Некоторые люди, заказывая мои услуги уборки, очевидно, нисколько не сомневаются, что фраза из Библии о том, что можно заставить гору передвинуться[8], сработает в реальности. Такие люди ничего не выкидывают и только копят до тех пор, пока у них дома не вырастут горы мусора. Спохватиться их заставляет только переезд, и тогда они звонят в клининговые службы, в одной из которых как раз работаю я. Я же охотно иду туда, куда позовут, и, орудуя специальным стальным совком будто ковшом экскаватора, вырубаю горы мусора, собираю его в мешки и выношу из дома.

Легче сказать, чем сделать. Если не произойдет чудо, выгребать мусор всегда тяжело и мучительно. Если вы не покоривший Эверест Джордж Мэллори[9], то, стоя у подножия горы, обязательно осознаете, насколько убоги и беспомощны люди. Внутри снова и снова поднимается туман сомнений: «Смогу ли я разрушить эту гору?», и приходится себя успокаивать. Чтобы передвинуть гору мусора, одной самоуверенности размером с горчичное зерно недостаточно, поэтому мы с коллегами пробуем хотя бы прочесть заклинание:

– Говорят, что Тайшань высока, но ведь небо-то все-таки выше![10]

Вот что действительно необъяснимо, так это то, что в домах, заваленных мусором, всюду находишь монеты и купюры. Я уже много лет убираю такие дома и с исключениями из правила сталкиваюсь редко. Деньги бывают перемешаны с остатками еды, порой валяются на полу, иногда лежат на столе или на раковине – одним словом, разбросаны везде, включая ванную. Бывали случаи, когда я вынимал монеты, присохшие в кисло-сладком соусе к тарелке, или даже доставал их из унитаза. Если из-за катастрофы, скажем землетрясения, вся наша цивилизация уйдет под землю, то потомки смогут обнаружить нашу валюту в виде окаменелости, хорошо сохранившейся в густом крахмальном соусе.

Вот что действительно необъяснимо, так это то, что в домах, заваленных мусором, всюду находишь монеты и купюры.

В такой ситуации исчезает разница между деньгами и мусором, то есть размывается граница между тем, что имеет ценность, и тем, что ее не имеет, и принципы капитализма отходят на второй план. Кто знает, может быть, в доме жил какой-то конфуцианский благородный муж и он не просто копил мусор, а претворял идею о скромном образе жизни, которая гласит: «Пусть золотое сокровище для тебя будет подобно бесполезному камню».

В очерках средневекового литератора Сон Хена есть загадочная история о «Красной могиле» генерала Чхве Ена. Примечательно то, что генерал описан как своеобразная икона скромного образа жизни: он всегда придерживался семейного девиза не придавать никакого значения золоту[11]. Незадолго до смерти он с пафосом сказал: «Если мое сердце было жадным, на моей могиле вырастет трава, а если я был скромным, то трава не вырастет». Когда он умер, на его могиле действительно не выросло ни травинки и по-прежнему была видна одна только красная земля. Не знаю, правда ли это, но в наше время его могила охраняется государством, и трава на ней растет очень хорошо.

Получается, что те, кто в огромном количестве складируют у себя дома хлам, приравнивают деньги к мусору, и их можно назвать духовными наследниками идей средневековой корейской философии. В доме таких благородных господ я всего лишь простой слуга. Куда мне до философии. Все деньги, которые я найду, до самой мелкой монетки, я должен вернуть хозяину – таков мой долг перед снизошедшим до меня господином.

В итоге все время, пока работаешь, приходится складывать мусор к мусору, а монеты и купюры к деньгам, но на самом деле это не напрягает. Правда, совсем нелегко выуживать монетки из полиэтиленовых пакетов, погребенных где-то среди завалов, или пытаться поднять их с пола. Ради этого приходится каждый раз снимать резиновые перчатки, и от постоянных наклонов начинает болеть спина. Если пытаться собрать их в совок, то по неосторожности вместе с монеткой прихватишь еще и какой-нибудь кусок пиццы, и уйдет очень много времени на то, чтобы все исправить. Как при добыче золотого песка, придется сначала отделить весь мусор, как песок, и только уж потом получить золото – монетку.

Когда я только начал работать уборщиком, весь этот процесс настолько мне осточертел, что от злости из меня сами собой сыпались вопросы:

– Да с какой стати эти люди разбрасываются деньгами? Как можно выкинуть деньги в мусор, даже пусть и мелочь?

Раз за разом повторяя это изо дня в день, я с трудом переносил одну гору мусора за другой, и постепенно мои негативные мысли рассеялись, а эмоции утихли, и я стал относиться к этому спокойно. Горы хлама не доставляют человеку ни хлопот, ни неудобств: в подобной атмосфере он уютно устроился, удобно расположив свои достопочтенные телеса. Так какое ему дело до того, что у него деньги валяются вперемешку с мусором? Действительно, разве это важно? Может быть, моя жизнь уже тоже превратилась в грязь и я, валяясь в нечистотах, проживаю так и горе, и радость. Я стал так невосприимчив к горам мусора, будто старый альпинист, хотя никогда не взбирался на горы.

Может быть, моя жизнь уже тоже превратилась в грязь и я, валяясь в нечистотах, проживаю так и горе, и радость.

Мне кажется, если бы моим нынешним клиентом оказался киник[12] Диоген, попросивший жестокого Александра Македонского отойти в сторону и не заслонять ему солнце, то он открыл бы мне следующую истину: придавая деньгам ценность, я лишусь своей счастливой «собачьей жизни» (kynicos bios).

Не могу сказать, что мне нравится доставать деньги из мусора, но все же это вполне терпимо. Я по-прежнему живу паршиво, как собака, но идея о том, что можно жить счастливо, как свободная собака, придает мне сил.