Вопрос номер один, который мне чаще всего задают, звучит так: «Тяжело ли вам работать?» И еще: «Какую пользу приносит ваш труд?» – тоже частый вопрос, но он не дотягивает в рейтинге до первого места. Так сказать, комбонабор, или «сет» вопросов. Это как при заказе гамбургера вы получите еще картофель фри. В зависимости от того, что нравится, кто-то выбирает только гамбургер, а кто-то добавляет картофель фри или кукурузный салат – то есть спрашивают все во всех деталях.

Существует ли в этом мире закон соотношения между страданием и наградой? Если посмотреть телепрограммы со всего мира, рассказывающие об экстремальных работах, то в каждой будут показаны травмоопасные действия, а в конце репортер обязательно спросит: «Какую награду вы за это получаете?» Я думаю, у нас есть некое подсознательное убеждение, что чем больше мы работаем, тем больше за это будет вознаграждение. Кроме того, в передачах бывают ведущие, которые любят «добавлять гарнир» – обязательно спросят, почему человек выбрал ту или иную сложную профессию. И я каждый раз с волнением жду, ответит ли кто-нибудь смело: «Ради собственной выгоды» или, например: «Я работаю, чтобы купить новую игровую приставку, более мощный мотоцикл и билет на концерт мирового турне рок-группы». Найдется ли когда-нибудь кто-нибудь, кто скажет, что выбрал эту сложную задачу исключительно для себя?

Существует ли в этом мире закон соотношения между страданием и наградой?

Однако, вопреки моим ожиданиям, они всегда с серьезным видом отвечают: «Это из-за семьи». Нет разницы между Востоком и Западом, как и нет разницы между новичками и ветеранами. В конце концов приходится зарабатывать деньги, чтобы содержать свою семью, и нет другого выбора, кроме как выполнять опасную и тяжелую работу. Таких людей экстремальных профессий я считаю святыми.

Если не репортер, так кто-то другой, не имеющий непосредственного отношения к умершему вроде арендодателя или управдома, обязательно спросит: «Разве вам не трудно?» Родственники покойного не только заняты в суматохе навалившихся дел, но и опустошены печалью и стрессом, поэтому у них нет времени беспокоиться об уборщике. Если бы я был в их ситуации, то чувствовал бы все так же.

Этот простой вопрос, который мне задавали бесчисленное количество раз, не тяжело ли мне работать, по правде говоря, все равно вгоняет меня в краску всякий раз, как я его слышу. Было бы неплохо подготовить некий универсальный ответ, который каждый смог бы принять, иначе постоянно приходится придумывать что-то новое, как в первый раз. На самом деле такой вопрос уже подразумевает, что человек считает, что работать мне трудно. Если на это просто сказать «да», то создастся впечатление, что я отвечаю неискренне и замалчиваю часть правды. Если же, наоборот, я опровергну предположение собеседника, то тогда поставлю его в неловкое положение, словно брошу одного в лабиринте. Поэтому каждый раз, когда мне задают этот вопрос, я глубоко копаюсь в себе, проводя самоанализ, чтобы понять, как правильно ответить.

Точно так же как лучшее решение проблемы не приходит само только после неоднократных совещаний руководителей, постоянное обдумывание ответа не приводит к оригинальному и точному варианту. Проще уж ожидать, что дальний потомок Эйнштейна разгадает загадку Солнечной системы при помощи калькулятора для дошкольников. Если человек не обладает острым разумом, много думать для него становится тяжело.

Итак, после долгих размышлений я придумал следующее:

– Затрудняюсь сказать, что мне нетрудно.

Получился довольно смешной и двусмысленный ответ. Если бы какой-нибудь репортер или интервьюер услышал его, то молча бы сделал глоток воды, размышляя, стоит ли ему дать гостю подзатыльник.

Мой ответ таков: есть немало приятных аспектов, из-за которых мне не хочется говорить, что мое дело сложное. В мире не существует работы, наполненной только радостью, как и нет работы, состоящей исключительно из страданий. Моя профессия приносит определенное удовольствие и дает некоторые преимущества, поэтому многие выбирают работать в клининге и развивать карьеру в этой области.

В мире не существует работы, наполненной только радостью, как и нет работы, состоящей исключительно из страданий.

Некоторые коллеги даже рады, что в последнее время их профессия привлекла внимание общественности и появились люди, которые обращаются к ним за советом. Хорошо, когда чье-то профессиональное мнение становится полезным и привлекает внимание многих. Это восхищает меня, особенно с учетом того, что я неохотно соглашаюсь на интервью и не люблю выражать чувства. Кроме того, если раньше приходилось подолгу работать на компанию, сейчас мои коллеги могут сами выбирать себе заказы и работать в свое удовольствие. По сравнению с тем, чтобы ходить на работу каждый день и выполнять поручения, независимо от того, нравятся вам они или нет, здесь вы сами составляете себе задачи и планы. Это является большим преимуществом для самозанятых лиц и фрилансеров, однако если не соблюдать осторожность, могут возникнуть проблемы, угрожающие стабильному доходу.

Если бы мне пришлось выбрать только одну радость из всей моей работы, то это определенно было бы «чувство освобождения». Пожалуй, можно сказать, что среди многих вещей в мире уборка является самой большой мотивацией начать все заново. Когда я наконец возвращаю помещение из грязи и вони в его первоначальное состояние, и люди могут свободно в нем дышать; когда я полностью избавляюсь от мусора и превращаю дом в пустое пространство, я чувствую свободу. Полностью избавить людей от того, чтобы они зажимали себе нос от зловония, избавить от вещей, вытащить из всех ящиков, шкафов, комодов безмятежно дремавшую годами всякую всячину и помочь вещам сбежать из дома – вот что мне интересно и что мне нравится.

Если бы мне пришлось выбрать только одну радость из всей моей работы, то это определенно было бы «чувство освобождения».

Если меня спросят, трудно ли работать, я не смогу этого отрицать, но если меня спросят, неужели в моей работе нет ничего приятного, то я точно возражу. Когда я вижу дом с голыми стенами и сорванным полом, я испытываю чувство свободы и раскрепощения.

Если однажды меня кто-нибудь спросит: «Разве не больно, когда работаешь?», я хочу хотя бы раз ответить так:

– Ну, смотря как. Трудно сказать, что мне это не нравится.