Капитан следственного отделения Перекосов занимал маленький, заваленный папками стол в углу общего кабинета. Его коллеги равнодушно подняли головы, когда вошел Игорь, и тут же вернулись к своим делам. Сам же Перекосов привстал и приветственно протянул руку. Стул напротив следователя занимал пожилой, опрятный и представительный мужчина с гладко выбритым лицом. Чем-то он напоминал Шерлока Холмса в исполнении Ливанова. Мужчина тоже протянул руку и поздоровался, назвав Игоря по имени-отчеству. Очевидно, они были знакомы когда-то. Шерлок Холмс с любопытством разглядывал Игоря, но молчал, пока Перекосов организовывал еще один стул для посетителя.

– Где ваш Костя? – спросил следователь, заглядывая за спину Игорю, будто телохранитель мог там спрятаться.

– Я отпустил его.

– Зачем? – искренне удивился Перекосов. – Странный вы человек… вам надо быть осторожнее. Знал бы я, что вы один придете, не стал бы приглашать сюда.

– Думаете, меня… снова… того. Попробуют застрелить?

– Не исключено. – Перекосов сделал паузу и, кивнув на человека рядом, продолжил. – Виктор Константинович в этом почему-то уверен.

Шерлок Холмс продолжал хранить молчание, отбивая пальцами дробь по черному дипломату. Он слегка качал головой, будто раздумывал. И Перекосов заговорил вместо него:

– Виктор Константинович – частный детектив, вы пользовались его услугами полгода назад, как раз незадолго до покушения. Я специально его вызвал. Может, теперь, когда вы здесь, он наконец-то передаст всю интересующую нас информацию? – Следователь наклонился к мужчине. – Что скажете, Виктор Константинович? Клиент хочет знать правду.

Мужчина кивнул утвердительно, но будто самому себе, а не следователю, быстрым движением открыл дипломат, достал маленький цифровой плеер. Он не торопился что-то объяснять. Спокойно закрыл замки, еще раз постучал пальцами и убрал дипломат на пол. Потом, развернувшись к Игорю, произнес тихо, четко выговаривая каждое слово:

– Странно это все, Игорь Андреевич. Странно, что вы меня не помните. Мы долго сотрудничали, по разным вопросам. – Он сделал ударение на слове «разным». – Но сейчас, наверное, не об этом. Павла Алексеевича интересует ваш последний заказ. Он касался вашей жены. Мы организовали за ней слежку, вели ее в течение двух недель, мобильник на прослушку поставили. Незадолго до покушения записали вот это…

Детектив нажал на кнопку «play». Черный дисплей замигал зелеными цифрами, послышались женские всхлипывания:

«Я так больше не могу-у-у, я устала», – завывал динамик Ксюшиным голосом.

«Ну так уйди от него».

– Это Зубарева, подруга вашей жены, – быстро пояснил Виктор Константинович. – Слушайте.

«Я не могу, я боюсь его. Ты не знаешь, какой он! Он не отпустит», – снова Ксюша.

«Ты же говорила, что он себе бабу завел».

«Все равно не отпу-у-устит, он на всю голову… бо-о-ольной. А даже если отпустит, то куда я пойду? Думаешь, он мне компенсацию выплатит или моральный ущерб за два года мучений с ним? Вышвырнет, как собачонку вшивую!»

«А так не вышвырнет? Ты не думала, что он может сам уйти? Тогда что?»

«У-у-у-у… Не знаю-ю-ю, лучше бы он сдох… ненавижу… хоть бы убил его кто-нибудь…».

– Этого достаточно, – оборвал запись детектив. – Остальные материалы в том же духе. Жалобы, стенания, никакой конкретики.

– Думаете, это Ксюша пыталась меня убить? – нахмурился Игорь.

Но ответил не детектив, а Перекосов:

– Думаем. Мотив у нее весомый. Возможности… у нее железобетонное алиби на тот вечер, но никто не отменял наемников. Так ведь, Виктор Константинович?

– Мы вели ее двадцать четыре на семь. Кроме этого разговора с подругой, не было ничего более. Никаких контактов с кем-либо, кого можно счесть киллером.

– Да ведь ясно, что не профи стрелял! – никак не хотел отпускать так нравившуюся ему версию Перекосов. – Может, случайный знакомый? Друг? Любовник? Подруга та же?

Детектив упрямо помотал головой:

– Нет, не думаю.

