Мы вышли из лифта и поворачивали за угол, когда нас поспешно окликнул мужчина, с которым мы вместе ехали в лифте. Лифт поехал вверх на другой этаж, а человек несколько раз сухо кашлянул, из-за чего стоявшая передо мной женщина средних лет даже немного обернулась.

– Подождите. Можно вы пойдете без меня и все проверите? А я вас тут подожду.

Нам надо в квартиру номер 710 – она в конце коридора, рядом с запасной лестницей, и до нее нам предстоит пройти по открытому коридору мимо девяти квартир. Что он, не может пройти с нами по седьмому этажу хотя бы до угла, не говоря уже о том, чтобы пройти до конца? Его старшая сестра, хозяйка дома, позвала младшего брата, так как он был единственным мужчиной в семье, но тот не оправдал ее ожиданий и рано поднял белый флаг. Даже мужчина, достигший преклонного возраста, может испугаться и чувствовать себя неуютно. Хотя, если подумать, как могут человека защитить возраст и пол? Любой бы не решился заглянуть в дом, где кто-то покончил жизнь самоубийством и где долго не могли обнаружить тело, да еще учитывая, что тел было сразу два. Поэтому я не должен ожидать, что другие смогут то, чем я привык заниматься.

Любой бы не решился заглянуть в дом, где кто-то покончил жизнь самоубийством и где долго не могли обнаружить тело, да еще учитывая, что тел было сразу два.

– Спуститесь на первый этаж и подождите меня там. Я могу сфотографировать весь дом, а потом мы вместе посмотрим на фотографии и обсудим их. Я осмотрю квартиру и позвоню вам, как только спущусь на первый этаж.

Над ручкой входной двери было отверстие размером чуть больше монеты. Чтобы открыть запертую изнутри дверь, я прикрепил к электрической дрели фрезу и вырезал механизм замка. На дверь приклеено несколько предупреждений о том, что подача газа будет отключена из-за неуплаты. Над ними чуть выше развевается на ветру желтая бумага, где как на талисмане, приносящем неудачу, красным шрифтом написано: «Центральное газоснабжение прекращено, как было уведомлено». Рядом как попало развешаны извещения о прибывших посылках, которые надо забрать на почте.

«Талисманы» были прилеплены не только на входную дверь. При входе в дом их можно было увидеть на бытовой технике: холодильнике, телевизоре, компьютере, стиральной машине – еще больше красных бумажек, которые обычно называют «красными бирками» или «бирками потери права выкупа», на них указаны названия предметов и даты. Я посчитал бумажки – их оказалось семь. Счастливое число изъятых вещей. Наличие этих бирок означает, что у этих вещей есть другой владелец, что бы ни случилось с тем, кто за вещи заплатил и ими пользовался. Если же просто без разрешения оторвать эти маленькие бумажки, то это будет нарушением закона. Эти бирки – талисманы реального мира, действительно насылающие ужасающие последствия.

Когда я спросил младшего брата хозяйки, хочет ли он увидеть фотографии дома, он сначала покачал головой, но, когда я упомянул о бирках лишения права выкупа заложенного имущества, мужчина сделал невозмутимое выражение лица и попросил показать фотографии. Я сказал ему:

– Пока на предмете есть такая бирка, никто не может распоряжаться этим имуществом, как ему вздумается, потому что у вещей есть другой владелец. Сначала вам необходимо связаться с судебным приставом, выписавшим эти бирки, чтобы проинформировать его о случившемся, и узнать, кто претендует на технику. Если вам с этим нужна помощь, я могу посоветовать одного юриста, который в этом хорошо разбирается.

Младший брат хозяйки принял совет и с того дня регулярно сообщал, как идут дела. Владельцем заложенных вещей оказалась кредитная компания, но она отказалась от взыскания долга, как только там узнали новость о том, что их должники – пара средних лет – совершили самоубийство. Я убедился на собственном опыте, что бытовая техника в доме, где спустя долгое время кого-то нашли мертвым, – не ценное имущество, а скорее надоедливый мусор, от которого надо избавиться за определенную плату. Потребовалось около месяца, чтобы компания-эмитент кредитной карты подала заявление об отказе от права на владение имуществом и чтобы завершился весь судебный процесс.

