вновь уставился в иллюминатор, но облаков уже не было видно, во все стороны расползлась фиолетовая темнота.

Посопев еще некоторое время в неравной борьбе с собственной совестью, взращенной мамой-учительницей старой советской закалки, Игорь нажал кнопку вызова стюарда.

– Надеюсь, мне это зачтется, пиши плюс в карму, Лиля, – буркнул он себе под нос.

Подошла та самая старшая стюардесса с идеальной прической:

– Чем могу помочь?

– Эмммм… я тут нечаянно услышал. Там у вас в эконом-классе женщине плохо. Беременная, да? Вы говорили про девятый месяц. Я бы хотел помочь.

– А-а-а-а… вы тоже доктор? В салоне есть врач, пока медицинская помощь не нужна, но мы будем иметь в виду. Спасибо большое.

– Нет-нет, вы не поняли, – поспешно ответил Игорь. – Я не медик. Я хочу уступить беременной место здесь. В бизнес-классе ей будет вольготнее.

Тонкие шелковые ниточки идеальных, как и прическа, бровей удивленно поползли вверх, сместив красную пилотку сантиметра на два назад.

– Вы уступаете место? Серьезно? – Бортпроводница моргнула и быстро вернулась к прежним идеальным настройкам. – Вообще-то, это было бы чудесно! У нее большой уже… очень большой живот, она не помещается в кресло, давит по бокам. И ноги отекли ужасно. Спасибо вам! Сейчас приведу ее! Я распоряжусь, чтобы ланч вам подали из бизнес-класса, и все остальное, конечно, заказывайте здесь. Ручную кладь можете оставить.

– Нет! – испуганно вскрикнул Игорь. – Вещи я заберу с собой. И ланч… не надо. Будущей маме надо хорошо питаться. Я обойдусь, не переживайте.

Он встал, потянулся к багажному отсеку за заветной сумкой, уловив краем глаза удивленный взгляд соседа. Уже не первый раз в этой коротеньки новой жизни, он чувствовал себя таким значимым, способным удивлять и влиять на чьи-то судьбы. Раньше такого опыта у Сергея не было, и новые ощущения волновали его молодую душу.

Беременная действительно оказалась ну о-о-очень беременной. Бледная, с одышкой, с ногами-тумбочками, она едва протискивалась в проходе между рядами. Игоря благодарила с всхлипами и подвываниями, пытаясь ухватить его за руки своими распухшими пальцами. А вот такого Игорь-Сергей не любил никогда. И потому, улыбнувшись натянуто, поторопился в привычный ему эконом-класс, обнимая обеими руками свою невзрачную спортивную сумку, пахнувшую деньгами.

Стюардесса проводила его, указав на место рядом с окном. Она что-то еще говорила про одеяло и про напитки, но Игорь не слышал ее. Не слушал. На соседнем с ним кресле, прижав ноги в сторону, чтобы пропустить Игоря, сидел Сашка. Сашка Нефедов… тот самый. Его лучший друг.

Игорь сел рядом, пристегнулся, потом отстегнулся, поняв, что это не обязательно сейчас. Повернулся к Сашке, хотел сказать что-то, но из уст выпало лишь сдавленное:

– При… Здравствуйте.

Тот дежурно улыбнулся и кивнул, беззвучно произнеся губами приветствие.

Игоря распирало, хотелось обнять, растормошить, расспросить друга обо всем, а он вынужден был молчать, глотая слова и эмоции, запечатывая их внутри.

Сашка Нефедов был молчуном по жизни. Он и со своими-то не очень охотливо разговаривал, а чтобы с чужаком… Игорь-Сергей это знал. И судорожно соображал, как вступить в диалог, чтобы не спугнуть, чтобы наверняка.

Беспомощно оглядываясь по кругу, он наткнулся взглядом на глянцевый журнал, торчавший из кармана впереди стоявшего кресла. «Не упусти свой шанс!» – прочитал он яркий слоган к рекламе мужского парфюма. Очередной знак от Лили?

Игорь достал журнал. Слоган был в точку: такой шанс упускать нельзя. Сашка… братан… родная душа. Игорю очень надо вернуть с ним прежние отношения. Да и разве это не ближайший путь к Марине? Не заявится же он к ней домой завтра? А вот Сашка мог бы их познакомить заново.

У Сашки в руках был точно такой же журнал, Игорь скосил глаза, разглядывая страницу, которую читал друг. Долистал свой до нужного разворота. Конечно! Вот оно! Статья о рыбалке, о лучших местах России для спортивной ловли. Сашка – заядлый рыбак! Он обожает Байкал. Сколько раз он таскал Сергея и на подледный лов зимой, и на щучку летом, и на хариуса. Вот о чем он способен разговаривать часами – о Байкале и рыбалке!

Тема нашлась, осталось правильно зайти в нее. Игорь собрался духом, покряхтел чуток, откашлялся и как можно спокойнее произнес:

– Про Байкал пишут интересно. – Он приподнял журнал, показывая статью. – Ни разу не был, еду порыбачить как раз, всю жизнь мечтал.

Сашка кивнул, но промолчал.

– Вот только куда именно, не знаю. Байкал ведь большой. Нет никого знакомых в Иркутске, сам поехал, наобум. Вы не рыбачите?

– Угум, – снова кивнул Сашка, никак не поддаваясь.

– Рыбак рыбака видит издалека, – уже совсем отчаявшись, нелепо пошутил Игорь и сник.

– Потому стороной и обходит, – вдруг откликнулся Саша малоизвестным продолжением поговорки.

Игорь замер. С одной стороны, сказанная фраза – больше, чем «угум», почти диалог, а с другой – как-то двусмысленно прозвучало.

– Мест хороших у нас много, – включился наконец Сашка, смягчаясь. – Можно в Усть-Кутский район, на Куту, я там сам много раз был, еще на Фролиху можно, хотя это заповедная зона и добраться туда непросто, да и сам Байкал чего стоит!

– Да-а-а, – расплылся в улыбке Игорь-Сергей. – Столько читал про него, что кажется, уже бывал там.

– Ну нет, – отмахнулся Сашка. – Пока сами, своими глазами, не увидите, не поймете. Байкал – это чудо! Жемчужина мира! Меня Сашей звать…

Оставшиеся три часа полета они разговаривали о Байкале, о рыбалке, о горах и восхождениях, в которых был силен Сергей когда-то. В походы он таскал своего закадычного друга, нагрузив того, как ослика, походным инвентарем. Игорь-Сергей знал, чем зацепить Сашку, подсовывал важные воспоминания, фирменные словечки и общие на двоих идеи. Когда самолет пошел на посадку, друзья по прошлой жизни обменялись телефонами и договорились обязательно встретиться на земле, а еще лучше у вод священного моря Байкал. Есть контакт!

Расставшись с Сашей в аэропорту, Игорь взял такси и поехал в самую большую гостиницу, какую он знал, – в «Ангару», что в историческом центре его маленького города. Он ехал по утреннему Иркутску, приветствуя знакомые улицы, дома, магазины, и те озорно улыбались ему в ответ, пуская в лицо солнечных зайчиков, отраженных от витрин и окон. Люди, деревья и даже бродячие собаки на улицах казались такими родными и близкими, что хотелось обнять их всех. Сколько он отсутствовал? Ведь не больше месяца прошло, а истосковался по родному городу, словно не был тут вечность. Он вдруг понял, что любит Иркутск, почти как человека, и не надо ему никакой Москвы и уж тем более Новой Зеландии.