– Почему вы решили, что стрелял не профи? – втиснулся в разговор Игорь.

– Был бы профи, вы бы тут не сидели, – досадливо отмахнулся Павел Алексеевич. – Свидетелей не было, стреляли с близкого расстояния, почти в упор. Вы, очевидно, разговаривали со стрелком, стояли лицом к лицу. Выстрела два, как полагается, – в грудь и в голову. Но оба неумелые. Отсюда вывод: стрелял любитель, но вполне сознательно, действовал холодно и по инструкции. Не случайно, не на эмоциях. С явным намерением именно убить, но слишком брезгливый. Поэтому, когда пуля срезала вам висок, но не разнесла череп и не вынесла мозг, он не стал повторять выстрел, чтобы не пачкаться. Решил, что достаточно.

Игорь непроизвольно поднял руку и коснулся шрама над правым ухом, сглотнул судорожно. Страшно.

– Есть еще версии? Кроме Ксении, – спросил он.

– Банальное ограбление или ваши… бизнес-игры, – скучающим голосом ответил Перекосов. – При вас был кейс с рабочими документами. Его украли. Но при этом не тронули ни портмоне в кармане пиджака, ни часы. Так что вряд ли ограбление. А позже и кейс нашелся. В мусорном баке через пару кварталов. Пустой, конечно. Документы рядом валялись. Ваш секретарь сказал, что ничего важного у вас там, в принципе, не было. Полагаю, кейс взяли для отвода глаз. Что опять же указывает на любителя. Профи, желая замаскировать убийство под ограбление, забрал бы все ценности, и уничтожил бы их вместе с кейсом, а не бросил в мусорку. Ну разве что в кейсе было что-то еще, что-то важное. Или должно было быть, но не было.

– Да уж, – расстроенно протянул Игорь. – Случайное ограбление кажется самой приятной версией.

– Для вас – да, – согласился Перекосов. – Пока вы не помните, кто в вас стрелял, вы в двойной опасности. Убийца наверняка захочет избавиться от вас, чтобы остаться неузнанным. А вы так беззаботно разгуливаете по улицам. Верните телохранителя, присмотритесь к поведению жены, к ее друзьям. А еще лучше оборвите все контакты, спрячьтесь, залягте в укромном месте, пока память не вернется.

Игорь приободрился. Такой совет отвечал его намерениям уехать в Иркутск, к Марине. Он согласно кивнул, но решил пока не сообщать о планах.

Они еще немного побеседовали, договорились быть на связи, и Перекосов попросил Виктора Константиновича довезти Игоря до дома:

– Не стоит ему сейчас одному оставаться, докинете его? Я сам без машины.

Детектив кивнул и знаком предложил Игорю следовать за ним.

Они вышли из следственного отделения, уселись в припаркованную на служебной стоянке невзрачную «хонду». Виктор Константинович упорно молчал, время от времени покашливая в ладошку. Игорь тоже молчал, но вопросы крутились на языке, никак не формируясь в нужные слова.

– Вы сказали, что мы с вами сотрудничали по разным вопросам, – наконец произнес он. – Что вы имели в виду?

Детектив внимательно посмотрел на него, во взгляде читалось сомнение и даже смятение. Он явно что-то знал, но не мог решиться рассказать. Секунд тридцать он напряженно молчал, постукивая пальцами по рулю. Потом быстро, будто боясь передумать, выпалил:

– Я собирал информацию не только о вашей жене. О разных людях. Люди непростые. И дело не в бизнесе. Страшные люди. Влиятельные. Причем не в нашей стране… не только в нашей. Вы не хотели, чтобы этим занималась ваша служба безопасности, не хотели, чтобы кто-то из ваших людей знал. Потому и обратились ко мне. А позже уже и о Ксении договорились. Но изначально я прорабатывал для вас одну дамочку здесь, в Москве. Вы дали исходные данные, адреса, номера. Задание было простым: проследить, с кем общается, с кем встречается, прослушка опять же… Я, когда понял, что она такое… бросить это дело хотел. Но вы умеете убеждать. Умели.

– Господи, да скажите уже, о чем речь! – сжимая непроизвольно кулаки, воскликнул Игорь.

– Взрывы в сентябре прошлого года помните? Волгодонск, Москва, Буйнакск? Хотя… вы же не…

– Это я помню, – просипел Игорь сквозь ком тревоги в горле. – Помню всю историю… события в стране, но не себя.