Я снова посетил квартиру. Родственники заказали мои услуги, когда прошло около пяти месяцев после смерти семейной пары, а теперь, получается, с момента их смерти прошло больше полугода.

В доме было слишком много вещей для двух человек без детей. В результате развернуться в квартире было особо негде. Ящики в маленькой комнате были забиты бумажными конвертами, подарочными мешочками и гарантийными талонами дорогих брендов, так называемыми предметами роскоши, но самих этих предметов нигде не было – только свидетельства о том, что они когда-то были. Сколько раз скорбящие родственники из других провинций приходили сюда и забирали хоть что-то, стоящее денег? Наверное, дорогие вещи и роскошь, которыми покойные наслаждались при жизни, вызывали зависть у их семьи и родственников.

В доме было слишком много вещей для двух человек без детей.

Кроме того, в доме было необычайно много предметов декора. Возможно, потому, что у пары не было детей, они были более нежны друг к другу. В квартире было много странных украшений, например, кукол и рамок для фотографий с любовными мотивами. Пара была похожа на молодоженов, которым не более двадцати лет. У меня разрывается сердце при мысли о тех, кто разжег угольные брикеты в окружении стольких символов любви и ждал смерти в кровати с балдахином, свисающим с потолка. Возможно, больше, чем кто-либо другой, они нуждались в роскоши и в постоянном доказательстве своей любви.

У меня разрывается сердце при мысли о тех, кто разжег угольные брикеты в окружении стольких символов любви и ждал смерти в кровати с балдахином, свисающим с потолка.

Никто не может отрицать, что они смотрели на этот мир через призму своего отчаяния. За роскошью скрывается укоренившееся в сознании с детства чувство неполноценности из-за недостатка денег, а в обилии предметов, выражающих любовь, – страх быть нелюбимым и брошенным.

Никто не может отрицать, что они смотрели на этот мир через призму своего отчаяния.

Кровать, на которой двое людей должны были лечь вместе, чтобы встретить свою смерть, была покрыта темно-коричневыми пятнами. Возможно, эти пятна смерти стали последним делом двух партнеров, которые вместе работали и зарабатывали на жизнь. Для того чтобы переместить эту жалкую истлевшую кровать в светлый внешний мир, мне необходимо снять матрас и разобрать каркас. Разбирать матрас, пропитанный кровью и выделениями, может оказаться обременительной и сложной задачей, а чем лучше каркас кровати, тем сложнее его конструкция и тем сложнее его демонтировать. Кроме того, следует быть осторожнее обычного и не испачкаться в крови и выделениях двух трупов.

Сначала в пластиковый пакет кладу окровавленное одеяло. Теперь нужно расстегнуть молнию, опоясывающую матрас с трех сторон, и снять наружный чехол. Затем по краям матраса надо перерезать кусачками плотно сжимающие ткань большие скобы строительного степлера. Даже после того как я все это проделал, ткань матраса не снималась легко, потому что она была пришита еще изнутри. Забравшись на матрас, я ставлю ноги на ту часть, которая не была залита кровью, хватаю конец ткани и тяну ее вверх, разрывая, будто матадор, сражающийся с быком и схвативший его за рога. Это тяжелая и грубая работа. Пот скапливается во внутреннем дыхательном отверстии респиратора, как недопитая вода в одноразовом бумажном стаканчике.

Затем я удаляю толстую латексную пену, которая есть только в матрасах высокого класса. По мере того как я отрываю слои матраса один за другим, пятно крови на нем становится все меньше. Из-под латексной пены появился еще один слой хлопчатобумажного материала, закрывающий пружины. Пятно крови, слившееся из нескольких в одно, наконец разделяется на два вытянутых овала. Два округлых доказательства того, что здесь находились двое, они лежали рядом друг с другом и умерли вместе. Явное свидетельство того, что они умерли в один день и в один час.