Он не стал отпираться, что знает про теракты, да и не смог бы изобразить на лице удивление на сей счет. Три взорванных в течение недели дома, больше трехсот погибших, тысячи раненых, начало второй чеченской… это все было буквально год назад. Страна оцепенела в ожидании апокалипсиса, как можно было не знать о таком? Терроризм проявился многоликим демоном, пожирающим души одних и жизни других. Страх рождал агрессию, агрессия выливалась жгучим ядом на все непонятное, незнакомое, чужеродное. И так по кругу. Нации кипели во взаимной ненависти, обвиняя друг друга, люди сгорали, души чернели…

– Так вот это все они, – снизил голос детектив, переходя на шепот. – Они организаторы. И они… не просто… это не один человек. Это… и все… все управляется откуда-то из… ой, к черту их, не будем. К главарям я не совался, конечно, куда мне… А она что-то вроде регионального связиста здесь у них. И я понятия не имею, какая ваша роль. Честно. И вообще, ничего стоящего я не накопал. Только… все равно… мне машину подорвали. Подожгли ночью. И офис вскрыли, вверх дном перевернули. А вас… ну… вы в курсе.

– Думаете, это из-за нее? Из-за той женщины?

– Да, думаю. Вы знали что-то про нее, чего не говорили мне. И дела с ней свои вели. Даже больше… вы… похоже, вы были любовниками.

– А сейчас она где?

– Хорошо бы не в этом мире ну или хотя бы не в этом городе. Не хотел бы я с ней встретиться. Но я не знаю, если честно, где она. И знать не хочу. И вам советую подальше держаться. Заметите ее на горизонте – бегите!

– Да я понятия не имею, как она выглядит даже! – с досадой воскликнул Игорь. – Хоть имя скажите.

– Мария Левади, если оно настоящее, конечно.

– А… фотография есть?

Детектив усмехнулся:

– Шутите? Все, что с ней связано было, из офиса вынесли тогда, а что не вынесли, я сам уничтожил, от греха подальше. Я и вам-то сейчас не хотел говорить. Но рано или поздно вы все вспомните, и тогда у вас появятся вопросики ко мне. А так… все, Игорь Андреевич! Я сказал все, что знал, больше мы с вами не работаем. У меня нет ничего ни на них, ни на вас. И больше сказанного я не знаю. Договорились?

Они уже подъехали к дому со стороны бульвара. Игорь угрюмо молчал под прессом свалившихся на него новостей.

– Уезжайте, Игорь Андреевич, – отбив привычную барабанную дробь пальцами о руль, вновь заговорил детектив. – Перекосов верно сказал, уезжайте и никому не говорите куда. И прощайте!

– До свидания, – отозвался Игорь глухо и вышел из автомобиля.

Домой идти не хотелось, но и стоять посреди тротуара было глупо. Игорь обвел мутным взглядом пространство: через дорогу синел ребрами металлопрофиля табачный киоск, перед ним припаркован черный «рено», между «рено» и ларьком группа пацанов и девчонок. Курят…

В груди засвербело незнакомой до сих пор жаждой, в гортани пересохло, Игорь рефлекторно втянул воздух ноздрями, улавливая аромат сигаретного дыма. Что это? Желание курить? Серьезно?

Сергей был ярым противником сигарет. Опытный походник, он знал цену здоровым легким и курящих искренне презирал. А тут… как же сильно хотелось курить!

Повинуясь зову тела, Игорь перешел на противоположную сторону улицы, к табачному киоску. Что курят приличные люди? В сигаретах он не разбирался. Ткнул пальцем в голубую пачку, очевидно, дамских сигарет, решив, что если и пробовать, то что-нибудь полегче. Отошел в сторонку, прикурил неумело, но затянулся вполне мастерски, будто тело знало, что делает. Голова слегка закружилась, хмельная тяжесть потекла по конечностям. Игорь обвел рассеянным взглядом подростков, хохотавших рядом, переключил расслабленное внимание на «рено». Из глубины салона, сквозь открытое окошко заднего сидения на него пристально смотрела пара черных женских глаз. Девушка показалась смутно знакомой, но разглядеть ее и тем более вспомнить он не успел. Окно стремительно закрылось, машина тронулась с места, обдав и Игоря, и подростков грязным облаком пыли и выхлопных газов. Мужчина откашлялся, проводил «рено» взглядом. Его вдруг замутило, вихрь тошноты сдавил солнечное сплетение. Не надо было курить… Ох, не надо.