Теперь нужно передвинуть матрас, от которого осталась только пустая стальная рама, к стене и разобрать деревянный каркас кровати с помощью электродрели. Тяжелые деревянные доски покрыты таким количеством жира, оставшегося от гниющих людей, что они продолжают оставаться скользкими, даже если держать их в резиновых перчатках. Я крепко ухватился за широкое изголовье и, стараясь не уронить, отодвинул его к стене, как вдруг послышался звон, будто металл ударился о металл. Я замер и опустил глаза: внизу лежали два кухонных ножа, острозаточенные и отливающие ярко-синим цветом.

Тяжелые деревянные доски покрыты таким количеством жира, оставшегося от гниющих людей, что они продолжают оставаться скользкими, даже если держать их в резиновых перчатках.

Почему рядом с кроватью лежат ножи? Их не нашла даже полиция. Почему в этом углу спрятаны ножи? Супруги вместе подготовили их или это тайно сделал только один из них? Собирался ли он совершить другое самоубийство в случае, если умереть от угарного газа не получится? Или ножи были припасены на случай, чтобы заколоть себя и супруга, если второй из них в последний момент передумает и захочет жить один? Если они приняли последнее в жизни решение, зачем спрятали ножи?

Почему рядом с кроватью лежат ножи?

Мысли возникали одна за другой, и мое сердце сжималось от сожаления. Возникло такое ощущение, что высокая из-за защитного костюма температура моего тела упала. По спине стекали холодные капли пота.

Что же отражают два спрятанных ножа: любовь супругов, которые желают остаться вместе даже после смерти, или предательство и обиду? Во что из этого я хочу верить? Останусь ли я в этом пространстве, наполненном глубокой болью сегодня? Сегодня я пришел сюда, чтобы найти хотя бы проблеск тепла, оставшегося в этом окровавленном месте, или чтобы найти неопровержимое доказательство тому, что наш мир чрезвычайно холоден и бессердечен?

Что же отражают два спрятанных ножа: любовь супругов, которые желают остаться вместе даже после смерти, или предательство и обиду?

Продолжая наводить порядок в доме, я обнаруживал все больше подтверждений того, что их отношения не были идеальными. На полу в гостиной лежала изрезанная ножом большая фотография, на которой была изображена пара. На внутренней стороне двери супружеской спальни виднелись следы слова «засранец», написанные бледно-розовой помадой. Можно догадаться, насколько сильно они гневались друг на друга.

Продолжая наводить порядок в доме, я обнаруживал все больше подтверждений того, что их отношения не были идеальными.

Но я все еще хочу увидеть в конце их жизни любовь. Хотя одно совместное фото валялось на полу, рамки с остальными фотографиями аккуратно стояли в углу гостиной. Видно, что хоть сначала кто-то изрезал ножом одну фотографию, потом все остальные снимки этот человек аккуратно снял со стены и бережно сложил. Если внимательно присмотреться к надписи на двери, то можно увидеть, что буквы были нечеткими и смазанными, будто их пытались стереть влажной салфеткой. Человек не остановился, написав плохое слово, а попытался потом стереть надпись.

Видно, что хоть сначала кто-то изрезал ножом одну фотографию, потом все остальные снимки этот человек аккуратно снял со стены и бережно сложил.

Мое предположение о том, что спрятанные ножи могут быть выражением любви, возможно, слишком сентиментальное. Настоящая причина, по которой ножи там были, на самом деле совершенно неизвестна. Однако мне хочется верить, что, даже если ножи не смогли привести к любви, они хотя бы были направлены на это чувство. Хочется верить, что это было попыткой не разорвать отношения, а скорее заставить их продолжаться даже после смерти: хотя они родились не в один день, они хотели одномоментно уйти из мира. Мне нравится думать, что ножи – это своего рода маленькая почетная медаль для пары за то, что супруги пытались сохранить нетронутым хотя бы одно воспоминание из своей жизни.

Даже если это необоснованное убеждение предвзятого уборщика, который хочет видеть только тот мир, который он хочет видеть и на который он надеется, полностью отрицать такой вариант развития событий невозможно. Но я собираюсь похоронить это убеждение в глубине своего сознания и вернуться к нему позже, когда еще подумаю. Если зерно моей веры в любовь не сможет прорасти и быстро завянет, у меня нет уверенности, что я смогу прожить еще хотя бы один день в этом мире.

Я скучаю по тому, как весной ветер разносит семена одуванчика.